Перегрузка - Артур Хейли

Управляющим был подвижный светловолосый молодой человек по фамилии Фолджер, которая была выведена по трафарету на красной защитной каске. На голове Нима красовалась белая каска с надписью: «Посетитель». Фестон захватил свою собственную каску. Они стояли на стальном листовом полу около гигантского котла, в который только что измельченный в пыль уголь вдувался в огромном количестве потоком горячего воздуха. В котле уголь мгновенно воспламенялся и нагревался до белого каления. Фрагмент этого пекла можно было наблюдать через своеобразный застекленный иллюминатор, словно позволявший заглянуть в ад в дверной глазок.

Возникавший при сгорании угля жар передавался в решетчатую систему котельных труб, где вода немедленно превращалась в пар высокого давления. Затем пар с шумом поступал в специальное отделение, где нагревался до сверхвысоких температур, достигавших тысячи градусов по Фаренгейту. Пар, в свою очередь, вращал турбины генератора, который вместе с другими агрегатами «Чероки» вырабатывал почти 750 000 киловатт электроэнергии, потребляемой Денвером и прилегающими к нему населенными пунктами.

С того места, где они стояли, можно было видеть только небольшую часть котла; его общая высота равнялась пятнадцатиэтажному дому. Вокруг был сплошной уголь — его вид, звук, запах и вкус вытесняли все прочие ощущения. Угольная пыль хрустела под ногами. Ним чувствовал эту пыль у себя на зубах, она забивалась в ноздри.

— Мы тут стараемся убирать как можно чаще, — поспешил заверить их управляющий Фолджер. — Однако уголь грязный.

А Фестон громко добавил с улыбкой:

— От него больше грязи, чем от нефти и воды. Ты уверен, что хочешь притащить эту пакость к себе в Калифорнию?

Ним утвердительно кивнул, не пытаясь перекричать грохот воздуходувок и конвейеров. Затем, передумав, крикнул в ответ:

— Мы присоединимся к чумазой братии! У нас нет другого выхода!

Он радовался уже потому, что решился сюда приехать. Хотя бы ради того, чтобы ощутить, что такое уголь, нерасторжимо связанный с проектом «Тунипа» и с его показаниями в качестве свидетеля на следующей неделе. Король Уголь! Совсем недавно Ним где-то прочитал, что «старый Король Уголь снова возвращается на свой трон». Видимо, так оно и должно быть, подумалось ему. Альтернатива здесь не просматривалась.

За последние десятилетия Америка повернулась спиной к углю, подарившему тогда еще молодой стране дешевую электроэнергию, перспективу роста и процветания. Другие источники энергии — прежде всего нефть и газ — вытеснили уголь, так как они были чище, с ними было легче работать, их было проще добывать, и какое-то время они казались дешевле. Но это уже в прошлом! Несмотря на недостатки угля, от которых невозможно отмахнуться, огромные залежи «черного золота» все еще остаются спасением для Америки, ее последним и самым важным природным богатством, ее главным козырем.

Наконец Ним заметил, что Фестон жестом предлагает ему идти дальше. Еще целый час они исследовали шумный, забитый угольной пылью лабиринт «Чероки», надолго задержались около гигантских электростатических пылесборников, обязательных согласно требованиям законов об охране природы. Эти пылесборники улавливали золу, которая иначе выбрасывалась бы через дымовые трубы в воздух. Генераторные залы, похожие на соборы, с их знакомым оглушающим гулом напоминали о том, что независимо от вида электроносителя объект отвечает своему назначению — производить электроэнергию в исполинских масштабах.

Наконец Ним, Фестон и Фолджер выбрались из здания электростанции на переход, расположенный почти на самом верху — в двухстах футах над землей. Этот переход соединялся с лабиринтом других переходов внизу с помощью крутой стальной лестницы и представлял собой металлическую решетку, через которую было видно все происходившее под ней. Рабочие, перемещавшиеся по нижним переходам, казались мухами. В первый момент Ним со страхом смотрел себе под ноги и сквозь решетку, но уже несколько минут спустя привык. Молодой Фолджер объяснил, что такие решетки были придуманы в расчете на зиму, чтобы лед и снег проваливались сквозь них.

Даже на такой высоте вокруг стоял невообразимый шум. Поднимавшиеся из охладительных башен электростанции клубы пара ветром сносило в сторону. Они то проходили сквозь решетки перехода, то окутывали его со всех сторон. В какой-то момент Ним оказался в объятиях такого облака. Ему представилось, что он совсем один, тем более что видимость упала до одного-двух футов. Потом водяной пар унесло порывом ветра, и взгляду открылась панорама окраинных районов Денвера, а в отдалении показались высотные здания центральной части города. Хотя день был солнечный, ветер наверху дул холодный и резкий. Ним дрожал от озноба. Он чувствовал себя одиноким, изолированным от мира, его угнетало какое-то ощущение опасности.

— Вот земля обетованная, — сказал Фестон. — Если ты достигнешь поставленной цели, именно так все будет выглядеть в Тунипе. — Он показал на участок земли акров пятнадцати прямо перед ними. Всю эту площадь занимала огромная гора угля.

— Там, внизу, вы видите четырехмесячный запас угля для станции, почти миллион тонн, — сказал Фолджер.

