Чистое сердце - Густав Эмар

Когда отряд достиг развилки, Чистое Сердце приказал ему построиться в каре. До этой минуты апачи хранили молчание, не было слышно ни одного боевого клича, ни один лист не шелохнулся в кустах, не раздалось ни одной команды. Вдруг перестрелка прекратилась, и снова воцарилось молчание. Охотники и команчи переглянулись с удивлением, граничившим с ужасом. Они попали в ловушку, расставленную неприятелем.

Наступил столь страшный момент, что его не может описать ни одно перо. Со всех сторон, справа и слева, сзади и спереди раздались крики, свист, звуки дудок, и апачи ринулись на неприятеля.

Команчи были окружены.

Им ничего не оставалось больше делать, как мужественно умереть.

При этом страшном зрелище невольный трепет пробежал по рядам смелых воинов, но он тотчас же сменился покорностью судьбе: они поняли, что гибель их неминуема. Чистое Сердце и Черный Олень не теряли хладнокровия. Они, по-видимому, еще надеялись на что-то.

Но на что?

ГЛАВА XVI. Танец скальпа

Мы далеки от мысли давать какие-либо оценки по поводу битвы двух диких племен в далекой пустыне. Убеждение, что индейцы всего лишь дикари, звери с человеческим обличием, которых надо истреблять, как диких животных, всеми доступными средствами, даже если те противоречат соображениям гуманности, слишком укоренилось в цивилизованных народах, чтобы мы могли хотя бы попытаться защитить их. А между тем сколько хорошего можно было бы сказать в защиту этого несчастного народа, угнетаемого с тех пор, как европейцы открыли Америку. Легко доказать, что перуанцы и мексиканцы, которых так высокомерно называют варварами грабящие их жалкие авантюристы, были в эпоху своего покорения гораздо цивилизованнее своих притеснителей, имевших перед индейцами только то преимущество, что умели владеть огнестрельным оружием и ходили закованными с головы до ног в железо, тогда как последние употребляли в качестве оружия гораздо более безобидные стрелы и одевались в бумажные ткани.

Изгнанные из общества невежественным фанатизмом и неутолимой жаждой золота, снедавшего их победителей, несчастные индейцы должны были не только пасть под ударами своих безжалостных поработителей, но навсегда остаться жертвой клеветы, ославившей их расу как глупую и свирепую. Покорение Нового Света было одной из самых чудовищных гнусностей средних веков, времени, изобилующего жестокостями. Миллионы людей уничтожались с полнейшим хладнокровием, целые народы исчезли с лица земли, не оставив на ней иного следа, кроме побелевших костей. Ранее столь густо населенная Америка превратилась вдруг в огромную пустыню, и последние представители этой несчастной расы были обречены на одичание. Спасаясь бегством в земли, наиболее отдаленные, они вынуждены были начать кочевую жизнь, подобно древним племенам и, продолжая войну с белыми, изощряться в способах, которыми могли бы воздать за страдания, которые претерпевали от них целые столетия. Только несколько лет тому назад обратили внимание на положение индейцев. Однако, несмотря на все разговоры, меры принимались не ради того, чтобы приобщить их к цивилизованной жизни, но чтобы избежать их возмездия. С этой целью их загнали в ужасные пустыни, как можно дальше, запретив выбираться оттуда, окружили кордонами, но, найдя эти меры недостаточно действенными, чтобы уничтожить индейцев полностью, их начали травить спиртными напитками. Мы можем теперь констатировать, что меры, принятые англо-американцами, дали блестящий результат: не пройдет и столетия, как на территории Соединенных Штатов не останется ни одного коренного жителя. Филантропия этой благородной республики — великая вещь!

Но Боже избави нас от нее!

Во всех сражениях для главнокомандующего существуют два страшных и ответственных момента: первый — когда он дает сигнал идти на приступ, а второй — когда он сам выдерживает атаку неприятеля, спокойно, не отступая ни на шаг, дожидаясь минуты, когда можно будет нанести противнику решительный удар.

Чистое Сердце оставался невозмутимо спокойным, точно присутствовал при обычной атаке; глаза его блестели, губы кривились в презрительной усмешке. Он приказал своему отряду беречь порох и стрелы, не расстраивать рядов и ждать атаки неприятеля. Команчи раза два издали воинственный клич, и после этого вокруг воцарилось мертвая тишина.

— Отлично, — обратился к ним охотник, — вы — великие воины, я горжусь тем, что командую такими смелыми людьми, как вы. Ваши жены встретят вас по возвращении криками радости и с гордостью будут считать скальпы, которые вы привезете на своих поясах.

После этой короткой речи охотники приготовились ждать неприятеля, держа наготове ружья, а краснокожие натянули луки.

Тем временем апачи покинули засаду, построились в ряды и в полном порядке двинулись со всех сторон на команчей. Они тоже бросили своих лошадей, и между обоими противниками должен был завязаться рукопашный бой.

Ночь уже прошла, и при бледном свете утра можно было видеть, как движущийся черный круг апачей все теснее и теснее охватывал слабый отряд, сформированный из белых охотников и команчей. Самым странным, противоречащим обычаям, существующим в прериях, было то, что апачи приближались медленно и не стреляли, точно намеревались задушить своих противников разом.

Транкиль и Чистое Сердце пожали друг другу руку и обменялись улыбками.

— Еще пять минут, — сказал охотник.

— Прежде чем пасть, мы успеем уложить кое-кого из них, — сказал канадец.

Чистое Сердце протянул руку по направлению к северо-востоку.

— Еще не все кончено, — сказал он.

— Вы надеетесь, что мы выберемся отсюда?

— Я надеюсь, — ответил молодой человек все с той же спокойной улыбкой, — что мы уничтожим это сборище разбойников до последнего.

— Дай-то Бог! — сказал канадец, покачав с сомнением головой.

Апачи были от них всего в нескольких шагах,

— Прислушайтесь, — пробормотал Чистое Сердце на ухо охотнику.

В эту минуту вдали послышались крики. Неприятель остановился в нерешительности.

— Что это такое? — спросил Транкиль.

— Это наши, — коротко ответил молодой человек.

Позади неприятеля послышался топот лошадиных копыт и раздались ружейные выстрелы.

— Команчи! Команчи! — воскликнули апачи.

Не успели смолкнуть крики, как ряды их были неожиданно прорваны, и две сотни команчей верхом, давя и убивая неприятеля, примчались на выручку к своим.

Раздались радостные возгласы всадников, бойцы с энтузиазмом отвечали им. Они уже считали себя погибшими.

Расчет Чистого Сердца оказался верным, он не ошибся ни на минуту. Воины, скрытые Черным Оленем в засаде, чтобы в нужное время отвлечь внимание неприятеля от отряда Чистого Сердца, должны были прибыть в назначенный заранее час, чтобы атакой решить сражение.