Измена. Невеста на месяц - Ольга Вейс

тоже стоит усталость. Женщины часто становятся заложницами ожиданий — собственных, семейных, социальных, и часто берут чужую ответственность, потому что «иначе никто не сделает». Я поняла, что последние несколько лет, даже не знала, когда в последний раз делала, что-то для себя». Но когда ты приходишь к этому, или тебя подталкивают на эту мысль, ты рано или поздно понимаешь, что пора начинать жить для себя и ради себя, сиять, как Я - Анна. И дело не только в самой тебе, дело в окружение, он не дарил мне множество розовых букетов (кроме того на Бали, и один раз принёс кактус и сказал - «Он живучий, как ты»). Не писал стихов в WhatsApp (его последнее голосовое: «Купи хлеба, а то опять забуду»). Но однажды, когда я задыхалась от дедлайнов, он поставил передо мной чашку какао (с зефирками! теми самыми, из детства) и сказал: "Пей. Я сам доделаю твои макеты". И сел за мой компьютер, ворча на кривые шрифты, но — доделал. Счастье? Да. Потому что он не играет в принца — он просто держит мой мир, когда у меня трясутся руки.

Я здесь с Вами и готова к финалу!

Новая Анна

Квартира в Сокольниках дышала тишиной. Персиковые стены, выкрашенные в цвет заката, мягко светились в утренних лучах. Кофе в моей чашке уже остыл, но его горьковатый аромат всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с запахом ванильных свечей. Я стояла у окна, теребя чёрный браслет с бусиной-волной — подарок Алекса. «Ты — мой океан», — шептал он, завязывая его на моём запястье. Теперь каждый звон бусин напоминал мне: я больше не та Анна, что боялась собственной тени.

Я налила свежий латте в кружку с надписью «Босс» (подарок Лены) и улыбнулась своему отражению в зеркале. Высокий хвост, белая футболка, джинсы, облегающие бёдра, — просто, но моё. Алая помада кричала: «Анна - сияет!!!», а серёжки-луны ловили свет, как мои мечты. "Звезда, ты готова зажечь", — прошептала я, вспоминая, как когда-то красила губы для Олега, боясь быть «слишком». Теперь я выбирала себя — и это была свобода. В прихожей ждал чемодан: платье цвета моря для Лиссабона, кеды для бега по мощёным улочкам, блокнот, где я нарисую океан. Я проверяю всё ли я взяла, по списку.

"Надень кроссовки. Едем", — сказал Алекс загадочно, сунув мне в руки повязку на глаза. "Опять твои секреты?", — засмеялась я, но позволила завязать себе глаза.

Через полчаса автомобиль остановился, и запах шерсти, дезинфекции и... печенья ударил мне в нос. "Где мы?", спросила я, "Там, где начинаются чудеса", — сказал Алекс и развязал повязку. Передо мной стояла будка в виде мини-студии — с вывеской «#ПиксельДизайн», с крошечным графическим планшетом из дерева и даже «кофемашиной» (миской для воды с наклейкой Starbucks). Внутри сидел щенок — рыжий, с огромными ушами и глазами, как у Чебурашки. Я остолбенела, слёзы потекли рекой, а щенок с радостными глазами побежал ко мне, и тыкал свои мокрым носом в мне в ладонь. "Алекс, ты чудо! Ты исполняешь мои мечты" - сквозь слёзы сказала я. "А будка откуда?" -спрашиваю я, Алекс взял меня за руку: "Пока ты работала в офисе, я тоже работал для нас" - с улыбкой сказал он. И слёзы накатили ещё больше, это было счастье, которое не передать словами. "Спасибо, Алекс". Ветеринар говорит, что он здоров, и я беру его домой, где он носится, как торнадо, грызя мои кеды. Я думаю, как собака — это не просто питомец, а обещание заботиться, смеяться, жить. Я зову его Пиксель и представляю, как он, будет спать в офисе, пока я рисую, как он будет бегать в Португалии, как Алекс будет ворчать, когда он утащит его носки. И я думаю: "Новая Анна, новый друг". Это мой хаос, мой дом, и я рада, что выбрала его. Перед отъездом в Португалию, я заезжаю в «#АннаДизайн», студия встречает меня гулом голосов и запахом свежего кофе. Кирпичные стены, деревянные полы, лампы, похожие на звёзды, — здесь всё было пропитано моей историей. "Аня, клиент в восторге от логотипа!" — кричит Маша, размахивая планшетом. "Этот шрифт — убийца", — ворчит Артём, но глаза его смеются. Я обвела взглядом команду: Соню, жонглирующуя звонками, Катя, увлечённо смешивающая цвета. Они есть моя семья, даже когда я дрожу при слове «дедлайн», а теперь «невозможное» стало нашим девизом. "А ещё ребята, у нас мега-проект – делаем "Умный дом 3.0", "РЕВОЛЮЦИЯ В КАЖДЫЙ ДОМ" — КРУПНЕЙШИЙ ПРОЕКТ СЕЗОНА!". Катя роняет кисти, Артём чуть не падает со стула. "Представьте: стены меняют цвет под настроение, шторы рисуют узоры как татухи, а твой кофеварка – арт-объект!" - ору я, и все вокруг смеются. Катя захлёбывается латте: "Ты чего, реально?!" . "Ага! – Анна прыгает на стол, размахивая планшетом. – Артём уже придумал нейро-интерфейс – будешь свет включать силой мысли! "Всё ребята, вас я обрадовала, через два дня я улетаю, держим связь, WI-Fi надеюсь у всех есть." Мы прощаемся, тёплыми обнимашками. Дальше я еду к родителям, по пути меня подхватывает Алекс с Пикселем.

Мы подходим к дому, за несколько метров уже пахнет мамиными пирогами, а нас встречает папа выходящий из гаража. "Дочка, привет, любимая!" Мы обнимаемся и проходим в дом. Привожу Пикселя, и мама ахает: "Аня, он как ты — неугомонный!" Папа хмыкает, но гладит щенка, и я вижу, как его глаза теплеют. Мы болтаем о Португалии, студии, и мама шепчет: "Анечка, ты наш огонь." Я обнимаю их, чувствуя, как их любовь — мой фундамент.

Я вспоминаю свою жизнь, сидя на диване у родителей , где провела всё детство. Там где шторы цвета абрикоса колышутся, стенка с сервантом, хрустальные бокалы (не распакованы), фарфоровые слоники, моё в первом классе с бантами-«вертолётами». На холодильнике — магниты из Сочи, в шкафу папка с моими детскими рисунками и грамоты за конкурсы по рисованию. Детство было как акварель — яркое, но размытое. Я бегала по парка и скверам, строила шалаши и скворечники с папой, помогала делать ремонт папе, мазала клей на нос, вместо обоев. Мама пекла пироги и учила меня, а отойдя в туалет, я измазала всё лицо в муке, придя мама "ахнула", позвала папу и мы все громко смеялись. Я всегда мечтала о большом, рисуя в тетрадях и учебниках. Школьные годы были как вихрь — я пряталась