Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 1 - Селина Катрин

class="p1">«Конечно хочешь, у тебя мужчины не было десять лет… Физическая разрядка всем нужна, особенно в такой момент, когда на тебя столько свалилось», — заявил внутренний голос с характерными интонациями Матильды.

Я спрятала лицо в руки, щёки горели. А что я ему скажу? Что передумала? Как он отнесётся к тому, что я буквально вламываюсь к нему в номер после того, что было утром? Впрочем, есть один способ заставить мужчину не задавать вопросов…

— Глот, не смотри в зеркало заднего вида, пожалуйста.

— Конечно, босс.

Я быстро скинула пальто и принялась расстёгивать пуговки блузки, будучи полностью уверенной в том, что водитель ни за что не станет подсматривать. На меня работало не так много людей, но в Глоте и Роне я не сомневалась ни на секунду. В этом плане Кассиан, одолживший пиджак после посещения завода, чтобы на меня не глазела охрана, мог бы этого и не делать. Даже если бы я вышла абсолютно голой ночью к своим ребятам, их взгляд не опустился бы ниже подбородка. В ином случае они бы не работали на меня.

Закончив с приготовлениями и отложив ненужные детали гардероба, я запахнула пальто, подхватила две вешалки с мужскими пиджаками и решительно вышла из салона флаера.

***

Кассиан Монфлёр

Горячая вода барабанила по плечам, стекая по коже и смывая напряжение прошедшего дня. Завтра я вернусь на Цварг, а здесь всё будет хорошо. У Фокс своя клиника, о нашем разговоре с Зерраксом она даже не узнает, а моя охрана непременно сообщит, если этот урод вновь к ней приблизится. Альфред уже плотно занялся сбором информации и документов по этому типу. Неделя-другая — и можно будет передать дело в тур-ринскую Системную Полицию и как минимум организовать ему проблем, чтобы думать забыл про Эстери…

Фокс.

Я стоял под душем, упёршись руками в кафель, и пытался не думать. Не вспоминать её лицо, её голос, ту проклятую дрожь в теле, когда я прижал её к стене в кабинете. Не вспоминать, как она выгибалась в моих руках, как звучало моё имя, слетевшее с губ на последнем выдохе.

В чёрную дыру всё.

Я политик. Сенатор. Член Аппарата Управления Планетой.

Мой график забит на месяцы вперёд, я умею перекрывать чувства, умею не смотреть в глаза, когда нужно уничтожить человека в совете.

Но не её.

Эстери Фокс была как заноза в нервной системе — сидела глубоко и не думала оттуда вылезать. Неужели она действительно собралась замуж за такого ублюдка, как Хавьер? У него же на морде всё написано…

«Хватит, Кассиан! Прекращай!» — рыкнула на меня совесть.

Усилием воли я переключился на размышления о возможных последствиях лоббирования интересов одной крупной корпорации, документы с которой Гектор усердно подсовывал в последние недели. В тот момент, когда мысли о проклятой эльтонийке наконец покинули разум, я выдохнул, выключил воду и потянулся к полотенцу.

И, конечно, раздался звонок во входную дверь.

— А мне говорили, что «Гранд Лакс» — один из лучших отелей на всём Тур-Рине, — покачал головой своему отражению в зеркале. — Ну и бардак же у них, опять перепутали, в какой номер ужин заказали.

Чертыхаясь под нос, я кое-как завязал полотенце на бёдрах, миновал полумрак номера, бросил взгляд на ещё одно зеркало, теперь уже в прихожей, — и распахнул дверь.

И вот тут моя нервная система дала фатальный сбой.

Королева Тур-Рина. Женщина, которая утром выгнала меня из кабинета, а теперь… стояла у порога моего номера. Малиновые волосы были собраны в безукоризненную укладку, волной ниспадающую на правое плечо. Несколько капель воды застыли в локонах, как россыпь алмазов.

Лицо — серьёзное, кожа чуть бледнее, чем обычно, но от этого ещё более выразительная, а по бета-фону — такая густая смесь эмоций, что в первую минуту я даже не понял её настроения. Она дышала часто, неглубоко, грудь заметно вздымалась под застёгнутым на все пуговицы пальто цвета мокрого асфальта.

Пальто сидело идеально. Как доспех. Подчёркивало прямую, почти военную осанку и ту самую хищную линию бедра, от которой сложно не потерять самообладание.

Мысли в голове сорвались с цепи, сплелись в туго спутанный и не поддающийся логике ком. Как будто кто-то включил режим апокалипсиса и забыл предупредить. Полный сюр.

Зачем она здесь? Как здесь оказалась? Почему выгнала утром, если сейчас пришла сама?

— Добрый ве... — начал я, но она перебила:

— Ваши пиджаки, инспектор.

Я посмотрел на вешалки в её руках. Мои. Действительно мои. Но в её пальцах они выглядели так, будто она приносит не одежду, а приказ о расстреле. При этом резонаторов коснулась такая возбуждающая бета-волна со стороны внезапной гостьи, что я сглотнул и крепче стянул края полотенца.

«Всё-таки ты опьянел, Кассиан. Вон даже резонаторы тебя подводят».

Остро чувствуя, что не могу убрать руки от полотенца, я ухмыльнулся и попытался отшутиться:

— Надеюсь, за доставку не придётся оставлять чаевые?

Уголок её губ чуть дёрнулся — то ли в усмешке, то ли в предупреждении, но глаза не смягчились ни на йоту. Фиалковый взгляд всё ещё был холодным, слишком холодным для женщины, от которой раздавались столь жаркие бета-колебания.

— Сомневаюсь, что у вас хватит на это денег. Пригласите? — ровно произнесла она и шагнула внутрь, не дожидаясь ответа.

Шварх, так всегда.

Эта женщина умела переворачивать роли. Принесла пиджаки — будто курьер, а вошла — как хозяйка. И не глядя на то, что я стоял в одном полотенце, с мокрыми волосами и явно не готовый к визитам, Эстери оглядела номер, оценивающе, придирчиво, и только потом повернулась ко мне:

— Вы сейчас один или ваша спутница где-то рядом?

— Она вернулась на Цварг, — на автомате ответил я.

Я чувствовал, как собственный пульс отбивает марш, как бета-волны скачут на грани возбуждения и спина покрывается испариной — не от душа, а от этой близости.

Эстери Фокс. В моём номере. Поздно вечером.

— Вы пришли лично, чтобы отдать мне пиджаки?

Всё же я умудрился перехватить края полотенца, не позволяя ему предательски развязаться, и принял вешалки одной рукой. Одежда стремительно отправилась на диван. Я же как повернулся к эльтонийке спиной, так и остался стоять. Не из трусости. Из инстинкта выживания. Разговаривать с женщиной, когда в тебе пульсирует жёсткая глухая эрекция — отдельный вид пытки. А разговаривать с такой женщиной… Когда на тебе только полотенце и желание плотностью с урановую плиту — почти смертельно.

— Что-то ещё?

—