В чертогах памяти (СИ) - Грэй Саймон

В страхе, мы разбежались в разные стороны, пытаясь оказаться как можно дальше друг от друга, но это не помогло. «Я» чувствовал боль в гноящихся ранах своего обидчика, ощущал его злость, страх и растерянность, и ощущал, как в его разуме отдаются эхом мои собственные чувства и мысли. Многие дни мы старались избегать друг друга, надеясь, что эта странная связь разорвется сама собой. Несколько раз мы пытались возобновить поединок, думая, что смерть второго освободит первого. Но от этих попыток связь только крепла и, в конце концов, мы осознали, что либо оба умрём, либо будем существовать в таком виде. Тем более, что «Я» многое узнал от своего более опытного «соседа», а урса, в свою очередь, изрядно увеличил свою ментальную мощь за «мой счёт».

Свою третью часть Мы встретили спустя пару зим. На территорию, которую Мы считали своей, забрела стая странных существ, ловко лазающих по деревьям. Это уже потом Мы узнали, что они называются «гамадрилы» и по факту не представляли для Нас угрозы. Но тогда Мы видели лишь большие клыки и огромное количество пришельцев. Такая стая способна не только разогнать всю Нашу добычу, но и доставить немало хлопот в рукопашной схватке, подумали Мы, и решили принять превентивные меры. План был прост: «Я» заходил с одной стороны и пускал перед собой телепатическую волну ужаса, заставляя врага броситься без оглядки прямо в объятия Того-Кто-Много-Думает. В тот момент Мы еще не знали, что Большеголовая стала вожаком стаи отнюдь не из-за своей красоты. Конечно, её сил было недостаточно, чтобы справиться с нашей объединённой мощью, но их вполне хватило, чтобы выжить в начале поединка. И когда Мы с трудом, но пробили защиту этой яростной самки, вдруг оказалось, что Нас уже трое…

Поначалу Большеголовая была далеко не в восторге от подобного сосуществования. Также, как и Мы до этого, она несколько раз пыталась избавиться от непрошенных соседей в своей голове. И ровно также, эти бесплодные попытки лишь укрепляли невидимые узы, связавшие Нас вместе. В конечном счёте, самка гамадрила смирилась. Единственным её желанием оставалось присматривать за стаей. Конечно, «Я» и Тот-Кто-Много-Думает не горели желанием опекать толпу шумных и беспокойных обезьян, но такова была природа нашей странной связи — эмоции и чувства одного становились общими, подобно воде, проникающей в песок наших разумов.

Некоторое время Мы так и жили — присматривали за гамадрилами, охотились, искали себе подобных. Это было хорошее время. Спокойное, сытое, доброе. Мы нашли еще восьмерых существ, способных стать частью Сообщества и смогли присоединить к себе шестерых из них. Но, как это бывает, всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Мир вокруг нас стал меняться. Поначалу незаметно, но с каждой зимой всё стремительнее и стремительнее. Растения, которые недавно были съедобными, либо исчезали, либо менялись, становясь отравой. Из-за этого стала пропадать добыча. На место исчезнувших растений и животных приходили новые. Изломанные, отравленные, озлобленные — они были плохой едой, зато с радостью поглощали еду хорошую. Что хуже всего, некоторые из них плохо поддавались нашим ментальным силам, что делало Нас непривычно уязвимыми. С каждым летом их становилось все больше и больше. Новые виды насекомых и хладнокровных, как их называли люди.

В конце концов, ушла стая гамадрилов, ставших для Нас своеобразными питомцами. Подумав, Мы решили отправиться вслед за ней. Год за годом, Сообщество неспешно перемещалось на восток, поглощая километр за километром. Это оказалось не так сложно, как Нам казалось. Наступало лето — Мы шли вперёд. Приходила осень — останавливались и искали место для зимовки. Зимой просто ели и спали. Весной набирались сил для грядущего путешествия. По пути Мы даже нашли ещё несколько существ, которых приняли в Сообщество. Это было не простое время, но тоже хорошее. Несмотря на то, что мы познали обратную сторону своей связи…

Во время одного из переходов умер Тот-Кто-Много-Думает. Обычное дело в природе — существо рождается, существо живёт, существо умирает. Однако невозможно объяснить, насколько это больно, когда умирает часть тебя, а ты остаешься жить. Когда ты чувствуешь всё — слабость, боль, угасание, смерть. И когда процесс умирания заканчивается, ты внезапно ощущаешь, насколько понизились твои мыслительные способности. Как пропали воспоминания и ценный опыт, как вместо части твоего разума внезапно возникла дыра. Это был крайне неприятный опыт, заставивший Нас пересмотреть свой взгляд на личную безопасность.

