Пропавшая сестра - Дайна Джеффрис

Возможно, кто-то из персонала. Белл смотрела на дверь и ждала, когда этот человек постучится или окликнет ее. Но вместо этого она увидела, как дверная ручка чуточку повернулась. Белл оцепенела, продолжая смотреть на дверь. Ручка повернулась снова.

– Кто там? – не выдержав, крикнула Белл, ожидая услышать голос какой-нибудь робкой горничной.

Ответа не было. Рассердившись, Белл накинула халат, подошла и резко распахнула дверь. Никого. Выглянув в коридор, она увидела Гарри, который уже собирался повернуть за угол.

– Вы меня искали? – спросила она.

– Простите, я…

– Гарри, вам что-то нужно?

– Нет. Я… перепутал двери. Простите за оплошность.

С этими словами он свернул за угол и исчез.

Качая головой, Белл вернулась в номер. «Надо же, как жара действует на мозги», – подумала она.

Головная боль прошла. Белл решила взять рикшу и посмотреть город. На улицы Мандалая, обсаженные деревьями, после дневного зноя вновь вернулась жизнь. Белл было одиноко и немного грустно, в основном из-за Оливера, но дальше сидеть в номере ей не хотелось, и она решила устроить себе экскурсию.

Она проехала мимо храма, где несколько бритоголовых монахинь в розовых одеждах молились, преклонив колени. Чуть ли не на каждой улице ей встречались пагоды и золотые статуи Будд, отвлекая на себя внимание от элегантных каменных особняков, принадлежащих англичанам. Вторые этажи были окружены верандами, которые поддерживались массивными колоннами, создавая тень внизу. Во дворах, напротив своих деревянных хижин, работали ювелиры. Тут же дымили их очаги, а на скамеечках были разложены полотняные сумки с инструментами. Белл изумило разнообразие поделок: от громадных чаш для храмов до серебряных слоников и дракончиков. Рикша подвез ее к массивным стенам бывшего королевского дворца, окруженного павильонами. Теперь во дворце обосновалась британская колониальная администрация, а тронный зал превратили в клуб. Дворец и прилегающие постройки были настоящим городом в городе. Белл заглянула в открытые ворота. Везде доминировали два цвета: красный и золотой. Стены покрывала затейливая резьба, а деревянные карнизы над дверями казались кружевными.

Рикша свернул за угол. Там, рядом с китайским храмом, шумел базар, где торговали шелками. Белл захотелось взглянуть на ткани. Отпустив рикшу, она немного постояла на месте, затем углубилась в сутолоку базара, где в тесных проходах между прилавками толпились люди. Поначалу ей здесь понравилось, но довольно скоро в душе появилась непонятная тревога. Неужели кто-то ее преследует? Но кто? Белл постоянно озиралась по сторонам и всякий раз мельком видела молодого бирманца, скрывавшегося в толпе. Не он ли? Наверное, ей просто показалось, однако постепенно она убедилась, что это один и тот же человек. Поворачиваясь, она замечала край его красного лоунджи и светло-зеленую рубашку. Не столько испуганная, сколько рассерженная однообразной игрой в кошки-мышки, Белл продолжала водить пальцами по тонким шелкам, ловя на себе взгляды красивых бирманок. Что этому парню понадобилось на шумном базаре? Он явно пришел сюда не за покупками. Нет, он упорно ее преследовал. Стоило ей остановиться, и он тоже останавливался. С нее довольно. Она резко обернулась. Вот этот красавчик. Теперь он не прятался, а смотрел на нее в упор. Может, это просто воришка, намеревавшийся ограбить ее в каком-нибудь укромном углу? Плотно прижав к груди сумку, Белл пошла дальше, стараясь поскорее добраться до ближайшего выхода.

И вдруг она замерла от страха.

В ее сторону шли двое улыбающихся мужчин, темнокожих, угрожающего вида, целиком покрытых черными татуировками. Никак она угодила в ловушку? Белл знала: бирманцы считали, что татуировки дают защиту от пуль и ножей. Неужели эти двое тоже охотятся за ней? Взглянув в их прищуренные глаза, она почувствовала себя в западне. Белл всматривалась в шумное пространство базара, ища пути к отступлению. Интересно, чувствовали ли эти двое ее страх? Парень по-прежнему находился у нее за спиной, а они – впереди. Может, задобрить их деньгами? Мужчины приблизились к ней и прошли мимо, кивнув и продолжая улыбаться. Белл прижала руку к груди, успокаивая колотящееся сердце. Ей стало стыдно. Из-за темной кожи она автоматически посчитала этих людей опасными. Парень тоже исчез. Неужели она превратилась в худший тип англичанок, пугающихся собственной тени? Белл мысленно отчитала себя за подозрительность, потом сделала глубокий вдох и пошла туда, где, по ее мнению, находился выход. Ей очень хотелось приписать недавние страхи разыгравшемуся воображению.

Звуки базара начали затихать. Теперь они доносились словно издалека. Белл успокоилась и почувствовала странную отрешенность. Но это состояние оказалось недолгим. Казалось, некто, управлявший базаром, вдруг включил звук на полную мощность. На Белл обрушилась какофония звуков, которая только нарастала. Ее охватила паника. Вдруг она становится похожей на мать, боявшуюся выйти за порог дома? Когда звуки превратились в лавину, Белл почувствовала, что ее сейчас вытошнит. Голоса торговок сделались пронзительными. Их речь потеряла мелодичность. Смех мужчин стал грубым и тревожащим. По базару разносился оглушительный звон монет, переходивших из рук в руки. И конечно, голоса. Целая лавина голосов. У Белл закружилась голова. Продавцы, недавно казавшиеся ей учтивыми, вдруг превратились в грубиянов. Покупатели то и дело толкали и пихали ее, будто специально норовя сделать ей больно. Стараясь выбраться из этого ада, Белл обнаружила, что движется черепашьими шагами. Мозг вновь наполнялся картинами рангунских погромов. Все, что она старательно загоняла на задворки памяти и считала событиями прошлого, утратившими былую яркость, вдруг обрело пугающую реалистичность. Оглушающий грохот бил ей по голове и ударял в грудь. Ей стало трудно дышать. Казалось, весь базар пристально следил за каждым ее движением.

Невзирая на состояние, близкое к обмороку, Белл бросилась бежать. Она мчалась, не разбирая дороги, на кого-то налетая и наступая на ноги. Ей было не до извинений. Главное – поскорее оказаться в отеле.

Когда Белл вернулась в отель, хватка панической атаки уже ослабла. Может, это послеполуденный зной оживил в ее сознании картины рангунской бойни? Чувствуя себя более спокойной, она подошла к стойке администратора, где молодой служащий подал ей конверт.

– Вы ведь мисс Хэттон? – вежливо улыбнулся он. – Это для вас.

Белл не без удивления взяла конверт. Наверное, Гарри оставил. Вдруг он нашел еще кого-то, с кем ей стоит встретиться?

Администратор поклонился ей, пожелал приятного вечера и углубился в книгу регистрации постояльцев.

Поднимаясь к себе, Белл вскрыла конверт и вскрикнула, прочтя содержимое записки.

Думаешь, в Мандалае тебе безопаснее?

У нее забилось сердце. Записка была почти идентичной той, что она получила в Рангуне. Ту записку ей передала Ребекка, сказав, что конверт подсунули под дверь. А перед тем как войти в комнату, Белл мельком видела в коридоре человека евразийской внешности. Вдруг и сегодня