Ни слова больше! - Карен М. МакМанус

я думала, больше будет… — Мне вдруг не терпится вернуть браслет на запястье. Вытаскиваю его прямо из-под лупы, не заботясь о приличиях, бросаю ключи на прилавок и вожусь с застежкой. — Спасибо за оценку, я все же повременю.

Он пожимает плечами:

— Дело твое.

Браслет никак не желает застегиваться, Красная Кепка зевает. Когда наконец удается защелкнуть замок, я перевожу взгляд на ключи и с ужасом замечаю на брелоке медальон с эмблемой «Бешеного пса». Он лежит на стекле, стороной с именем «Билли» кверху. Застываю, не выпуская браслет. Только бы Красная Кепка занялся своими бумагами.

Увы! Его глаза уперлись в медальон.

— Что за?.. — начинает он.

Мы одновременно пытаемся схватить связку, я на долю секунды опережаю. Он смотрит на то место, где секунду назад лежали ключи, потом на меня. По спине пробегают мурашки. Его глаза сузились, лицо окаменело:

— Какого черта? Где ты это взяла?

Медлить нельзя. Слава богу, между нами прилавок — я благодарна судьбе за этот шанс, потому что точно не хочу продолжать разговор. Прыгаю к двери и со всех ног несусь к машине. Его окрик долетает до меня, уже когда я плюхаюсь на водительское сиденье.

Трипп сидит, откинувшись назад и прикрыв глаза. Громкий стук дверцы заставляет его встрепенуться.

— В чем дело? — спрашивает он и щелчком поднимает кресло в вертикальное положение, пока я судорожно вставляю ключ в зажигание.

Завожу машину, включаю обратный ход и сдаю назад. Красная Кепка бежит прямо на нас. Перевожу рычаг, жму на газ и с визгом шин выруливаю с парковки.

— Бринн, что за фигня? — кричит Трипп, оглядываясь. Чтобы срезать путь, я гоню прямо по тротуару. — Что ему надо?

У меня пересохло в горле, я не в силах произнести ни слова. Смотрю в зеркало заднего вида, пока преследователь не исчезает. Все еще несусь со скоростью, сильно превышающей разрешенную, — скорей бы увеличить дистанцию между нами и ломбардом «Последний шанс».

— Похоже, это был Декстер Роббинс.

— Что?! — поражается Трипп. — С чего ты взяла?

Господи, до чего же стыдно признаваться в собственной тупости!

— Я положила связку ключей на прилавок, и он увидел медальон.

— Ну и что?

— Он спросил, где я его взяла.

— Может, он ему просто приглянулся. Логотип довольно крутой.

— Да, только… — Голова идет кругом. Как я хотела бы отмотать назад и никогда не входить в тот ломбард или, по крайней мере, положить ключи в карман! — Монетка лежала вверх стороной с именем «Билли». Хозяин буквально рассвирепел.

— Плохо дело, — говорит Трипп. Я выезжаю на сто двенадцатое шоссе, и он продолжает: — Не думаю, что он нас преследует. На дороге никого, кроме одинокого «Лексуса». — Трипп ждет, пока машина проедет мимо, и докладывает: — За рулем женщина… Ты не называла ему свое имя? И ничего не оставляла?

— Нет, — отвечаю, пульс немного замедляется. — Я показала ему свой браслет, вроде как оценить, но сумела забрать.

— Тогда ладно…

Какое-то время он молчит, потом добавляет:

— Во всяком случае, ты теперь знаешь, где его искать.

— Хм, — я неопределенно киваю.

Ну уж нет, мне хватило и этой встречи. Даже теперь, когда между мной и Красной Кепкой много миль и сердцебиение почти пришло в норму, я не жалею, что сбежала. У меня такое чувство, будто спаслась от хищника. Именно так он выглядел, когда заметил медальон. В одно мгновение выражение скуки на лице сменилось угрозой. Как бы мне ни хотелось узнать правду о мистере Ларкине, всему есть предел.

Глава 34. Бринн

— Что это? — спрашивает Мэйсон, когда в понедельник во время обеда я ставлю перед ним с Надей картонную коробку.

— Диорама, — говорю и разворачиваю, чтобы им стало видно. — Помните, я ее в пятом классе сделала? Мистер Хассан задал воспроизвести сцену из книги и добавить тех, с кем бы мы хотели туда отправиться. Я выбрала «Льва, колдунью и платяной шкаф» и вас двоих.

— Боже, неужели ты ее сохранила? — умиляется Надя, разглядывая макет.

— Ага. Ты не поверишь, сколько у нас на чердаке всякой всячины из Сент-Амброуза.

Я откопала диораму вчера, вернувшись из Нью-Гэмпшира. Мне было необходимо направить скопившуюся нервную энергию в созидательное русло.

— Только взгляните, какой я симпатяга, — говорит Мэйсон, пристально изучая свою мини-версию. — Волосы такие воздушные… — Внезапно он хмурится. — Подожди-ка. А где Кати Кристо и Спенсер Окада? Они, помнится, тут тоже были?

— Спенсер потерялся, а Кати я сама оторвала в восьмом классе после того, как она начала дразнить меня Трилипалой.

Я лезу в сумку и достаю две пластмассовые коробки. Одну, с красной крышкой, ставлю перед Надей, другую, с синей, — перед Мэйсоном.

— Шоколадное печенье. Надино — без глютена. И с нормальным содержанием соли.

— Спасибо, — с несколько озадаченным видом говорит Мэйсон.

Надя берет свою коробку:

— Как это понимать, Бринн?

— Как знак примирения. Я далеко не самый чуткий человек на свете, но вашу дружбу правда ценю. Надеюсь, вы простите меня за то, что скрывала стажировку в «Мотиве» — я, кстати, оттуда ушла.

— Подумать только, какой личностный рост, — говорит Мэйсон и обнимает меня одной рукой. При этом случайно задевает макет, и мини-Мэйсон падает. — Ой. Можно я заберу его себе? Уж больно клевый свитерок.

— Да пожалуйста! — радуюсь я и с надеждой смотрю на Надю.

На ее губах играет улыбка:

— Если я скажу, что мы простили тебя неделю назад, печенье отдавать не придется?

— Конечно нет, — говорю, чувствуя, какой здоровенный камень с души свалился. — Так мы идем на зимнюю дискотеку вместе?

Надя закатывает глаза:

— Как и собирались. Не драматизируй. А зачем ты ушла из «Мотива»?

Гр-р. Не хочу больше ничего скрывать, но нельзя выдавать секреты, о которых обещала Триппу молчать.

— Долго рассказывать, — говорю. — Кстати, я могу взять с собой пару?

Бровь Мэйсона взлетает вверх:

— Уж не связано ли это с внезапным возвращением в Сент-Амброуз блудного Триппа Тэлбота?

— Очень может быть, — смеюсь. — Я его выследила.

К нашему столу подсаживается народ с подносами, и я отодвигаю диораму, чтобы освободить место.

— Выследила? — переспрашивает Надя.

Я прижимаю палец к губам, заметив любопытный взгляд соседа по столу.

— Зря ты все же Кати оторвала, — говорит Мэйсон, опуская свою мини-версию в карман. — Она была нашим оракулом.

* * *

Два дня спустя сижу на кровати, скрестив ноги, пытаюсь навести порядок в материалах по делу мистера Ларкина. Я уже успокоилась после встречи с предполагаемым Декстером. Порой даже кажется, что я преувеличила — не настолько, однако, чтобы позвонить в ломбард «Последний шанс» и выяснить, работает он там или нет.