Пережив смерть и продолжая жить, Мы двинулись дальше. Природа вокруг постепенно менялась, вновь приходя в норму. Здоровой, вкусной добычи становилось всё больше, а неприятные на вкус мерзкие создания остались далеко позади. По крайней мере, большая их часть… Но внезапно на Нашем пути возникло новое препятствие. Удобные пещеры и норы, разбросанные тут и там, внезапно преподнесли нам сюрприз — новые, непривычные запахи. Нет, все пещеры были брошены, но это было определенно недавно. Множество новых непривычных запахов будоражили Наш общий разум, в то время как поток информации заставил остановиться и всё обдумать. А потом, в одной из пещер, мы нашли детёныша прежних владельцев…

Не сказать, что Нас удивил его вид. Двуногое прямоходящее, так похожее на Большеголовую, Торопливого или Теплолапую. Но детёныш носил на себе какие-то странные шкуры, а в передней лапе сжимал странный мертвый коготь. И тогда мы дотронулись до его разума в попытке познать новое. И Егор Науменко, сирота, сбежавший от родственников из-за своего дара, который они считали проклятием, с радостью потянулся к Нам в ответ. Если день схватки «Я» и Того-Кто-Много-Думает можно считать днём рождения Сообщества, то день, когда в него вступил Егор — первым эволюционным скачком. Приняв к себе мальчика, Мы впитали в себя столь многое, что по уровню развития прыгнули вперёд на сотни, а может и тысячи лет.

Маленький мальчик, буквально вчера освоивший грамоту и счёт, оказался для Нас подобен библейскому яблоку, которым Ева накормила Адама. Приняв его, Мы познали символы — буквы и цифры. Мы познали абстракции — Бога, веру, пустоту, начало, конец. Мы узнали, что странные шкуры — это одежда, мертвый коготь — топор, а пещеры были вовсе не пещеры, а здания, построенные людьми. Что здание может быть жилым домом, сараем, гаражом, коровником, хотя большая часть того, что встречалась Нам по пути, были просто руинами. Что кроме домов есть еще машины, лодки, книги, головизоры, пилы, вёдра и еще тьма тьмущая различных вещей, придуманных и сделанных человеком. Что такое «тьма тьмущая» Мы тоже познали, хотя далеко и не сразу.

А еще Нам открылось, что там дальше, куда Мы направлялись, этих вещей огромное количество, как и людей, их создавших. Вот только кроме книг, вёдер и головизора, у них ещё были ружья, способные убивать на расстоянии. И далеко не каждый был способен принять Сообщество различных существ, объединенных телепатическими узами в коллективный разум, пришедшее из глубин территорий, которые давно объявлены запретными.

Осознав, что дальше Нас не ждёт ничего хорошего, Мы решили завершить свой путь. Заняв хорошо скрытый в лесу хутор, принялись делать вылазки по округе, собирая вещи, забытые предыдущими владельцами. Некоторые из Нас обзавелись одеждой, хотя большинство предпочитало собственную шкуру. Начали пользоваться инструментами и даже обзавелись небольшим хозяйством: парой коров с теленком, десятком кур с петухом, псом и семейством через чур самостоятельных кошек. Даже завели огород, на котором росла картошка и горох. Хотя особый интерес у Нас всегда вызывали книги. Каждый найденный томик мы зачитывали до дыр, пытаясь осмыслить заложенную внутри информацию. Причём Нам было всё равно, что это — англо-русский словарик, букварь или сборник сказок. Подобно любопытному ребёнку, Мы впитывали новое и открывали неизведанное. Это тоже было хорошее время.

Которое закончилось в тот момент, когда Мы услышали гул двигателей, заглушаемый треском падающих деревьев, и почуяли новые запахи — нагретого металла, смазки и машинного масла. Колонна незнакомых Нам машин двигалась сквозь лес по территории, которую Мы считали своей. Что самое интересное, двигалась с запада — то есть оттуда, где людей не должно было быть в принципе (уж Нам ли не знать). Движимые любопытством, Мы отправились посмотреть, что происходит…