Эта проклятая смена - Марина Серова

громко объявить о том, что сок отравлен, но сделать я этого не могла. Единственной мерой, которую мне удалось предпринять, был разговор с Яковлевой. Я попросила ее не давать детям и взрослым сок в пакетиках, готова была даже заплатить ей за выполнение моей просьбы.

— Но почему? — недоумевала Жанна Михайловна. — Что не так с соком? Срок годности хороший, посмотрите сами!

— Нельзя, чтобы дети его пили! — воскликнула я. — Это очень опасно! Пока я не могу вам объяснить всего, что узнала, но поверьте мне на слово: соки необходимо убрать из рациона детей! Позже я все расскажу, а пока умоляю, сделайте то, о чем я прошу!

— Женя, посмотрите в меню, там прописано на завтрак давать детям сок! — заявила Яковлева. — Это не я придумала, такое правило! И нарушать я ничего не собираюсь!

— А что, если я вам скажу, что, выполнив мою просьбу, вы сохраните жизнь всем детям и взрослым, кто сейчас находится в лагере? — тихо проговорила я. — Если мне не верите, я пойду к директору и попрошу его убрать сок из рациона!

— Станислава Николаевича несколько дней не будет в лагере, — сказала Яковлева. — У него срочные дела в Тарасове…

— Значит, и вас никто не поругает, если вы не будете выкладывать на стол сок! — заявила я.

Хоть и с огромным трудом, но мне удалось уговорить Жанну Михайловну, она пообещала, что соков на завтрак больше не будет.

Надо было что-то придумать, организовать за Кузнецовым слежку. Но пока я являюсь вожатой, в покое меня не оставят — так или иначе я постоянно что-то делала, куда-то бегала, кого-то искала. Но сейчас, когда разгадка так близко, я не могу себе этого позволить.

Поэтому после завтрака я подошла к Марине и тихо сказала:

— Мне сегодня нужен выходной. Вожатым ведь полагается один день, верно?

— Да… Что-то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Устала? — засыпала меня вопросами девушка.

— Со мной ничего страшного, просто очень нужен выходной день, — уклончиво сказала я. — Мне с этим вопросом к старшей вожатой обратиться?

— Ну да…

Елена негативно восприняла мою просьбу. Она заявила, что я только устроилась на работу и уже требую выходной, и вообще, это не положено, надо сперва отработать хотя бы десять дней. Мне пришлось врать про плохое самочувствие и тошноту, Тимофеева испугалась и отпустила меня на сегодня. Теперь у меня хотя бы руки развязаны, смогу спокойно наблюдать за Кузнецовым и в случае чего прослежу за ним.

Пока Иван свою комнату не покидал, ни на какую рыбалку не ездил. Я понимала, что торчать целый день у административного корпуса — идея не из лучших, кто-нибудь обязательно меня увидит и поинтересуется, почему я тут околачиваюсь. Остается одно — покинуть территорию лагеря.

Перелезать через забор не пришлось — дальняя калитка была открыта, рабочие вывозили за территорию скошенную траву. Я беспрепятственно вышла через калитку, на меня никто не обратил никакого внимания. На ребенка я, к счастью, не похожа, а взрослым, в принципе, покидать территорию лагеря разрешается.

Я прошла вдоль забора к главному входу, возле которого находился административный корпус. Мне прекрасно было видно входную дверь, поэтому, если Иван выйдет на улицу, я это сразу увижу.

При необходимости я могу выжидать долго — оставаться на одном месте и наблюдать за интересующим меня объектом не проблема. Я чувствовала себя хищником, затаившимся в засаде. Из корпуса выходили люди, кто-то входил, лагерь жил своей жизнью. А Иван по-прежнему находился в своей комнате.

Так прошел день, во время которого ровным счетом ничего не произошло. Марина сейчас в безопасности, преступник находится под надзором. Начало темнеть, зажигались фонари, бросающие призрачный свет на дорожки. Скоро будет вечернее мероприятие, а после него — дискотека.

Неужели Кузнецов все время будет находиться у себя в комнате, так и не выйдет? Что он там делает? Смотрит фильмы? Играет в компьютерные игры? Или придумывает план по захвату мира?..

Прошло еще два часа. У детей началась дискотека, даже до моего укрытия доносились ритмы музыки. Ничего не происходило.

В половине одиннадцатого вечера я увидела, что из административного корпуса вышел какой-то человек. В темноте было не разглядеть, кто это, но человек был высоким, одет в толстовку или темную куртку, на ногах — штаны. Мужчина. Может, это Иван?..

Он направился к входным воротам лагеря, которые были закрыты. Остановился у ворот, достал что-то из кармана, отпер замок. Отмычки? Или дубликат ключей?..

Выйдя за ворота, Иван (а я уже не сомневалась, что это был он) закрыл ворота и быстрым шагом направился вглубь леса. Я почувствовала охотничий азарт — сейчас он приведет меня к месту, где держит несчастную Регину! Я проверила оружие — взяла с собой револьвер, чувствовала, что понадобится. Бесшумно я покинула свое убежище и двинулась вслед за Иваном.

Отойдя от лагеря на приличное расстояние, Кузнецов включил фонарик. Я мысленно поблагодарила его за это — теперь точно не упущу из виду, ориентируясь на свет. Мы шли через густой лес, однако тут уже была протоптана тропинка, наверняка сам Кузнецов ее и протоптал.

Шли мы около получаса, Иван по-прежнему не замечал слежки. Он был погружен в какие-то раздумья, двигался всегда с одинаковой скоростью, точно робот.

Свет фонарика выхватил из окружающей темноты очертания каких-то построек. Я напрягла глаза, пытаясь понять, что это за строения. Заброшенные корпуса больницы? Останки какой-то деревни, существовавшей тут с незапамятных времен? Или еще что?

Пока было непонятно, но Иван шел по направлению к одному из строений. Вроде напоминает то ли гараж, то ли полуразрушенный дом, точнее я сказать не могла. Кузнецов светил на землю, постройка освещалась очень плохо, рассеянным освещением.

Перед строением Иван резко остановился. Я тоже замерла на месте, но неловко наступила на какой-то сучок, который хрустнул под ногой.

— Ты где? — крикнул Кузнецов в темноту.

Посветил в сторону дома — это и был дом, старый, деревенский, без стекол и с поломанной крышей. Значит, раньше здесь находилось какое-то селение…

Я отступила назад, в тень деревьев. Вовремя — Иван стал светить фонариком в мою сторону. Внезапно в темноте я увидела какой-то неясный белый силуэт. Что это было — я сказать не могла, вроде фигура, но где-то она исчезала в темноте, выглядела как какой-то обрывок. Неужели я получила свою дозу мегедрола и у меня начались галлюцинации? Выходит, я ошиблась, яд не в соке, а в чем-то еще… Но в чем?..

— Ты притащил за собой хвост! — фигура внезапно заговорила вполне знакомым голосом.

Несмотря на то что голос был разгневанный, я