На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.) - Самуил Штутман

В 1836 г., как отмечалось, жандармские формирования были выделены из ОКВС. С того времени две эти силы эволюционировали параллельно и независимо друг от друга. Жандармские формирования пользовались значительно большим вниманием самодержавной власти в части укомплектования надежным и физически крепким контингентом. Можно было пойти и дальше: укрупнить жандармские подразделения, переключить их для несения гарнизонной службы, упразднив при этом гарнизонные батальоны внутренней стражи. Но тогда пришлось бы изменить всю систему политического сыска в стране, сделать корпус жандармов чисто войсковой военно-полицейской силой. Это были бы охранные части, несущие внутреннюю службу и используемые для поддержания порядка и внутренней безопасности в стране. Дело, в конце концов, не в названии (жандармерия, внутренняя стража или, скажем, национальная гвардия), важно, чтобы это была надежная, хорошо организованная авторитетная сила, не противопоставляемая армии, со всеми правами и льготами военной службы. Неизбежно возникает другой вопрос: что делать с конвойной службой? Куда ее отнести: к МВД, Министерству юстиции или военному ведомству? Ниже мы постараемся показать историю создания конвойной стражи (см. гл. 3 настоящего исследования), осветить этапы ее развития и строительство конвойных команд.

Идеи о преобразовании корпуса внутренней стражи возникли, вопрос этот назревал, но в николаевскую эпоху коренным образом решен не был. Как не были решены и еще более важные проблемы военного строительства, омоложения и перевооружения армии, подготовки командных кадров и изменения системы обучения и воспитания личного состава. Все упиралось в тормозящий механизм пресловутой крепостнической системы.

Пока же пришлось принимать меры по укреплению ОКВС. Николай I принял в этом личное участие.

Во время своих вояжей император, как правило, осматривал местные батальоны и команды. Так, в октябре 1834 г. он осмотрел Нижегородский внутренний гарнизонный батальон, обратил внимание окружного генерала Мандрыки на обнаруженные непорядки; позже, после осмотра Курского батальона «был так милостив к корпусу внутренней стражи, что удостоил многих нижних чинов личным Высочайшим выбором в гренадеры и Армию»56. В другом случае, осмотрев Ярославский, Костромской и Владимирский ВГБ, император увидел их в отличном состоянии и распорядился: тем, кто был на смотре, выдать по рублю, фунту говядины и по чарке вина (циркуляр штаба ОКВС № 92 от 29.X.1834 г.).

«На должную степень исправности»

Капцевич контактировал с шефом жандармов Бенкендорфом; информация, получаемая из этого ведомства, не раз становилась поводом для издания соответствующих приказов по ОКВС. Так, в приказе № 102 от 16 августа 1835 г., изданном в связи с получением сообщений о неблагополучном состоянии Роменской инвалидной команды 7-го округа ОКВС, Капцевич строго предупредил тех начальников, которые думают, «что они начальниками для того, чтобы жить, а не служить», особенную ответственность должен чувствовать начальник инвалидной команды, который «в уезде и городе стережет имущество государственное и преступников, и столько же службе полезен, сколько в отношении к дворянам предводитель дворянства в уезде, в отношении к крестьянам в уезде исправник, в отношении к гражданам городничий в городе»57.

Капцевич принимает меры по улучшению питания и размещения солдат. Он поддерживает инициативу тех командиров, которые организуют огороды при частях, заботятся об увеличении артельных денег и употреблении их на добавочное провиантское довольствие. Например, в 1836 г. в Московском внутреннем гарнизоном батальоне на «вольных работах»было заработано 9047 руб. 5 коп., из которых 5975 руб. 77 коп. включено в солдатские артельные деньги, а 3071 руб. 28 коп. выдано на руки. В С.-Петербургском батальоне в том же году заработано таким же способом 10917 руб. 73 коп., из которых 4514 руб. «положены в солдатскую артель», а остальные 6403 руб. 73 коп. выданы на руки.

