Непристойные предложения - Уильям Тенн

поручение, которое я должен выполнить. Пятнистые змеи прожорливы как никогда, а теперь на болоте объявились птицеящеры.

— О!

Он развернулся и начал стремительно закапываться в грязь. Я знаю, что некрасиво смеяться над мленбб, однако эти мокрые мелкие существа одновременно столь суетливы и медлительны, что я с трудом удерживаю щупальце прямым в их присутствии.

— Есть новости? — спросил он, на две трети закопавшись в грязь.

— Нашего ткана только что съели, так что держи ласты начеку, вдруг подвернется свободный ткан с хорошей вариативностью. Дело несрочное; новый цикл нашей семьи начнется лишь в конце сезона. Ах да, нзред-нзредда тоже съели, но это тебя не касается, маленький грязный мленб.

— Не касается, но слышал ли ты, что мленб-мленбба тоже больше нет? Прошлой ночью его поймала на поверхности пятнистая змея. Никогда еще не было столь ужасного Сезона Гонимых Ветром Дождей. Гибнут лучшие из всех плухх.

— У мленба каждый сезон «никогда еще не был столь ужасным», — насмешливо произнес я. — Подожди Сезона Ранних Паводков, тогда скажешь, что тебе больше нравится. Ранние паводки унесут немало мленбб, и, быть может, нашей семье придется искать нового.

Он содрогнулся, забрызгав меня грязью, и полностью скрылся под землей.

О, беззаботные времена, счастливое детство нашей расы! Воистину, тогда нас мало что тревожило.

Я подкрепился несколькими травинками и покатился прочь с болота. Вскоре мои крутящиеся щупальца набрали такую скорость, что я мог не опасаться никого, кроме самых крупных гигантских пятнистых змей.

Одна колоссальная рептилия прыгнула на меня, и, казалось, семье шафалон вот-вот потребуется не только новый ткан, но и новый нзред, однако я обладаю спиральным девятнадцатым щупальцем, которое сослужило мне добрую службу. Я энергично развернул его, огромным прыжком воспарил над алчной пастью пятнистой змеи и приземлился на твердую землю.

Это спиральное щупальце — я глубоко сожалею, что никто из вас, милые крошки нзредд, не унаследовал его от меня. Тешу себя лишь тем, что оно проявится у ваших потомков, пусть и в измененной форме; увы, похоже, этот признак не доминантен. Но все вы — по крайней мере, в этот цикл — обладаете в высшей степени подвижным маленьким щупальцем, которое я получил от нзред-фанобреля.

Да, я упомянул ваших потомков. Прошу, не перебивайте меня своими незрелыми мыслями свежевылупившихся. Я рассказываю вам о великих ранних днях, о том, как мы дошли до нынешнего состояния. Вам предстоит искать решение — ведь оно должно быть. Я же слишком стар и готов быть съеденным.

Выбравшись на твердую почву, я, само собой, был вынужден двигаться быстрее — огромные пятнистые змеи здесь были крупнее и обильнее. А также голоднее.

Вновь и вновь мне приходилось использовать скрытую мощь моего спирального щупальца. Несколько раз, когда я взмывал в воздух, на меня кидался птицеящер или рой гридников; снова и снова, устремляясь к земле, я чудом уворачивался от высунутого языка гигантской жабы.

Однако вскоре я добрался до вершины десятой по высоте горы, так и не пережив настоящих приключений. И там впервые лицезрел человеческое жилище.

Это был купол, прозрачный, но расцвеченный телами множества существ, которые ползали по его поверхности, пытаясь добраться до скрытого внутри живого мяса.

Вы знаете, что такое купол? Представьте половину тела только что вылупившегося нзреда, лишенную щупалец и увеличенную в тысячу раз. Представьте ее прозрачной, а не окрашенной в темные оттенки, и представьте, что срезом она лежит на земле, а закругленная половина является макушкой. Само собой, у того купола не было выростов и впадин, которые мы используем для различных органических целей. Он был совсем голый.

Рядом стоял огненный корабль. Я не могу описать вам огненный корабль, могу лишь сказать, что он немного напоминал мленба без ласт и немного — безлианного гуура.

Трицефалопсы заметили мое появление и принялись топтать друг друга в попытке добраться до меня. Некоторое время я был весьма занят тем, что уворачивался от трехголовых монстров, и даже испытал слабое недовольство нашим спасителем Хоганом Шлестертрепом, поскольку он так долго не впускал меня в свое жилище. Мне всегда казалось, что из всех бесчисленных способов, которыми плух может расстаться с жизнью, самый неприятный — быть разорванным на три неравных куска и медленно пережеванным трицефалопсом. Однако я всегда был созерцательным эстетом; большинству плухх больше не нравятся гридники.

К счастью, прежде чем поймать меня, стадо набрело на небольшую делянку гуурр, которые укоренились по соседству, и принялось ими лакомиться. Я убедился, что никто из гуурр не принадлежал к нашему семейству, и вновь сосредоточился на том, чтобы привлечь внимание Шлестертрепа.

Наконец секция купола открылась наружу, некая сила дернула меня за щупальца и быстро перенесла по воздуху внутрь. Секция закрылась за моей спиной, и я оказался в небольшом отсеке рядом с внешним миром, возбуждая своим присутствием чудовищ, которые лихорадочно накинулись на прозрачный материал жилища.

Вошел робот — в полном соответствии с описанием нзред-фанобреля — и с помощью маленького трубчатого оружия быстро уничтожил мириады существ и их фрагментов, попавших внутрь вместе с моей скромной персоной.

Потом, о мои разносторонние потомки, потом меня провели к самому Хогану Шлестертрепу!

Как описать сего прославленного наследника далекой расы? Насколько я мог видеть, у него было две пары главных щупалец (зовите их как хотите — ласты, лианы, крылья, плавники, лапы, когти) — соответственно, руки и ноги. Также имелось пятое видимое щупальце, называемое головой, которое венчало тело и было испещрено выступами и вмятинами, выполнявшими сенсорные функции. Все животное, за исключением концов щупалец, было покрыто сине-желтой полосатой субстанцией, которую, как я теперь знаю, не секретируют, а получают от других людей по сложной цепочке, полностью мне не понятной. Каждое из четырех крупных щупалец разделялось на пять маленьких, вроде когтей блапа; эти маленькие щупальца называют пальцами. Само тело этого Хогана Шлестертрепа было плоским сзади, а спереди красовался симпатичный куполообразный вырост, совсем как у нзреда, готового отложить яйца.

Осознайте, если сможете, что этот человек ничем не отличался от описанных моим предком нзред-фанобрелем более шести поколений назад! Одно из величайших преимуществ цивилизации состоит в том, что потомству не требуется непрерывная изменчивость; эти существа могут сохранять один и тот же облик на протяжении десяти, а то и двенадцати поколений!

Само собой, за преимущества приходится платить. Именно этого не желают понять наши диссиденты…

Когда я вошел, Хоган Шлестертреп восседал на стуле. Стул похож на… думаю, это мы обсудим в другой раз. В ладони (той части руки, откуда растут пальцы) он держал бутылку виски (в форме сроба без плавников). Время