Мастер проклятий (СИ) - Курилкин Матвей Геннадьевич

Звучало логично, поэтому Доменико старался неукоснительно следовать совету. Правда, побелевшие от напряжения костяшки пальцев на руле не очень-то свидетельствуют о спокойствии и владении собой, но Ролло этого не заметит, потому что занят ровно тем же, что и начальник — пытается вернуть себе самообладание.

Началось все из-за этого странного парня. Когда вестовой заколотил в дверь кабинета, Доменико уже готовился отходить ко сну. Новости в столь позднее время никогда не бывает хорошими, это аксиома, поэтому эквит безропотно оделся и отправился в штаб Северина. Пешком, потому что идти было быстрее, чем разводить пары на локомобиле — машине надежной и удобной, но устаревшей, с угольным котлом. На собрание Доменико слегка опоздал и не сразу сообразил, о чем речь. А когда все-таки вник, настроение, на удивление, резко поползло вверх. Последние несколько дней в лагере повстанцев царили разброд и шатание. Северин все еще пытался как-то организовать проживание нескольких тысяч, считай, беженцев, старался успеть везде, и, соответственно, толком ничего не успевал. Все потому, что совет металлургов вдруг вспомнил, что у них, в общем-то завод, а они заводские рабочие, и ничего сверх этого делать не хотят и не будут. Дошло до того, что они стали требовать, чтобы бывший центурион организовал рабочим и их семьям питание и проживание, а они, так и быть, попросят своих людей работать сверхурочно. Если заказы будут. Когда Доменико попытался урезонить потерявших связь с реальностью металлургов, от него просто отмахнулись — мал еще, чтобы зрелым мужам советы раздавать. Ну вот, теперь забегали. И Северин вдруг стал «доминус центурион», а не «уважаемый».

Еще немного понаблюдав за обсуждением Доменико заметил, что заслуги центуриона тут, в общем-то нет. Верховодит теперь какой-то старик, целый трибун преторианского легиона, пусть и бывший. Это тоже внушало оптимизм — Северин, при всех своих достоинствах, управлять такой массой людей не умел. Доменико, возможно, справился бы, но, во-первых, мешал возраст, а во-вторых — отсутствие желания. Ему бы со своими разобраться, а тут придется нарабатывать авторитет, окорачивать обнаглевших…

Примерно на этом месте его размышления были прерваны появлением еще одного персонажа. Точнее, он был с самого начала, просто до этого сидел тихо и внимания не привлекал. Парень, примерно его возраста общался с присутствующими без какого-то пиетета и подобострастия. Даже с железным трибуном разговаривал как с равным. И предложения высказывал крайне любопытные. Доменико с радостью ухватился за возможность отправиться на прогулку. Приключение в компании со странной симпатичной девицей и таинственным незнакомцем — что может лучше? Доменико никак не мог определиться, кто из них ему интересен больше. Девица была чудо как хороша. Экзотичная для республики внешность, точеная фигурка, неподвижное лицо, напоминающее лица античных статуй. С другой стороны, вокруг нового знакомого, Диего, витала какая-то тайна, а Доменико всегда привлекали секреты. Вроде обычный парень, но горькая складка вокруг губ, жесткий, даже пугающий взгляд… Когда кто-то из металлургов попытался осадить «выскочку», посмевшего высказывать свое мнение поперед старших, парень одним взглядом заткнул ревнителя традиций, и даже сам, похоже, этого не заметил.

Доменико даже напугал собственный интерес — не отдает ли это теми традициями предков, о которых не принято вспоминать. Прислушался к себе — нет, все нормально, просто тоска по общению со сверстниками. К тому же девчонка все-таки интереснее.

Приключение перестало оправдывать ожидания где-то на рассвете. Сначала провалилась попытка поухаживать за прекрасной Евой. Да как провалилась! Эквиту в первый момент показалось, что его лягнула лошадь! Был в детстве такой эпизод, когда учился верховой езде. Ощущения один в один. Но это ладно, неудачи бывают. На самом деле Доменико от отказа, высказанного подобным образом не только не разочаровался, а, наоборот, почувствовал нешуточный азарт. Нет, так просто сдаваться он не собирается. Нужно только проявить немного терпения — он, пожалуй, действительно поторопился. Однако когда-нибудь ужасы плена у чистых забудутся, главное, чтобы он, Доменико, был в этот момент рядом.

