Эта проклятая смена - Марина Серова

Мегедрол оказался сильным рецептурным препаратом, который невозможно достать легальным путем. Он предназначался для облегчения боли при раке, однако на здорового человека оказывал не обезболивающий эффект, а в малых дозах вызывал галлюцинации. Дальнейшее употребление мегедрола приводило к накоплению препарата в крови и влекло за собой вспышки необузданной агрессии. При большой однократной дозе у человека возникало отравление организма, сопровождающееся рвотой, высокой температурой, слабостью и головной болью. До меня дошло, что дети дрались не на жизнь, а на смерть именно потому, что получали дозу мегедрола, а те, кому доза досталась небольшой, видели галлюцинации. Кому-то — например, Даше Поляковой или Регине — по какой-то причине доставалась повышенная доза препарата, и это привело к отравлению. Но если Регину преступник — то есть Иван Кузнецов — собирался устранить, то чем ему Даша Полякова помешала? За что травить маленькую девочку?..

Я поняла, что почти всех детей в лагере пичкали препаратом — его добавляли куда-то в небольших дозах, однако со временем концентрация в крови увеличивалась, что приводило к необузданной ярости. Выходит, что чем дольше дети находятся в лагере, где им подмешивают в пищу мегедрол, тем агрессивнее они становятся. Согласно информации, полученной мною в интернете, длительное употребление мегедрола приводит к расстройствам психики и способствует возникновению тяжелых психических заболеваний.

Я вспомнила, что накануне разнимала дерущихся ребят из среднего отряда. Значит, не только старший отряд подвергается воздействию мегедрола, но и дети младшего возраста! Почему? Зачем Ивану Кузнецову это делать? И куда он добавлял препарат?

Мне известно, что Кузнецов привозит из города продукты. Логично, что мегедрол он не добавляет в мясо, рыбу или овощи — воздействие термической обработки уничтожает эффект препарата. Значит, мегедрол вводится либо во фрукты, либо в коробочки с соком. Можно ввести ампулу с лекарством в апельсин — у него толстая кожура и сочная мякоть, а согласно сведениям о мегедроле, препарат нужно растворить в какой-либо жидкости, а потом употреблять внутрь. Следовательно, яблоко или банан для этого не подходят, тогда как фруктовый сок просто идеален. Получается, Иван вводил инъекцию в коробочки сока — это легко сделать даже через целлофан, в который коробки были упакованы. Регина тоже отравилась соком! Единственное «но» — почему экспертиза не обнаружила содержание мегедрола в коробочке из-под сока, которую я нашла в комнате Регины? Если вещество находилось в соке, то должны были остаться мельчайшие частицы мегедрола, однако экспертиза показала, что никаких посторонних веществ в коробочке нет!

Еще одна загадка. Ведь, согласно моей теории, все коробочки с соком были отравлены мегедролом, и Регина именно соком отравилась!

Неужели экспертиза мегедрол не обнаруживает? Не может такого быть, сейчас в ход идут новейшие технологии, упустить что-либо невозможно! Тогда как такое могло получиться?..

Я скопировала на флешку адрес электронной почты Макарова и все сообщения, которыми он обменивался с Кузнецовым.

Доказательства вины Ивана у меня есть, но остается открытым главный вопрос: что Кузнецов сделал с Региной? Он убил ее или зачем-то похитил? Если верно последнее предположение, то что Кузнецову нужно от Ивлиевой? Или Регине что-то известно о сокровищах Сергея Рознецова?..

Операция копирования была завершена, я вытащила флешку и убрала к себе. Стала просматривать файлы и папки ноутбука, а также просмотренные ранее вкладки интернета. Но ничего указывающего на нынешнее местоположение несчастной девушки я не обнаружила.

В комнате я находилась уже почти полчаса. Надо было уходить — с минуты на минуту должен вернуться Иван Кузнецов. Безопаснее было бы покинуть номер через окно, но я не смогу закрыть его с внутренней стороны, и Кузнецов догадается, что в его отсутствие в комнате кто-то побывал. Я могла бы, конечно, дождаться его здесь и взять с поличным, однако в этом случае Иван мог скрыть от меня и от полиции местонахождение Регины Ивлиевой.

Вдруг девушка при смерти? Если ей нужна срочная помощь и любое промедление может привести к смерти Регины? Так рисковать я не могла. Необходимо найти Регину, а уже потом арестовывать Ивана Кузнецова.

Я выключила ноутбук Кузнецова, проверила, все ли лежит на своих местах. Потом подошла к входной двери, прислушалась. Никаких шагов снаружи не доносилось, значит, в коридоре пока никого нет. Мне везет — надо не упустить возможность и незаметно выйти отсюда.

Но сперва я установила «жучки» в комнате. Конечно, они могут лишь зафиксировать происходящее, и вряд ли Кузнецов станет вслух говорить сам с собой, обсуждая собственные планы. Но все же предусмотрительность никогда не бывает лишней. После этого я осторожно открыла дверь и вышла в коридор. Все было тихо; я заперла за собой дверь и направилась к выходу из административного корпуса.

Кузнецова я встретила по дороге к «Солнечному» — к счастью, я отошла далеко от административного, поэтому понять, откуда я направляюсь, было невозможно.

Иван вытирал пот с лица, видимо, занимался какой-то работой. Он прошел мимо, сделав вид, что не заметил меня. Судя по всему, он направлялся к себе.

Сегодня у Кузнецова выходной, значит, он может уйти, как говорила Жанна Михайловна, на рыбалку. А на самом деле куда — неизвестно. Значит, надо весь день следить за ним и, если Иван покинет территорию лагеря, двигаться следом.

Я последовала за Кузнецовым, он, к счастью, ушел довольно далеко, меня не видел и не слышал. Я убедилась, что Иван зашел в корпус. Подождав некоторое время, я поняла, что выходить оттуда он не намерен. Надо организовать за ним слежку, но пока не ясно, как это сделать. Или попросить Жанну Михайловну, чтобы она, к примеру, запрягла его какой-то работой? Вряд ли это получится, сегодня смена другого водителя. Кузнецов может отправиться куда угодно и когда угодно, а я запросто могу упустить момент его ухода из лагеря.

До завтрака я находилась возле административного корпуса, стараясь быть незамеченной. К девяти часам лагерь проснулся окончательно, все поспешили в столовую. Радовало одно: теперь, когда я почти точно уверена, где находится яд, можно спокойно есть еду в столовой, а вот коробочку с соком я собиралась взять с собой, чтобы потом отдать ее на экспертизу.

Марина очень обрадовалась новости. Она спросила меня, что мне удалось выяснить, но я ей ничего не ответила, за исключением того, что пить сок в пакетиках нельзя.

Марина удивилась, спросила почему, но пока рано было посвящать Звягинцеву в результаты моего расследования, первым делом надо найти Регину.

Я пристально наблюдала за поведением детей, с ужасом глядя, как ребята достают трубочки и пьют апельсиновый сок. Мне хотелось