Разум и природа - Бейтсон Грегори

Короче говоря, консерватизм коренится в связности и совместимости, а эти явления сопровождают то, что я выше назвал логичностью разумных процессов. Именно здесь следует искать корни отсталости.

Парадокс или дилемма, смущающая и тревожащая нас, когда мы намереваемся исправлять эту отсталость или бороться с ней — это просто страх лишиться связности, ясности, совместимости и даже здравого смысла, отказавшись от устаревшего.

Однако, у отсталости есть и другая сторона. Очевидно, что если некоторая часть культурной системы «отстает», значит, в ней должна существовать какая-то другая часть, которая развилась «слишком быстро». Отсталость — это контраст между этими двумя компонентами. Если отставание одной части объясняется внутренней половиной естественного отбора, то разумно предположить, что корни слишком быстрого «прогресса» (если угодно) будут найдены в процессе внешнего отбора.

И действительно, дело обстоит именно так. «Связь времен распалась» потому, что эти две компоненты управления эволюционным процессом работают не синхронно: воображение слишком опередило логичность, и результат представляется (таким консервативным старикам, как я) удивительно похожим на безумие или, может быть, на кошмарный сон — родственный безумию. Сон — это процесс, не корректируемый ни внутренней логикой, ни внешней «реальностью».

В некоторых областях то, о чем я говорил, уже известно. Общеизвестно, что законодательство отстает от технологии, и что отсталость, приходящая вместе со старением — это отсталость способов мышления, мешающая старикам постигнуть обычаи молодежи. И так далее.

Но я сказал чуть больше того, что содержится в этих примерах. По-видимому, они представляют собой проявления очень глубокого и общего принципа, настолько общего, что он применим как к эволюционным, так и к психическим процессам.

Здесь мы встречаемся с видом абстрактного отношения, неизбежно составляющим компоненту множества процессов изменения. У него много имен. Некоторые из них известны: паттерн/количество, форма/функция, буква/дух, логика/воображение, гомология/аналогия, калибровка/обратная связь, и так далее.

Отдельные люди могут предпочитать ту или иную компоненту этого дуализма, и мы называем их «консерваторами», «радикалами», «либералами» и так далее. Но за этими эпитетами кроется эпистемологическая истина: противоположности, разделяющие людей — это на самом деле неизбежные в нашем мире диалектические отношения. Не может быть «дня» без «ночи» и «формы» без «функции».

Практическая проблема состоит в комбинации. Что нам делать после того, как мы осознали диалектическое отношение между этими противоположностями? Легко сыграть роль одного из соперников в игре, но искусство управления требует чего-то большего и, естественно, более трудного.

Я полагаю, что если Правление университета должно выполнять какую-либо нетривиальную обязанность, то это должно быть искусство управления именно в этом смысле — надо подняться над приверженностью какой-либо компоненте или особенной моде в политике университета.

Посмотрим, как сходятся противоположности между формой и функцией, и т. д., помня, что эта проблема всегда связана с вопросом синхронизации: как безопасно ускорить изменение формы, чтобы избежать отсталости? И как не слишком поспешно резюмировать и кодировать изменения функции в виде формальных правил?

Правило биологической эволюции просто: непосредственные воздействия окружения на тело индивида никогда не могут повлиять на его геном. Однако, генофонд популяции меняется в ходе естественного отбора, который распознает различия, особенно относящиеся к способности достигать более эффективного приспособления. Роль барьера, не допускающего «ламаркистского» наследования, в том и состоит, что он защищает генетическую систему от слишком быстрых изменений под воздействием, возможно, непостоянных требований среды.

Но в культурах, в социальных системах и в больших университетах нет аналогичного барьера. Новшества необратимо включаются в текущую систему, не проходя проверки на долгосрочную жизнеспособность; при этом ядро консерваторов сопротивляется необходимым изменениям без малейшей уверенности, что именно этим изменениям следует сопротивляться.

