Сам себе властелин 3 - Александр Горбов

никуда не ходить.

— Так я уже.

Из Казны выглянул монстр и радостно угукнул, размахивая щупальцем.

— Ну, если так, то поехали. Посмотрим, что там случилось.

Торквин ждал меня в гостиной особняка. “Колобок” сидел на большом ящике, дрыгал ногами и пилочкой полировал ногти на правой руке.

— Маникюр делаете? — с порога спросил я.

— Здравствуйте, Владыка. Ну, так, слегка. В таком, извините, “навозе” приходится возиться, что даже смотреть страшно.

— Что хотели?

“Колобок” спрыгнул с ящика и хлопнул по крышке.

— Вот, книги, как и заказывали. Всё строго по списку, в хорошем состоянии.

Я подошёл, отщёлкнул скобы и открыл. Действительно, книги. Взяв наугад одну, я открыл и увидел на первой странице бледно-синий штамп.

— Библиотеку ограбили?

— Ну, почему же сразу ограбил? Позаимствовал. Да не берите в голову! — Торквин махнул пухлой ручкой, — там всё равно никто не заметит.

Толстяк подался вперёд и почти шёпотом сказал:

— Владыка, мы можем поговорить? У меня не очень хорошие новости.

Глава 32

Торквин подмигнул мне заговорщицки, показывая, что хочет переговорить наедине.

— Сейчас, распоряжусь насчёт книг и выслушаю, что там у вас.

Дежурным по особняку опять был Харзакин.

— Я думал очередь Дэймона.

— Мы поменялишь, — орк широко улыбнулся, — мне тут нравитшя, и кормят вкушно.

— Казна продукты доставляет?

— Не, я на шамообешпеченнии.

— Это как?

— Шейчаш покажу.

Он подошёл к выходу, распахнул дверь и свистнул. Буквально через минуту прибежал молодой стражник, из городских.

— Обед тащи, — строго сказал ему Харзакин, — на три першоны.

Тот кивнул и убежал обратно.

— А кто платит?

— Не жнаю, — орк пожал плечами, — шами, наверное.

— Хм, я чего-то не понимаю. С чего это городская стража тебя обедами кормит?

— Ну, — Харзакин замялся, — мы ш ними поговорили. Я обещал, что мы не будем в город выходить. А они шоглашилишь еду ношить. Вшё равно они за домом из таверны наблюдают.

— Понятно. А на троих обед зачем?

Орк удивлённо обвёл взглядом комнату.

— Ну так, вы, я, он, — Харзакин показал на Сеню.

— А Торквин? — усмехнувшись, уточнил я.

— Он мештный, шам поешт.

“Колобок” расхохотался.

— Да, Владыка, ваша прижимистость передаётся и подчинённым. Ладно, я не в обиде, всё равно есть не хочу. Мне бы обкашлять один вопросик и дальше бежать.

— Харзакин, пока мы разговариваем, этот ящик отправь в Калькуару, сам знаешь как. Пусть доставят в библиотеку.

— Шделаем, Владыка!

Я указал “колобку” на лестницу, пропуская вперед. А сам взял Харзакина за ухо и тихонько шепнул ему:

— Совсем дурак? А если местные стражники тебя отравят? Скажем, перед штурмом, чтобы тревогу не поднял.

— Так я…

— Ты меня услышал?

— Да, Владыка. Больше не повторитшя.

Я отпустил зеленое ухо и пошел догонять гостя.

Мы с Торквином снова поднялись на второй этаж в башенку с телескопом.

— Вы меня специально сюда водите, чтобы я устыдился? — “колобок” покачал головой, — починю я ваш телескоп, починю. Уже заказал детали. Как привезут, сразу принесу.

— О чём вы хотели поговорить?

Он ответил не сразу. Прошёлся туда-сюда по комнате, потрогал пальцем телескоп и сел в углу.

— Я распутал, чем заняты эльфы в Кемнаро.

— Вы же говорили, что магия не даёт подобраться?

