Железный Аспид. Война - Н. Мар

безопасности. Мы все здесь ученые, Сэм, и достаточно разумны, чтобы не погибнуть такой страшной и нелепой в наше время смертью.

Бензер вновь потянулся к капельнице Шустера, но Самина жадно придвинула ее к себе. Делиться сладким кофе было уже чересчур. Особенно с тем, кто так настойчиво совал палки ей в колеса.

— Я умею управляться с древним снаряжением, — андроид подошел к кофемашине. — Вернее, с любым. И я быстро адаптируюсь к изменениям магнитного поля.

— Насколько быстро? — уточнила Самина. — Ты успеешь сообразить, что говорящий гриб, умоляющий оторвать ему шляпку, на самом деле Бензер?

— А какой ответ тебя устроит? — осторожно поинтересовался Эйден, посылая пузырек с напитком Бюрлен-Дукку. Самина проводила этот жест примирения красноречивым взглядом.

— Я серьезно! Насколько твой «гипотетический кот» стабилен, Эйден?

Фраза со стороны непосвященных в ночные приключения вышла та еще, но Шима сообразил. Он деликатно наклонил голову:

— Самина права. Квантовые системы интеллекта во веки веков останутся синонимом неустойчивости. Если вы собираетесь пойти в «Валежник», то должны быть уверены, что не предадите опасности ни других, ни себя.

Робот присел за стол со своей стороны, чтобы не нависать над остальными. О таких вещах не рассуждали с давлением, а тревога Кафта была искренней и не лишенной оснований.

— Вы знаете, я слишком часто представляю опасность для себя и других. Да, я хожу по краю, но достаточно твердо. И если вы будете постоянно бояться, что в моей голове может что-то сломаться, переклинить, зависнуть… Или зацикливаться на том, что укол кактуса сорвет меня с катушек, то у нас ничего не получится.

— Поймите, я не за себя волнуюсь.

— Понятно уж, не с вашими мячиками рыскать по лесу. Шиманай, я прошел это двести лет назад. Поверьте мне на слово: я хороший мальчик, мне можно доверять. Ну или… Давайте я просто пойду с кибер-тем, кого кибер-не-жалко.

Бензер оторвался от кофе и заиграл желваками:

— Вы ставите меня в безвыходное положение. Все вы! Потому что как куратор я просто обязан пойти. Кроме того, неадекватные роботы — моя специальность, и в случае чего, я замечу неладное первым и приму меры.

— Только не выключайте меня из розетки.

— Я тоже пойду, — Самина так боялась, что голосу не хватит твердости, что переборщила, рявкнув. Пять взглядов примерно одной степени недоумения уставились на биолога, но прежде, чем кто-то попытался возразить, она встала, и момент был упущен:

— Вы все здесь забываете, что главная опасность леса — не в магнитных полях и даже не в риске быть арестованными, а в его обитателях. Растения и животные — вот что может вас убить. Хочет вас убить! Я знаю все о флоре и фауне Браны, в отличие от тебя, Бен, и уж тем более от императора. Прости, Эйден, но ты инопланетянин, а мы здесь аборигены. С чего бы мне начать? Сперва вас попытается сожрать драконово дерево, а если у него не выйдет, ему на смену придут аморфофаллус и плотоядные мхи. Вы даже мимо бешеного огурца не пройдете, сохранив все конечности, — она положила ладони на столешницу. — Чтобы добраться до пещер живыми, вам нужен проводник, и им буду я.

Робот не подавал признаков жизни на всем протяжении ее горячего монолога, и Самина решила, что ей откажут в особо извращенной форме. И удивилась, когда Эйден произнес:

— Я боюсь аморфофаллуса, Бензер. Возьмем ее?

— Конечно нет! Сэм, детка, ты рехнулась⁈ Я категорически против, это опасно!

— А я вынужден признать, что Самина права, — сказал андроид. — Я тоже против, чтобы барышня вторгалась в нашу теплую мужскую кодлу. Но в условиях дикой природы биолог станет едва ли не единственным полезным членом команды. Я уверен, мы с ней отлично сработаемся.

— Ну-ну! Вы на пару только пробирки здесь перекладывали. Она абсолютно неспособна действовать в критической ситуации!

— Бен, я здесь вообще-то! — задохнулась Самина.

— А что я такого сказал? Сработаетесь… Отчего такая уверенность?

— Отчего-то, — отрезал Эйден и поймал очередной мячик на лету. — Итак, мы отправляемся втроем. Завтра в пять утра. Поздно, конечно, но в темноте, среди плотоядных мхов, идти слишком рискованно. Шиманай, я вижу, вы уже набросали список необходимого инвентаря. Добавьте в него запасные… запасное всё. И почему бы вам, в самом деле, не прицепить один мячик на резинку к запястью?

Кафт потупил взгляд и добавил в список еще один пункт.

— Значит, это Вы у нас теперь главный? — буркнул куратор.

— Простите, Бензер. Я лишь пожевал уголок командирского одеяла и вовсе не собирался перетягивать его на себя. Не обижайтесь, ну давайте у нас будет два лидера. Так же куда забавнее.

Кибернетик закатил глаза.

— Что ж. Трое против одного, да? Не вижу смысла задерживаться в этом балагане. Сэм… увидимся на обеде. Во мне еще теплится надежда тебя переубедить.

Он скромно прикоснулся губами ко лбу Самины.

— И умоляю, больше не угоняйте карфлайт директора химлаборатории. Я-то все утро думал, чего он ко мне привязался!

Озадаченный новым списком, Шиманай покинул кабинет вслед за куратором. Самина обнаружила, что все еще стоит, опираясь ладонями на столешницу, расслабилась и упала в кресло.

— Сэм, детка, ты рехнулась? — возник перед ней андроид, копируя интонацию Бензера.

Самина подняла капельницу с кофе в немом вопросе.

— Ксилит, — ответил Эйден.

— Ну раз ты не отравил меня, значит, и правда согласен включить в команду. Я обладаю уникальными знаниями, и мне бесконечно стыдно, что я еще не испытала их на практике! Вы просто обязаны меня взять.

— Мы возьмем тебя, это уже решено. Но я видел, куда ты косилась, когда я назвал тебя полезной. Ты действительно хочешь пойти или пытаешься что-то доказать Бензеру?

— Вот к чему ты сейчас все усложняешь? Что тебе до моих причин?

— А я вообще сложный механизм. Знаешь, когда тебе переваливает за пару сотен, начинаешь жить иными категориями. Много думать, глубже копаться. Я хочу быть уверен, что ты реально оцениваешь собственные силы, потому что погоня за чьим-то одобрением часто оборачивается трагедией.

— Бензер тут ни при чем.

Эйден моргнул.

— Не та формулировка, доктор. Слишком скользкая. Но сделаю вид, что проглотил.

— Почему же ты не запретил мне идти?

— Чтоб ты полезла в «Валежник» одна, только с другой стороны? Что мне в тебе нравится и