В январе 1837 г. окружной генерал 8-го округа генерал-майор Г.И. Катаржи доложил об усердии и старании командира Херсонского батальона майора Лагутинского, в результате чего из заработанных «на вольных работах в свободное от службы время» и сэкономленных от отопления казарм камышом 6737 руб. 60 3/4 коп. «положены в солдатскую артель на улучшение пищи» 5180 руб. 12 3/4 коп., остальные 1557 руб. 48 коп. выданы на руки нижним чинам58. Одновременно командир ОКВС решительно борется со случаями злоупотребления в учете провианта. В 1-м округе внутренней стражи меры, приятые окружным генералом в отношении виновных в «перетребовании провианта», Капцевич признал недостаточными и велел удержать с них незаконно полученные суммы, «точно так, как сделал окружной генерал 6-го округа генерал-майор Мердер с бывшим командиром Московского батальона полковником Жаглевским, ротными командирами и с теми офицерами, которые были наряжены для счета и проверки комиссариатских и провиантских книг и не видели зла в излишнем истребовании провианта, ибо там открыто, что в течение 1834 и 1835 годов фальшиво востребовано провианта на значительную сумму»59.

Капцевич беспощаден к тем командирам и начальникам, кто замешан и изобличен в коррупции, наживе за счет подчиненных, невнимателен к солдатам, не заботится о них, кто подменяет требовательность жестокостью, не замечает зла и несправедливости со стороны подчиненных офицеров. Его большой жизненный опыт, мысли и даже поучения, отраженные в организаторской и распорядительской деятельности, весьма интересны и для современного читателя. То, что он говорит в своих приказах о воинской службе, дисциплине, офицерских кадрах, звучит вполне современно и актуально. Приведем несколько примеров.

Во время очередного осмотра войск Капцевич в Чернигове обнаружил ветхие шинели на солдатах. Окружной генерал 9-го округа генерал-майор Левенгоф пояснил, что шинели носятся с 1830 г., а других нет. «Находя объяснение сие слабым, – пишет Капцевич, – ибо ближайшее начальство должно пещись и настаивать предоставленными ему мерами о своевременном удовлетворении, ...но отнюдь не допускать, дабы нижние чины были оборваны или бы имели безобразную одежду, под строгою ответственностью обязываю гг. батальонных командиров и окружных генералов употребить всемерное старание дабы на будущее время нижние чинывнутренней стражи, в особенности инвалиды, не были допускаемы до подобного безобразия в обмундировании, ибо сие убеждает меня, что ближайшие начальники очень мало обращают внимания на опрятность, необходимую для военного человека»6. В одном из циркуляров сообщается, что император 10 ноября 1838 г. при разводе караулов, где находилась рота С.-Петербургского внутреннего гарнизонного батальона, «приказал раздеться всем нижним чинам во фронт бывших и лично изволил осмотреть у них рубашки и онучи». «Если Его Императорское Величество, – заключает Капцевич, – сам изволит обращать внимание на опрятность в одежде, белье и обуви, как единственно прямое средство к сбережению здоровья нижних чинов, то я считаю себя в обязанности еще напомнить гг. батальонным и ротным командирам, инвалидным и этапным начальникам в точности исполнять циркулярное распоряжение по корпусу от 3 мая 1837 г. за № 6429» (где говорится о правилах пошива и осмотра обмундирования)61.

После осмотра Московского, Рязанского, Таганрогского и Херсонского батальонов и Перекопской инвалидной команды Капцевич обращает внимание па качество приготовления пиши п. вообще, на питание пиж них чинов. «Хлеб и квас, – говорится в циркуляре о результатах инспекторской поездки, – не везде хороши... Свежая пища, хорошо уквашенная капуста и бураки, квас и укислый черствый ржаной хлеб третъеводняшнего печения – есть самая здоровая пища, предохраняющая солдата от скорбутных болезней»62. В другом циркуляре, «О неустращивании нижних чинов наказанием», он запрещает запугивать солдат физическим воздействием, приводящим часто к самоубийству63. Капцевич обращает внимание на служебную перегрузку людей из-за неравномерного укомплектования инвалидных команд, в результате чего инвалиды «стоят в карауле бессменно по трое и более суток», требует от батальонных командиров урегулировать этот вопрос64.

Из-за того, что внутренняя стража имела множество обязанностей, число которых все время росло, Капцевич требует следить за расходом людей, не допускать нарушений в этом деле, поскольку это пагубно влияет на солдат, снижает дисциплину. Например, согласно ст. 877 Свода межевых законов, на внутреннюю стражу возлагалась обязанность выделять людей, «дабы к каждому уездному землемеру, назначенному в полевую работу, равно и губернскому землемеру, было откомандировываемо по два человека способных рядовых», а ст. 878 оговаривала при этом, что солдаты должны были использоваться только по межеванию земли. Но землемеры злоупотребляли этим правом и подолгу задерживали солдат. По жалобе командира ОКВС этим вопросом занимался даже Правительствующий Сенат65.