— А под этой массой угля когда-то был прекрасный луг, — добавил Фестон. — Теперь же это — позорное пятно, чего никто и не оспаривает. Но нам это необходимо. Вот в чем загвоздка.

Пока они смотрели вниз, дизельный локомотив доставил на подъездной путь еще один состав грузовых платформ с углем. Их, не расцепляя, одну за другой подтягивали на опрокидыватель, который затем переворачивался, вываливая содержимое платформ на тяжелые решетки. Под ними проходили конвейеры, перебрасывавшие уголь на электростанцию.

— Между прочим, никогда не останавливаются, — сказал Фестон. — Никогда.

Ним уже представил себе, сколько будет серьезных возражений против попытки перенести все это в мир нетронутой дикой природы Тунипы. Глядя на вещи упрощенно, он разделял взгляд своих оппонентов. Однако, говорил он себе, главное — это электроэнергия, которая будет вырабатываться в Тунипе. Поэтому придется идти на жертвы, вторгаясь в живую природу. Они спустились по внешней металлической лестнице на пролет ниже и снова остановились. Теперь они оказались под серьезным прикрытием, поэтому порывы ветра ослабли. Однако окружающий шум усилился.

— Когда вы начнете работать с углем, — говорил управляющий, — то столкнетесь с большим количеством несчастных случаев, чем при работе с нефтью, газом или ядерной энергией. У нас здесь действует продуманная система по технике безопасности. И тем не менее…

Но Ним его не слушал. Немыслимое дело, но по совпадению, которое преподносит только жизнь, в реальности, а не в фантазиях писателя, прямо на его глазах происходил самый настоящий несчастный случай.

Примерно в пятидесяти футах от Нима, за спиной его собеседников, двигался угольный конвейер. Его лента из гибкой резины и стали, ползущая по цилиндрическим роликам, перемещала уголь к дробилкам, которые размельчали его на мелкие кусочки. Затем уголь перемалывался в пыль, пригодную для мгновенного сжатия. В данный момент участок конвейера оказался заблокирован, переполнившись глыбами угля. Но лента надвигалась, и уголь стал сваливаться через оградительные бортики. Над движущимся конвейером рабочий, явно рискуя, попытался с верхней решетки пробить затор с помощью железного лома. Как потом узнал Ним, это запрещено. Правилами техники безопасности предусматривалось сначала остановить конвейер, а потом уже расчищать затор. Однако работники станции, стараясь обеспечить непрерывную подачу угля, данное правило иногда нарушали.

За одну или две секунды, пока Ним наблюдал за происходящим, рабочий соскользнул с решетки, попытался зацепиться за ее край, но снова поскользнулся и теперь уже свалился на движущийся под ним конвейер. Ним видел, что у человека раскрыт рот, — видимо, он кричал от боли, но его голос растворился в окружающем грохоте. Наверное, он получил тяжелую травму при падении. Но конвейер продолжал тащить его наверх, все ближе к тому месту, где дробилка, заключенная в металлический короб, неотвратимо должна была разметать человека на куски. Кругом никого не было. Никто, кроме Нима, не видел, что случилось. Успев только крикнуть:

— Остановите конвейер! — он бросился вперед, нырнув между Фестоном и Фолджером, и рванулся от них. Оба резко повернулись, недоумевая, в чем дело. Когда до них дошло, что происходит, они кинулись вслед за Нимом. К этому моменту он был уже далеко впереди.

Лента конвейера в том месте проходила в нескольких футах от перехода и далее поднималась вверх. Взбираться на нее было крайне неудобно. Поэтому Ним решил рискнуть и прыгнул. Когда он неловко приземлился на движущуюся ленту, упав на руки и колени, острый край угольной глыбы поранил ему левую руку. Но Ним, не обращая на это внимания, стал карабкаться вперед и вверх по кускам угля, которые расползались у него под ногами. Ним приближался к рабочему, который, оглушенный в результате падения, едва шевелился чуть выше на конвейере. Теперь он находился уже менее чем в трех футах от смертоносного механизма, и это расстояние неумолимо сокращалось. Все происшедшее далее уложилось в доли секунды. Ним добрался до рабочего и схватил его за одежду, пытаясь оттащить назад. Вначале это ему удалось, но потом он услышал треск рвущейся материи и почувствовал: что-то не пускает его. Каким-то образом одежда рабочего зацепилась за ленту конвейера. Ним снова и снова пытался выдернуть, но ничего не получалось. Теперь лязгающий механизм был уже совсем близко. Ним изо всех сил отчаянно старался хотя бы сдвинуть рабочего с места, понимая, что это последний шанс его спасти. Все тщетно. Правая рука бедолаги, вытянутая вперед, оказалась внутри дробилки. И тут раздался леденящий душу хруст костей. Хлынула кровь, так как лента конвейера неумолимо ползла вперед. К своему неописуемому ужасу, Ним почувствовал, что застряла и его собственная одежда. Было уже слишком поздно спастись даже самому. И в этот момент конвейер замер. После короткой паузы лента двинулась в обратном направлении, неторопливо доставив Нима туда, где он на нее вспрыгнул, и снова остановилась. Как потом выяснилось, Фолджер под конвейером бросился прямо к контрольному устройству, изо всех сил надавил на кнопку «стоп» и заставил конвейер двинуться обратно.