Герои поневоле - Святослав Имприс

Наконец мы достигли главного зала, где легонько оглушили главу, так чтобы не отправить его к предкам и двинулись к воротам. Вот только они уже были закрыты и стража ради нас их открывать не собиралась. Более того, они почему-то приняли нас за грабителей, — хотя мы ни монетки не взяли, несмотря на настойчивые требования Алексис пойти поискать сокровищницу. Пришлось Джейву объяснять шестёрке здоровенных охранников, что нападать на вооружённого огромным мечом парня, прошедшего боевую подготовку в монастыре, как минимум, неумно. Объяснял он недолго. Два удара крест накрест лишили четверых из них оружия. А тех двоих, которые сократили разделявшее их расстояние, думая, что вблизи короткие мечи имеют преимущество, он оглушил ударом локтя в горло и кулаком в глаз соответственно. За эти мгновения я только успел достать меч, а Тёмному не удалось и этого.

— Ну, ты силён, — похвалил его я.

— Да я ничего. Без Заэры я бы так не смог, — смутился юноша.

Ворота со скрипом открылись, хотя Заэра и предлагала, несмотря на магию, порубить их в щепки, но мы поступили проще и забрали ключи у стражи.

На этом наш ночной визит в орден Собирателей закончился. Хоть я и не добыл копьё, но узнал, где оно точно находится. А это уже немало.

Глава в которой главные и второстепенные герои отдыхают и строят планы

На следующий день я прдложил Алексис пройтись по магазинам. Это оказалось роковой ошибкой. На самом деле приглашение подразумевало, что мы пройдёмся до ближайшей книжной лавки и приобретём карту Измира, но девушка истолковала его по-своему. Начали мы путешествие по торговому кварталу с магазина украшений, потом была лавка одежды, потом снова украшений, потом… не помню. Пришёл я в себя часов через шесть, когда мы всё-таки добрались до торговца книгами. Старенькое, одноэтажное здание скромно жалось к более крупным, двух-трёх этажным соседям, вызывая тоску и жалость одновременно, своим потрёпанным видом.

Громко скрипнула дверь, вместо колокольчика подавая знак о приходе посетителей. Дремавший за прилавком сухонький старичок открыл глаза и спросонья чуть не свалился со стула. В последний момент удержался, балансируя на одной ножке, поднялся и засеменил к нам навстречу.

— Чего изволите? — просипел он.

— Карту Измира, пожалуйста, — попросил я.

— Сию секунду, — сгорбился он в поклоне и поспешил прочь в джунгли книжных полок за спиной. Оттуда периодически слышался звук падающих книг и я даже решил, что продавца мы потеряли — завалило фолиантами, — но спустя десять минут, дедушка вернулся, таща перед собой груду свитков. Он вывалил их все на прилавок и поинтересовался:

— Какая именно карта вас интересует?

— Самая точная. Без особых изысканий.

— Извольте, — протянул он мне свиток.

Я развернул карту и посмотрел на неё. Так Измир есть. Зельрнинская провинция присутствует. Вот только ни деревни Большие Оселедцы ни замков «Богоравных» я в этой провинции не обнаружил.

— Есть другая карта Измира? — спросил я.

— Конечно, — он подал мне следующую. Но ни на ней, ни на других свитках — я пересмотрел их все — не обнаружилось даже намёка на деревню Большие Оселедцы. Для очистки совести перед старым человеком я купил одну из карт и вместе с ней отправился обратно в гостиницу. Вернее хотел отправиться. В этот момент голос подала Алексис, заявив, что ей надо в ещё один магазин, буквально на минутку. Так что на постоялый двор мы вернулись уже под вечер. Ужинали мы наедине с Алексис, так как наши попутчики, не дожидаясь пока мы придём, успели набить животы.

Мы сидели и беседовали о разных мелочах и разговор неожиданно перескочил на, не самую приятную для меня тему.

— Вы совершенно не ладите со Стиви. Почему ты его терпишь? — поинтересовалась девушка.

— Ну, есть много разных причин, — ушёл от ответа я.

— Он совсем не похож на жителей материка. Откуда он?

— Неужели тебя так интересует его история? — слегка обиделся я.

— А почему нет? Меня интересует всё, что связано с тобой.

После этого у меня просто не оставалось выбора.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я выведал рассказ о его жизни у оруженосца, когда напоил его, — начал я. — История, конечно невероятная, но он божился, что правдивая:

Глава в главе или история одного оруженосца рассказанная им самим в присущей ему манере, а также о том, что некоторые истории бывают порой похожи друг на друга

Вечеринка не задалась с самого начала. Во-первых, половина гостей пришли уже пьяными, во-вторых, вторая половина быстро исправляла сей пробел, накачиваясь с достойной восхищения скоростью. Один только царь богов тихо дремал на своём троне с открытыми глазами — дескать он всё видит, всё слышит и только присел отдохнуть. Этому хитрому трюку он учился пятнадцать лет, но впоследствии ни разу не жалел о потраченном времени.

Никто и не подозревал о том, что ожидает гиков в ближайшие трое суток. Никто, даже особа с которой, собственно говоря, всё и началось. Ну кто виноват, что богине Эхидне наступили на ногу? Никто не виноват, даже совершивший сие постыдное деяние Гераквл. Не виноватый он, она сама пришла и стала между ним и очередной амфорой с нектаром. Никогда, никогда не становитесь между героем и выпивкой, это может иметь катастрофические последствия и для вас, и для всей истории.

Обозлившись на невежливых богов, богиня раздора тут же придумала коварный план, целью которого было испортить остальным вечеринку. Ухватив с золотого подноса сиротливо лежащее яблоко, она вывела на нём гениальную фразу: " Все боги кАзлы!" и бросила его в зал.

Результаты сего деяния первым на своей шкуре ощутил Герпес, так как именно он наступил на это яблоко, пробираясь в очередной раз к столу с различными яствами.

С криком: "чёрт побери!" он опрокинулся на спину. К нему тут же бросился Генфест в надежде узнать, кто такой чёрт и что он должен побрать. Герпес на это ответил кратким и полным эмоций монологом, в котором несколько раз упоминался мерзавец, бросивший яблоко, его мать, и все его родственники. Так что Генфест не стал допытываться, а, подобрав яблоко, забросил его подальше вверх. К слову, это самое яблоко приземлилось значительно позже, пребольно ударив по темечку отдыхавшего под сенью яблони учёного, который так расстроился по этому поводу, что даже не заметил крамольной надписи на древнегирском, а если бы и заметил, то всё равно читать по-гирски не умел.

Но вернёмся к нашим баранам, вернее козлам. Раздосадованная неудачей, точнее частичной неудачей (падение Герпеса она всё же записала себе в актив), Эхидна продумывала следующий ход.