Намного хуже оказалось само «приключение». Почему-то до самого последнего момента парню не приходило в голову, что придется стрелять в живых людей. Никаких добрых чувств к жандармам он не испытывал, но убивать… Да еще подло, из засады! Сначала милая Ева вдруг предложила перебить сторожей, и у Диего эта идея не вызвала никаких возражений, кроме опасения, что девушка не справится сразу со всеми. Парень очень изменился в тот момент, когда они достигли цели путешествия. Только что с любопытствующим и немного рассеянным видом слушал его рассказы, и вдруг рядом как будто другой человек оказался. Будто холодом повеяло. А потом Диего предложил устроить на ничего не подозревающих карабинеров засаду. И сделать это должен был он, Доменико. Может быть, эквиту было бы немного легче, если бы он только что не наблюдал за синемундирниками. Не слушал их разговоров. Это были обычные мужики, такие же, как те, которые бегают к нему каждый день с тысячью дурацких вопросов. Наверняка у них тоже есть семьи, дети… Он почти отказался. Почти. Диего всего парой слов напомнил ему, для чего они пришли на этот завод. И ради кого. Новый знакомый был абсолютно прав, только легче от этого не становилось.

Они с Ролло действительно надеялись обойтись без смертей. Нашли удобные позиции по сторонам от дороги, прикинули, как будут стрелять, если что. Все это было не серьезно, понарошку. Доменико был уверен — самого страшного не случится. Они облапошат незадачливых карабинеров и уйдут, скроются в лесу, только их и видели.

Так все и было, поначалу. Доменико устроил возле заводских ворот настоящее представление с паническими воплями и стрельбой в воздух — Ролло в это время следил, чтобы начальник не увлекся слишком сильно. Как только подчиненный рванул прочь, эквит без проволочек последовал его примеру, и ухитрился развить такую скорость, что оставил напарника позади. А когда заскочил в облюбованные заросли и оглянулся, чтобы оценить расстояние до жандармов, увидел Ролло, лежащего прямо посреди дороги, и фонтанчики песка, вырастающие рядом с напарником. Жандармы стреляли на бегу, наверное, поэтому мазали, но точно не испытывали никаких сомнений по поводу убийства несопротивляющегося. Винтовка лежала здесь же, снаряженная и готовая к стрельбе. Доменико сам не заметил, как подхватил ее за ремень, упер приклад в плечо. Жандармы бежали почти строем, как мишени в тире, оборудованном в столичном имении. Доменико не успел осознать свои действия. Пять выстрелов, четко, как на тренировке. Пять мишеней падают. Подбежать к напарнику, убедиться, что с ним все в порядке — бедолага просто споткнулся не вовремя. Сначала накатило облегчение, а вот потом…

До локомобиля добрались быстро. Он даже не запомнил, как пробирались через лес, так, пролетела перед глазами мешанина зелени и веток. Необходимость бежать позволяла игнорировать дурные картинки перед глазами, а когда стало возможно остановиться и выдохнуть… Да, тогда-то и накатило. Только одна мысль позволяла держаться на плаву: «А ведь Диего через это уже прошел. Справился. И вряд ли ему было легче»

Глава 20

Утром пришлось еще хорошенько побегать, прежде чем удалось найти подходящее помещение для экспериментов. Я, вообще-то собирался обойтись только помощью Керы, чтобы не подвергать опасности лишних людей, но Доменико напросился поучаствовать:

— Так ты что, серьезно про опилки? — удивился он, когда я подошел с вопросом по поводу уединенно стоящего здания. — Зачем?

— Надеюсь, что так нитроглицерин не будет рваться от любого пука.

— Странная идея. Но я хочу на это посмотреть.

Отговаривать не стал, все же он взрослый мальчик. Хочет рискнуть из любопытства — что ж, могу его понять.