Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

– Жаль, что никто не видит, – вздохнул последний, когда Лиргисо приложился к бутылке. – Этот пижон только что уронил свой статус до столь низкой отметки, что никто из Живущих-в-Прохладе после этого даже отвечать на его приветствие не стал бы!

– А что здесь такого? – удивилась Тина.

– Пить из горлышка не принято.

Видимо, он считал, что эта фраза все объясняет. Пожав плечами, Тина спросила:

– Кто такие Живущие-в-Прохладе?

– О, это самые совершенные, красивые, влиятельные, безупречные среди энбоно… Я принадлежу к их числу, и Лиргисо, к сожалению, тоже.

Лярнийский аналог аристократии?

Разбитые губы плохо слушались Лиргисо – струйки вина текли по подбородку и по усыпанному драгоценными камнями нагому торсу. Кабину наполнил густой пряный аромат, настолько непривычный для человеческого обоняния, что Тина никак не могла решить, приятен он или нет. Сообразив кое-что, она взглянула на Тлемлелха:

– Послушай, а ведь юридически ты находишься не в таком уж слабом положении! Я имею в виду, если мы выберемся. Созданное Сефарглом общество действует нелегально, и, если к Сефарглу у вас и правда относятся так плохо, власти безусловно примут твою сторону. Думаю, больше у тебя не будет неприятностей.

– Тина, ты так ничего и не поняла! – Тлемлелх горько усмехнулся. – Ну да, Корпорация Поддержания Порядка арестует виновных, конфискует их имущество, только для меня все равно ничего не измениться. Лиргисо меня уничтожил. Пусть его притянут к ответу – после того, что случилось со мной в Обители Алых Цветов, спасти мой статус уже невозможно. Все будут надо мной насмехаться, никто не станет общаться со мной…

– Так пошли их подальше. – Она спохватилась, что употребила идиому. – То есть не обращай на них внимания. Можно жить и в одиночку.

– Ты говоришь безумные вещи. Нельзя жить в одиночку.

– Я предвидел, какова будет реакция Тлемлелха на наши тайные игры, – поставив бутылку на пол, сообщил Лиргисо. – Рано или поздно он додумался бы сообщить властям, началось бы расследование… Нам этого не надо, мы и так балансируем на грани. Слишком велика в массах истерия и ненависть к патрону. Тлемлелх, я был искренне опечален тем, что придется скормить тебя Флассу. Должен признаться, я к тебе по-своему привязан, ты так забавлял меня во время нашего совместного досуга…

Тлемлелх уже достаточно оправился, чтобы изо всех сил садануть его по лодыжке. Лиргисо удержался от стона, но поморщился.

– Тина, мы же договорились, что он меня бить не будет, – напомнил он с упреком.

– Хочешь дам совет? Не говори ему ничего обидного, тогда он не станет драться.

– Лиргисо иначе не может! – фыркнул Тлемлелх. – В нем столько яда, что он сам отравится, если не будет выплескивать его на других.

– У моей расы есть золотое правило: поступайте с другими так, как вы хотели бы, чтобы другие поступали с вами.

Оба энбоно выглядели невероятно удивленными и медленно, словно в трансе, шевелили слуховыми отростками.

– До чего странные правила изобретают иногда иные расы… – произнес наконец Тлемлелх. – Такого я не встречал даже у мыслителей-игроков, которые упражняются в создании умозрительных логических систем! Одно время я сам увлекался этим искусством…

– Пока не понял, что твои жалкие попытки скорее позорят тебя, нежели украшают твою репутацию вожделенными интеллектуальными блестками, – подхватил Лиргисо. – А вот я создал несколько логических систем, весьма высоко оцененных знатоками, но до такого занятного парадокса даже я не додумался, жаль… Тина, неужели существа вашей расы всегда именно так и поступают? Например, те люди, которые убили энбоно в Кушах Миноргла и вырезали все благородные камни из его тела? Ах, вы же не знаете эту дикую историю, приношу извинения. Она случилась некоторое время назад, людей потом выследили и убили сборщики нанага. Разве эти люди хотели, чтобы кто-нибудь поступил так же с ними?

– Думаю, нет. Далеко не все представители моей расы следуют этому правилу.

– Вот видите, оно слишком ограничивает. Например, если Тлемлелх начнет ему следовать…

Тлемлелх ударил раньше, чем Лиргисо успел договорить, но тот на сей раз догадался выставить предплечье, усыпанное с тыльной стороны зашлифованными сапфирами. Тлемлелх ушиб руку и зашипел от боли, а Лиргисо растянул в ухмылке распухшие губы.

– Лиргисо, что это за проход в Яганле? – спросила Тина, не давая им продолжить.

– А… Пространственная лазейка между Лярном и Валгрой, природа которой неизвестна даже патрону. В то время, когда была Империя, ваша раса только-только начала обживаться на Валгре. Нас Валгра не интересовала, там слишком сухой и жесткий для нас климат. Лазейку патрон берег про запас, на всякий случай. И ушел через нее, когда все здесь повернулось против него.

– Эта лазейка – естественное образование?

– Почем я знаю, кхей-саро… Патрон утверждает, что она была всегда. Природа любит странные шутки, совсем как мы. На сколько нам хватит воздуха?

– Учитывая, что я могу обходиться без кислорода, – на сутки, максимум на двое. Система регенерации воздуха в порядке, но энергозапас почти на нуле. Слишком неудачно нас подбили.

– Надо было сдаваться, когда предлагали. – Лиргисо совсем по-человечески подмигнул, оставив Тину в недоумении: у энбоно тоже есть такой жест или он позаимствовал его у людей?

– Что ж, смерть – это, по крайней мере, освобождение, – вздохнул Тлемлелх.

– От чего? – повернулась к нему Тина.

– От всего, чем изобилует наша жизнь. От боли, от разочарований, от одиночества… От риска, что тебя настигнет аргхмо.

Он выбрался из кресла и достал из рюкзака золотой бокал, тускло отразивший призрачное свечение колышущихся за иллюминаторами порождений Фласса. Взял из шкафчика бутылку лярнийского вина. Вернулся на свое место. Налил, сделал несколько медленных глотков.

– Тлемлелх, у меня есть одно оригинальное предложение, – заговорил наблюдавший за ним Лиргисо. – Таю надежду, что оно тебе понравится… Давай последуем совету Тины? Нам осталось жить всего сутки, и, если каждый из нас поступит с другим так, как он хотел бы, чтобы другой поступил с ним, это скрасит наши последние часы.

Тина удивленно посмотрела на него, зато Тлемлелх понял сразу.

– Не могу сказать, что твое предложение лишено заманчивости, но где? Не на полу же…

– О, не беспокойся. Я уже летал на таких машинах и знаю, как они устроены. Эти два кресла можно преобразовать в диванчик. Если ты любезно соизволишь встать…

– Тина, извини, что мы не приглашаем тебя присоединиться, – освободив кресло, обратился к ней Тлемлелх. – К сожалению, у людей слишком ужасный облик…