Лисицын, жги! - Игорь Аальст

того, как огромный клюв проник мне под кожу, воспоминания обрывались. Я помнил только огонь. И то, как приятное жжение в груди стало горячее вдвое.

Второе кольцо источника разблокировано.

Я вижу второй огненный пояс вокруг ядра маны. Чувствую его жар. И это приятно, черт! Наконец-то мы сдвинулись с зачаточной стадии развития. Вот теперь можно и дуэль с Коршуновым устроить.

Кстати, об этом.

Достал из кармана мобилет и прочитал ещё одно новое сообщение.

«Когда и где, сопляк?! Не заставляй меня насильно скручивать тебя и везти к себе в поместье»

Ха! Кого это ты собрался скручивать, дедуля? Впрочем…

Ответ все равно придется дать. Раз уж эта дуэль в моих интересах. Особенно сейчас, когда мне нужно где-то испытать свои новые силы.

— Ну, куда едем? — оживленно спрашивает Сойкин, когда мы устраиваемся в только что подъехавшей машине. Та, на которой он приехал…

Прорыв она не пережила.

— Дубравная, двадцать. Давай побыстрее, не терпится смыть с себя всю эту ночь.

* * *

Петр Романович Волконский, бывший купец первой гильдии, ныне каторжанин. Или?..

Волконский гневно сплюнул себе под ноги. Он никогда еще не был так глупо унижен, и что самое главное, полностью заслуженно!

Нет, бывший купец не то, чтобы раскаивался в содеянном. Скорее корил себя за то, насколько топорно и неизящно все получилось. Так, что даже какой-то школьник смог легко выйти сухим из воды и даже ужалить в ответ, да так больно, что ещё не скоро забудется.

Компромат сопляк всё-таки сдал. Причем не полиции, а какому-то дружественному и влиятельному роду, иначе следствие по делу растянулось бы на месяцы. А так его скрутили и приняли буквально через час после того, как он дрожащей рукой отписал Лисицыну свой завод.

Мужчина потер красноватый след на щеке. После того удара сопляка он превратился во что-то вроде старого рубца, поскольку все встреченные в отеле целители будто нарочно отказывались вылечить отметину. Сколько бы Волконский им не предлагал.

Похоже, у них была мотивация посильнее, чем деньги. И вероятнее всего, это страх.

Ну да, уж его Лисицын внушать умеет.

— Э. Че встал, урод?! Свали нахрен с дороги!

— Проход освобождай, чепушило!

— Катись давай, колобок!

На лицо барона наползла кривая улыбка. Какая прелесть… Будто в школу вернулся.

Кстати, может здесь и можно встретить кого из бывших одноклассников бывшего барона.

По обе стороны от него шел поток криминального вида людей, сопровождаемых надсмотрщиками на каждые десять человек. Почему-то, каторжники ругались на него так, будто всеми силами рвались оказаться на рудниках как можно скорее. Или просто хотели выместить на ком-то свою злость.

Идиоты.

Таким в шахтах самое место. Правда, барон не был уверен, что каторга хоть немного кого-то из них исправит, но зато пользу обществу они принесут.

Наконец подошёл нужный человек. Майор полиции Сомов, огромный мужик при полном параде. И с длиннющими усищами, куда ж без них.

— Лисья шкура, — шепнул он пароль, наклонившись к уху бывшего купца. И, скрутив тому руки за спиной, не вызывая никаких подозрений повел его прочь из толпы.

Это дорого обошлось Волконскому. Пожалуй, это был самый дорогой подкуп в его жизни, ведь для него пришлось расстаться аж с ещё одним заводом. Это было… болезненно.

Но все еще лучше, чем десять лет на каторге.

— Ну вот, — выдохнул Сомов, доведя своего подопечного до машины и запихав внутрь на глазах у толпы. — Самое сложное позади. Если бы эти уроды взбунтовались…

— А с чего бы они взбунтовались? — перебивает бывший барон. — Это всего лишь овцы, которым нужен пастух, и которые не осознают таящейся в них самих угрозы. Не стоит ждать от них большой догадливости. По правде говоря, будь у них хоть капля мозгов, не оказались бы здесь.

Майор бросил взгляд на зеркало заднего вида, по которому барон понял его невысказанный вопрос.

— Я — это другой случай, — но ему не хотелось особенно вдаваться в подробности, так что просто приказал. — Едем.

Станция перехода на рудник в Торжке вскоре осталась позади. Впереди ждала родная Тверь. И новое начало.

Без титула, поддержки гильдии, и двух заводов. Зато с заветным желанием.

Уничтожить сопляка Лисицына.

* * *

Наконец удается подробнее изучить внутреннее устройство собственного заведения.

Комплекс оказывается не таким уж и маленьким. Куча комнат, тут тебе и бассейн, и бильярд, и боулинг, ну и сама парная, разумеется. Она, кстати, тоже меня удивила.

В прежнем мире мой дворец тоже был оборудован чем-то похожим, но там это были мраморные комнаты с горячими купальнями и подогревом пола и стен. Обжигающе горячая вода, все прям как я люблю.

Здесь же полностью деревянная тесная комнатка и несколько лавок лесенкой.

Заходим туда вместе с моим новым товарищем, в одних белоснежных полотенцах, и устраиваемся.

Я сразу же забираюсь на самый верх, едва не утыкаясь в потолок головой. Стараюсь еще и от печки далеко не отходить, а то что-то тут прохладно.

Вскоре появляются банщицы, стройные девушки в комбинезонах из перфорированного хлопка, которые подкидывают в печь дрова, стараясь по моему запросу сделать как можно более высокую температуру.

Их подтянутые гладкие ножки, почти полностью открытые, так и манят взгляд. Он скользит по ним также легко, как могли бы скользить ладони…

Я сам беру в руки ковш с водой и плескаю на раскаленные камни. Шипя, поднимается горячий пар, приятно охватывает кожу.

Кайф… Мда, жаль только, никто кроме меня особо не разделяет такого энтузиазма. Судя по красному ошалевшему лицу барона, он уже готов.

Ладно, черт с ним, на первый раз пощажу.

Откладываю ковш в сторону и наблюдаю за проступившим на лице Сойкина облегчением.

— Хороший у тебя бизнес, парень… Уважаю… — протягивает он, откинувшись на лавке. — Мы, кстати, не познакомились даже в итоге… Я Андрей… Андрей Сойкин…

— Какое совпадение, — усмехаюсь я. — Я тоже Андрей.

Рука сама тянется к ковшу. Холодно тут, блин! Но останавливаю себя — надо пожалеть если не тезку, то хотя бы девчонок.

Те, к слову, пригрели уши и сильно поменялись в поведении, когда узнали, что я хозяин этой богадельни.

— Погодите… Так это вы, Андрей Александрович? — Осторожно спрашивает одна из них, симпатичная блондинка.

— Ага, — киваю. — А ты?

— А я — Соня, — она смущённо опускает глазки в пол и начинает теребить руками косу.

— Света, — с готовностью представляется вторая, когда осознает, что чуть не упустила шанс на карьерный рост.

Обе они тут же становятся гораздо сексуальнее, хотя я даже не думал, что это возможно. Изгибы стройных молодых тел так и