Пишущая судьбы - Влада Крапицкая

На следующий день, после того, как Сева мягко меня выпроводил из своего кабинета, говоря, что пока ничего интересного узнать не удалось, я решила заняться подготовкой к свадьбе, и принялась просматривать сайты агентств, которые предлагали свою помощь в организации торжества, и читать отзывы людей, которые уже воспользовались их услугами. К двум часам дня я остановила свой выбор на трёх агентствах, решив, что окончательное решение надо выносить, уже пообщавшись с ними лично.

За обедом мы определились с датой. Так как пятое июля, день нашего знакомства, попадало на пятницу, мы решили назначить свадьбу на этот день и долго смеялись, вспоминая и делясь первыми впечатлениями от той встречи.

И в тот момент, когда я беззаботно смеялась вместе с Севой и Ниной, раздался звонок. Не знаю как, но когда Сева шёл к телефону, я уже поняла от кого звонок и внутренне сжалась. Прислушиваясь к словам Севы, я пыталась уловить смысл разговора, потому что громкую связь он не включил, но так ничего и не поняла. Положив трубку, он вернулся к столу и сказал:

— Они не верят, что ты только один раз можешь изменить судьбу, и хотят проверить тебя на детекторе лжи.

— Гады, — выругала я. — И что теперь делать? Я не хочу, чтобы они знали, что повторное прописывание судьбы невозможно, потому что я просто не могу этого сделать. Куда удобнее, когда они думают, что это может грозить им ужасными последствиями.

— Ничего не надо делать, — он улыбнулся. — Вопрос должен звучать максимально просто и требовать только одного ответа — "да" или "нет", поэтому, скорее всего, он будет звучать так: "Вы можете дважды напрямую изменить судьбу одного человека" и, ответив на него "нет", ты не соврёшь, так что не волнуйся.

— А вдруг они начнут и другие вопросы задавать?

— Не начнут. Я позволю им поставить только три вопроса — один на правдивость, один на ложь, чтобы у них были ориентиры, и один вопрос по поводу повторного изменения судьбы, — пообещал он. — Встреча назначена на пять часов вечера. Тебя это устраивает?

— Да, — ответила я. — А где? Только не говори, что на Лубянке! Хотя, мы тогда точно будем знать, что в их рядах есть фээсбэшник и будет знать его имя.

Я старалась говорить жизнерадостно, но чувствовала тревогу, потому что с людьми со спецслужб очень не хотела связываться. "Если среди этих уродов есть люди в погонах, то всё очень плохо".

— Рина, детекторами лжи уже давно пользуются не только спецслужбы, так что расслабься. Даже у меня на фирме в отделе безопасности есть детектор лжи, так что о ФСБ и её сотрудниках пока речь не идёт.

— А они с кем-нибудь ещё связывались в эти дни? Что-то удалось узнать? — с надеждой спросила я.

— По-видимому, связывались, — недовольно ответил он. — Но с кем конкретно нам не удалось узнать. Вечером второго числа Михаил поехал в клуб "Гардис", и скорее всего там или встретился с остальными, или позвонил оттуда. Клуб закрытый и наши топтуны не имеют туда доступ, поэтому что-то существенное и точное мы не смогли узнать. Мы достали списки тех, кто был там в тот вечер, но это гадание на кофейной гуще, да и телефоны в клубе не надо сбрасывать со счетов. Михаил далеко не дурак, и понимает, что я пущу по его следу ищеек, поэтому будет действовать очень аккуратно. Но не волнуйся, солнце, я обязательно узнаю, кто за ним стоит, обещаю, и не дам вас в обиду, — присев передо мной на корточки он взял меня за руки и, поцеловав их, приложил к своим щекам. — У меня в жизни есть две самые главные девушки и ради них я переверну мир, — с улыбкой закончил он, положив одну руку мне на живот. — Кстати, а ты насчёт имени уже думала?

— Какой же ты хитрый, — с укором пробормотала я. — Всё время пытаешься отвлечь меня.

— Естественно, — весело бросил он. — Потому что не хочу, чтобы ты волновалась. И потом, имя для нашей крохи важнее, чем какие-то там Михаилы. Посуди сама, у меня такое имя, что его в отчестве тяжело выговорить и не каждое имя к нему подходит, поэтому нам надо серьёзно заняться этим вопросом.

— Ты прав, — подумав, ответила я. — Какая-нибудь Ангелина Всеволодовна звучит тяжело, а Ольга Всеволодовна вообще не звучит.

— Поэтому имя надо подбирать очень скрупулёзно. Так что думай об этом важном деле, а всяких там мелких паразитов оставь мне, договорились?

— Посмотрим, — сказала я и встала со стула. — Пойду тогда собираться, чтобы эти паразиты, увидев меня, не накрашенной, не думали, что я расклеилась и боюсь них.

— Умница, — он поцеловал меня в губы, а потом развернул и легонько шлёпнул по ягодицам. — Порази их! — я недовольно фыркнула от такого обращения, и не спеша пошла к выходу из кухни, а мне вслед раздался ехидный смех Севы.

К пяти часам мы подъехали к старинному особняку недалеко от центра и не успели выйти из машины, как тут же появилась охрана и проводила нас внутрь здания. Михаил опять встречал нас в холле, только на этот раз рядом с ним стоял господин Завадский, а не господин Суханов.

Пока мы ехали, Сева прочёл мне короткую лекцию о том, как мне лучше себя вести и в очередной раз попросил сдерживать себя и не провоцировать наших псевдо друзей на крайние меры. Поэтому увидев только двух человек, я тут же подавила в себе желание отпустить шпильку в адрес отсутствующего, и только высокомерно кивнув на приветствие.

На втором этаже перед нами распахнули двери небольшого кабинета, и нам навстречу поднялся мужчина. Поздоровавшись, он сел перед каким-то прибором и указал мне на стул стоящий напротив него. Но Сева усадил меня на диван и сев рядом произнёс:

— Насколько я понимаю, у вас вызывает сомнения правдивость слов о том, что Айрина может только один раз прописать судьбу напрямую?

— Да, — кивнул Михаил. — Но помимо этого у нас есть и ещё пара вопросов.

— Мы согласны ответить только на один вопрос, — безапелляционно заявил он.

— Боюсь, вы не в том положении, чтобы диктовать нам условия, — с усмешкой произнёс господин Завадский.

— Вы так думаете? — вкрадчиво спросил Сева и так снисходительно усмехнулся, что я сама с интересом посмотрела на него. "Что-то он мне не договаривает" — подумала я. "А впрочем, это правильно. Язык за зубами у меня плохо получается держать, и я ещё чего доброго сболтну лишнее, если он мне расскажет" — и тут же придала своему лицу такое же снисходительное выражение, чтобы поддержать Севу.

Михаил с минуту пристально на нас смотрел, а потом перевёл взгляд на депутата и когда тот еле заметно кивнул, сказал:

— Хорошо. Два вопроса для ориентира и один вопрос о способностях.

Сева кивнул и подвёл меня к стулу стоящему напротив мужчины. Как только я села, мужчина стал цеплять на меня какие-то датчики и присоски с проводами. Я изо всех сил старалась не волноваться, боясь вопроса о своих способностях, но сердце просто выскакивало из груди, а моя кроха начала беспокойно пинаться. Положив руку на живот, я стала про себя просить её успокоиться, но она только ещё сильнее пнула меня.