Фиолетовая звезда - Дмитрий Корниенко

Но местное солнце садилось в полной тишине. Насыщаясь фиолетовым, оно начало раскрашивать и планету. Не расцвеченная ни буйной зеленью, ни синевой океана, светло-пепельная поверхность с редкими черными пятнами растительности в скором времени обещала вся стать лиловой.

Андрей взял протянутый Сарусом горячий напиток, похожий на пряный шоколад, и нервно цедил, а с последним глотком наконец началось то, к чему он так давно стремился. Был ли фиолетовый закат красивее, чем земной? Вряд ли. Но Андрей заплатил не за красоту, а за то, что видит подобное, единственный из всех жителей Земли. Ярко-фиолетовое светило садилось в сиреневую дымку, и все вокруг было в разных оттенках его лучей. Светло-фиолетовые перистые облака застилали темно-фиолетовое небо, а с противоположной стороны от заходящей звезды оно приобрело глубокие лиловые краски. Мягкая облачность как-то быстро заволокла горизонт, скрыв уход светила, и сразу повеяло холодом, да так резко, что появился пар изо рта. Сидеть стало зябко, грустно, совершенно не хотелось ни с кем разговаривать, а захотелось залезть под теплый купол палатки и заснуть.

Вдруг небо тряхнуло так, что от неожиданности Андрей чуть не свалился с валуна. Тряхнуло именно небо. Откуда-то сверху раздался оглушительный раскат, похожий на отголосок сильной грозы, засверкали различимые сквозь зыбкую облачность синие вспышки, а с поверхности, с нескольких точек за горизонтом, стартовали и понеслись в небо бездымные огненные хвосты ракет.

— Штурм! — страшно закричал Дрэйд. — Они начали штурм! Комендант пошел на приступ!

Все тревожно сгрудились, прислушиваясь к далекому гулу и вглядываясь в переливающиеся внутренним светом облака.

— Последняя битва за Аргейзе, — прошептал Кунс, и Андрей, находившийся рядом, хорошо его слышал. — Если Крон выдержит атаку Коменданта, Аргейзе вновь перейдет под власть Адранта… По условиям договора…

— Понятно, почему нет спасательного корабля, — сказал Сарус. — Им не до этого. Им теперь надо отбиваться любой ценой.

Начавшаяся битва переместила Андрея в воспоминания Командора. Он вспомнил, как Командор готовил укрепления Крона, как инспектировал ракетные шахты, ангары с перехватчиками десантных ботов, рассеянные в великом множестве вокруг заводов установки ближнего огня. Не так-то просто придется Коменданту, решившемуся силами одного своего флота захватить Разрушитель, совсем не просто. Но видимо, он не нашел другого выхода, решил, что нельзя медлить. А может быть, он посчитал, что лучше уничтожить Разрушитель еще на верфи, руками самого Адранта, который ликвидирует его, опасаясь захвата. А уж потом сотрет Комендант все следы своей неудавшейся интриги с этой злосчастной планеты.

Ярость охватила Андрея, он чувствовал сейчас какое-то кровное родство с Командором и в этот миг отчаянно желал Адранту победы.

— А вот и десант, — крикнул Дрэйд, не забывший наблюдать и за окрестностями.

И действительно, далеко в сгущающейся мгле, там, где стояла «Тень», опускались огни летательного аппарата.

— Может, это спасатели? — спросил Кунс.

Но Дрэйд лишь мрачно помахал прибором ночного видения.

— Уходим под защиту валунов? — тревожно спросил Андрей, забывший о своей руководящей роли.

— Десантников много, а на быструю помощь рассчитывать нельзя. Вычислить, что мы прячемся здесь, не составит труда. Еще до утра они прочешут все подножие горы, включая эти валуны, — сказал Дрэйд. — Кроме того, ночью станет очень холодно, слишком холодно, мы замерзнем, прячась в камнях. Принимать же бой бессмысленно. Лучше искать проход через скалы.

— Тогда уж лучше просто спать в тепловой палатке, — вполголоса пожаловался Ор-Крас Сарусу. — Утром они просто перелетят через скалы и возьмут нас на равнине. Там негде спрятаться, мы будем как на ладони. Сейчас нас хотя бы скрывают глушители жизненной активности на комбинезонах, сканером нас не засечь. А днем на открытой местности нас будет просто видно.

Небо ревело и полыхало. И под этими грозовыми сполохами от севшего на поверхность планеты вражеского десантного корабля отделилась вереница маленьких огоньков и направилась в сторону скал. Эта змейка росла, приближаясь быстро и уверенно: очевидно, десантники передвигались не на ногах.

«Лабиринт подкаменного пространства для десантников не более чем тренажер на выживаемость, и делать засаду в валунах бессмысленно, — подумал Андрей. — Значит, надо уходить. Оттянуть момент встречи с преследователями в расчете на подмогу».

— Мы пойдем вдоль гряды, по подножию, и будем искать место, где скалы можно преодолеть, — объявил Андрей. — По крайней мере, так мы выиграем время. В движении не замерзнем. Возможно, к утру помощь все-таки придет, если этой ночью атака на Крон будет отбита. Все вещи мы оставим, за исключением оружия и воды. Как бы там ни сложилось, вероятность того, что мы проведем на открытой поверхности и вторую ночь, невелика.

— Я останусь здесь, Командор, — сказал Дрэйд. — Я задержу их. Только это даст возможность оторваться от десантников на сколь-нибудь приличное расстояние.

Андрей внимательно вгляделся в серьезное, каменное лицо Дрэйда.

«Как же так, — с недоумением подумал он, — как же так… А ведь для меня это игра. Опасная, но все равно игра. А этот человек погибнет наверняка».

— Как ты задержишь их, Дрэйд? Что ты сможешь сделать? — не удержался Андрей.

— Десантники не спешат, когда впереди смерть. Когда впереди смерть, они пробираются вперед медленно и осторожно, — ответил Дрэйд. — А вам это и надо. Я поставлю мины, ловушки, обозначу свое присутствие огнем, но не здесь, а в стороне. И буду уводить их вдоль гряды, но в другую сторону.

— А потом? Рано или поздно они сожмут челюсти, — тихо сказал Андрей.

— А по-другому никому не уйти. Для меня ночь будет горячая. А вот вам надо будет подготовиться к пытке холодом.

У Андрея в груди что-то сжалось, краска бросилась ему в лицо, уже и так порозовевшее от мороза. Он хотел было сказать что-то благодарное и проникновенное, но не смог ничего подобрать из своего не предназначенного для таких случаев словарного запаса. Он даже пытался вспомнить какие-нибудь фильмы или книги, ведь столько раз в этих фильмах и книгах отважные герои оставались, чтобы прикрыть отступление, и каждый раз командир наверняка говорил что-то важное и проникновенное. Но Андрей ничего не вспомнил. Может быть, нет таких слов. Может быть, когда дело касается смерти, слова перестают иметь значение.

Андрей попытался убедить себя, что Дрэйд спасает не только его, но и Ор-Краса, и остальных. Но в глубине души чувствовал, что полковник спасает только его, Командора. И скажи Андрей сейчас что-нибудь, хлопни по плечу — это будет подло, потому что он не был Командором, а Командор сделал бы не так. Неизвестно как, но не так.