— Ну…

Торквин усмехнулся.

— Магия магией, а старая проверенная агентура даёт результат всегда.

Он пожевал губами, подбирая слова.

— Светлые мутят воду против не-людей. Похоже, они давно наших борцов “за человеков” финансируют. А сейчас просто водопадом золото им льют. Всех подняли, до кого смогли дотянуться.

— Погодите. Эльфы же тоже не люди.

— Вроде того, не-люди. Только в другую сторону. Себя они считают высшей расой.

— Как же вы пропустили?

Нервно дёрнув плечом, Торквин скривился.

— Этим кружкам “настоящих людей” уже не одна сотня лет. По молодости в них две трети старейшин состояло, вот и был приказ не трогать, — он тяжело вздохнул, — даже представить было нельзя, что тёмных спонсируют светлые. В голове такое не укладывается.

Я криво улыбнулся. Дорогой мой “колобок”, если бы ты знал, сколько таких примеров было на моей родине!

— Куда они целятся, выясняли?

— Хотят поднять бузу, раскачать ситуацию митингами и заставить Совет Старейшин ограничить орков в правах. Может быть, даже лишить их права на гражданство.

Мне вспомнился Мошуа и его чутьё на погромы. Похоже, старый гоблин был прав и вовремя перебрался в Калькуару.

— А конечная цель? Для чего всё это?

— Да вы же и цель! Заступитесь за орков — Кемнаро ещё сильнее будет с вами в контрах. Промолчите — орки на вас обидятся. Понимаете?

Несколько минут я разглядывал потолок, раздумывая над таким ходом дел.

— А вы, Торквин?

— Я?

— Да, вы. Почему вы пошли на сотрудничество со мной? Не думаю, что Старейшины давали такие указания.

“Колобок” скорчил мрачную рожу.

— В первую очередь, я тёмный, а нас осталось слишком мало. Стоит светлым надавить посильнее, как ничего не останется. Сначала они нас разделят на воюющие кучки, а потом растопчут по одному. Я, знаете ли, люблю комфорт, власть и безопасность. При светлых мне не светит ни один пункт из списка.

Я кивнул и поднялся.

— Хорошо, я учту всё, что здесь услышал.

Торквин тоже встал и поклонился.

— Рад, что смог быть вам полезен. А теперь прошу меня извинить, дела.

***

Стоило мне вернуться домой, как появился мумий.

— Ваня!

Он так активно мне подмигивал, что было похоже на нервный тик.

— Ваня, быстро пойдём со мной.

— Что случилось? Враги? Несчастный случай? Бабушка твою заначку нашла?

— Не, — он расплылся в улыбке, — подарок тебе ещё один. Не в день рождения, но тоже приятный.

— Ну, давай посмотрим.

Но мумий повёл меня не в лабораторию, а в подвал, к нашим темницам.

— Там же никого нет, вроде. Я помню, вчера последнего выпустили, шамана.

— Хе-хе, теперь есть.

Мумий расхохотался.

— Поймал я его, Ваня, отлично поймал.

Старик распахнул дверь в дальнюю камеру.

— Вот он, красавец!

Посреди комнаты парил стеклянный куб. Из-за толстого, чуть мутноватого стекла, на меня зло смотрел вампир-нотариус.

— Обалдеть!

Выглядел кровосос плохо. Щегольский костюм был порван, местами обгорел, лицо было испачкано сажей, а от модного галстука осталась только жалкая тряпочка.

— Деда, как?

— На переходе взял. Он из мира в мир прыгал, возвращался в наш. А я его цап! И сюда, под охрану.

Я обошёл куб, разглядывая вампира.

— Он там не задохнётся? Вентиляции я не вижу.

— Так он не дышит, упырь. А дырок нет, чтобы туманом не сбежал.

Нотариус раздражённо постучал в стекло.

— Я буду жаловаться! Вы не имеете права! Меня клиенты ждут.

— Ты смотри, действительно тот самый.

— Немедленно выпустите меня! Никто не