Чего ждет Кейт - Бекки Алберталли

с точки зрения Андерсона, она и правда довольно интересная. Не то чтобы Энди вечно влюблялся в гетеросексуальных парней, но несколько таких было. Ориентация Мэтта не означает, конечно, будто он немедленно влюбится в Энди в ответ, но шанс у него есть. Думаю, я даже не буду против, учитывая обстоятельства. Как только успокоюсь.

– Мэтт поговорил с тобой, – начинает Энди, взгромоздившись на унитаз.

– Да, – отвечаю я, но тут же начинаю сомневаться. Вдруг Энди считает, что мы говорили о чем-то другом. Не стоит говорить больше, чем следует.

– О том, что он гей, Кейт, – уточняет Энди, явно прочитав мои мысли. По голосу я слышу, что он улыбается. – Мне нравится, как ты стараешься его не выдать.

– Я просто…

– Это не сарказм. Я серьезно. Он толком никому не говорил. Поэтому ты абсолютно правильно поступаешь. Думаю, только мы и знаем обо всем.

– Он тебе утром рассказал?

Андерсон несколько секунд молчит.

– Мне он сказал вчера. Честное слово.

– Кейт, мы с Мэттом встречаемся.

И тут мир остановился. Не только я. Не только мое тело. Весь мир будто замирает на своей оси.

– Я думал…

Пауза.

– Не знаю, мы почему-то думали, ты догадалась.

– Мы?

– Я и…

– Ты и Мэтт. Конечно. Я знаю, кого ты имеешь в виду. – Я внимательно изучаю свои джинсы, ковыряя пальцами потертую ткань на коленях. И тихо переспрашиваю: – Вы встречаетесь? То есть… он твой парень?

– Это мы не обсуждали. Не знаю.

– И когда?.. – Грудь сдавливает так сильно, что, кажется, она сейчас сложится внутрь. – Когда вы начали встречаться?

– Довольно давно.

– Довольно давно. – У меня срывается голос.

– Кейт…

– В каком смысле «довольно давно»? Мы всего месяц с ним знакомы.

– Недели две назад. Около того. Он заехал ко мне после того, как вы вернулись с праздничного ужина в честь дня рождения Райана.

Воспоминание колет меня как иглой. Я видела из окна комнаты, как Мэтт уехал следом за моим братом. И решила, что он отправился на вечеринку к Мишель Макконнел. Он ведь даже переоделся.

– Кейти…

Я молчу.

– Скажи хотя бы что-нибудь. Порадуйся за меня. Пожалуйста. – Голос у Энди тоже срывается. – Пожалуйста.

– Я…

– Клянусь, я правда думал, что ты догадалась. Помнишь, мы разговаривали с тобой на парковке и ты сказала, что плохо справляешься с ситуацией…

– Я была дурой. Думала, ты ревнуешь. И чувствовала себя очень виноватой. Мне казалось, я разбиваю тебе сердце.

– Но это же безумие…

– Думать, что я нравлюсь Мэтту? Да уж…

– Нет! – Голос Андерсона дрожит. – Безумие чувствовать себя виноватой, Кейт, мы ведь обсуждали это. Правила…

– Правила никогда не работали.

– Почему это?

– Давай посмотрим. Какое было второе правило? Ах да. Оставаться честными друг с другом. И как ты его соблюдал?

– Ты шутишь, что ли? – Я слышу, как Андерсон выходит из своей кабинки, захлопнув за собой дверь. – Как я должен был поступить? Мэтт ведь никому не рассказывал. Как мог я сделать это за него?

– Ты же думал, я знаю!

– Так и было! Но я не был уверен. И это не мой секрет, чтобы его раскрывать.

Я вспыхиваю.

– Мог бы подождать, пока он всем расскажет, а потом уже встречаться с ним…

Андерсон смеется, не веря своим ушам.

– Ты думаешь, что говоришь? Надо было сказать своему парню: «Знаешь, я тебя поцелую, но сначала расскажи обо всем Кейт»? Это же просто…

– То есть он все-таки твой парень!

– Ты совсем не можешь порадоваться за меня, да?

– Я рада за тебя. – Я встаю и распахиваю дверцу кабинки. – Доволен? Ты победил, Энди. Получил свой приз. Получил парня, в которого мы отчасти были оба влюблены все лето…

– Все лето мы с ним были едва знакомы! – Энди уже плачет.

И я тоже.

– Но теперь-то я с ним знакома. И он нравится мне не меньше, чем тебе, понимаешь? Не меньше. – Я едва дышу. – Но радоваться за тебя? Если бы все обернулось иначе, если бы он стал моим парнем, ты бы не радовался, верно?

– Конечно, радовался бы, – морщится Энди.

– Тогда мои поздравления! А правила твои никуда не годятся. – И я ухожу к раковинам, пытаясь отмыть лицо от слез. Но они все текут и текут. – И что, ты думал, это не разобьет мне сердце? Или тебе просто плевать?

– Мне не плевать! Но… Боже, я думал, мы всё это обсудили…

– Ты мог выбрать любого другого парня, Энди. Любого.

– Это не так работает.

– Поверь, я знаю. – Я зло смеюсь.

– Это не так работает, когда у тебя мои вводные. – Теперь Энди говорит с трудом. – Ты не понимаешь, да? Я гей. Афроамериканец. Мы на Юге. Думаешь, к нам одинаковое отношение? Думаешь, правила для нас одинаковы?

– Правила? Это не игра…

– Я знаю! Знаю, что не игра. Но послушай…

– Нет, ты послушай. – Я яростно оборачиваюсь, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. – Я думала, что причиняю тебе боль, и это убивало меня. Понимаешь? Бесконечная агония от мыслей о том, как я расскажу тебе обо всем. А ты? Ты даже не задумался об этом. Почему бы просто не испортить мне жизнь перед уроком алгебры. Молодец, теперь я весь день смогу наслаждаться произошедшим. – Я смотрю на него и качаю головой. Потом добавляю: – Вот спасибо.

Оставив позади заливающегося слезами Андерсона, я выбегаю из туалета.

Сцена шестьдесят первая

Не знаю, как мне теперь снова смотреть в глаза Мэтту.

Как будто недостаточно того, что они успешно обвели вокруг пальца ничего не подозревающую меня, Энди еще и вернется в класс Старшего Т в таком виде, будто на него Ниагарский водопад обрушился. Легко могу себе это представить. И тогда Мэтт обнимет его и будет целовать в лоб, пока он не перестанет плакать. Глубокий вдох. Глубокий вдох. Расскажи мне, что случилось.

И Мэтт ведь, скорее всего, не будет злиться, хотя я накричала на его парня. Он будет меня жалеть. Бедная глупая Кейт и ее бессмысленный, напрасный краш. Может, Мэтт и Энди даже тихонько расскажут обо всем остальным ребятам с курса. У них же круг доверия, да? И они будут сидеть и обсуждать, какое я жалкое и злобное существо. Инстаграм[21]-аккаунт «Кейт Гарфилд поет», только в реальной жизни.

Серьезно, это самый долгий учебный день в моей жизни. Без дураков. На историю я даже не в силах идти. Точно заплачу, если увижу Андерсона. Поэтому мистеру Эдельману я говорю, что должна идти на обсуждение заявок в колледж, а сама провожу весь второй урок, прячась в пустом