Индивидуальный комфорт и дискомфорт становится единственным критерием при выборе социального изменения, при этом забывают о принципиальной противоположности в логических уровнях между отдельным членом и категорией, и вспоминают о ней только тогда, когда новое положение дел приводит (неизбежно) к новому дискомфорту. Страх собственной смерти и горе предполагают, что было бы «хорошо» устранить эпидемические болезни, и лишь через сто лет деятельности профилактической медицины мы сталкиваемся с явлением перенаселения. И так далее.

Отсталость невозможно преодолеть, просто ускоряя изменения в структуре или замедляя функциональные изменения. Понятно, что ни чрезмерный консерватизм, ни чрезмерное стремление к изменениям не годятся. Простое сочетание этих двух противоположных привычек мышления, может быть, было бы лучше, чем каждая из них порознь, но известно, что такого рода системы подвержены «случайному детерминизму». На принятие решений скорее влияет отношение «сил» этих противоположностей, чем сила их аргументов.

Вред происходит не столько от самой «силы», сколько от мифа о «силе». Мы уже говорили, что не следует доверять таким квази-физическим метафорам, как «сила», «энергия», «напряжение» и другим, и среди них «сила» — одна из самых опасных. Тот, кто жаждет мифической абстракции, всегда бывает ненасытен! Мы, как учителя, не должны способствовать этому мифу.

В борьбе противников каждой стороне трудно увидеть что-либо, кроме дихотомии между победой и поражением. Подобно шахматисту, они всегда стараются сделать хитрый ход, достичь быстрой победы. Трудно добиться дисциплины, требующей все время искать лучший ход, и придерживаться этой дисциплины. Участник игры должен всегда заглядывать далеко вперед, создавать более широкий гештальт.

Итак, мы возвращаемся к тому, с чего начали — с более широким взглядом на то же место. Это место — университет, а мы — его Правление. Более широкая перспектива состоит в рассмотрении разных перспектив, и тогда встает вопрос: помогает ли наше Правление внушать студентам, факультету и нам самим усваивать те более широкие перспективы, которые вернут нашей системе надлежащую синхронность и гармонию между логикой и воображением?

Мудры ли мы, как учителя?

Г.Б.

СЛОВАРЬ

Адаптация. Видимая способность организма приспосабливаться к внешней среде и образу жизни. Процесс достижения такого соответствия.

Аналоговый. См. Цифровой.

Броуновское движение. Постоянное зигзагообразное и непредсказуемое движение частиц под действием ударов молекул.

Генетика. В строгом смысле этого слова, генетика — это наука, изучающая все аспекты наследственности и изменчивости организмов, а также происходящие внутри них процессы роста и дифференциации.

Генотип. Совокупность рецептов и предписаний, представляющих собой наследственный вклад в определение фенотипа.

Гибкость. См. Стресс.

Гомология. Формальное сходство между двумя организмами, при котором отношения между определенными частями А подобны отношениям между соответствующими частями Б. Такое формальное подобие считается свидетельством эволюционной связи.

Идея. В эпистемологии, предлагаемой в этой книге, наименьший элемент разумного процесса — это разница, различение или сообщение о разнице. То, что называется идеей в повседневной речи, представляет собой, по-видимому, сложную совокупность таких элементов. Но в повседневной речи вряд ли назовут идеей двустороннюю симметрию лягушки или сигнал от отдельного нервного импульса.

Информация. Любое отличие, которое имеет значение.

Кибернетика. Раздел математики, занимающийся проблемами контроля, рекурсивности и информации.

Коэволюция. Стохастическая система эволюционного изменения, в которой два или более вида взаимодействуют друг с другом таким образом, что изменения в виде А создают условия для естественного отбора изменений в виде Б. Последующие изменения в виде Б, в свою очередь, создают условия для дальнейшего отбора соответствующих изменений в виде А.

Линейный. В математическом смысле линейный (linear) — это техническое понятие, выражающее такое отношение между переменными, которое на графике в прямоугольных декартовых координатах изображается прямой линией. В кибернетическом смысле линейный (lineal) означает такое отношение между рядом причин или аргументов, при котором эта последовательность никогда не возвращается в исходную точку. Противоположность математической линейности — нелинейность. Противоположность кибернетической линейности — рекурсивность.