В чертогах памяти (СИ) - Грэй Саймон

— Не стоит воспринимать всё так близко к сердцу, Рауль, — раздался за спиной мягкий голос. — Это было необычное насекомое-мутант.

— Да что вы говорите! — ядовито воскликнул командующий, разворачиваясь к инквизитору.

— Именно, — также мягко подтвердил отец Диего, не обращая внимания на издевку. — Более того, и пленник у нас сбежал не самый обычный.

Великан несколько мгновений сверлил взглядом священника, после чего тяжело вздохнул и всё так же, не скрывая ехидства, поинтересовался:

— Я, конечно, понимаю, что спецгруппа неизвестной принадлежности, маскирующаяся под рядовых наёмников и гуляющая за установленными границами Диких Земель — это необычно. Однако не совсем понимаю, чем же необычен этот конкретно взятый солдат. Просветите меня, если вас не затруднит, конечно.

— Этот конкретно взятый солдат ничем не примечателен, кроме, разве что, своей мутации, — согласился отец Диего. — Но я сейчас говорил не про него.

— А про кого?

— Про его сокамерника, разумеется. Дикаря, которого ваши люди поймали дней восемь назад и про которого все забыли в этой суматохе.

На несколько мгновений возле ям с пленниками повисла тишина, пока все переваривали слова инквизитора.

— И чем же этот дикарь такой особенный? — осторожно спросил де Фернандес, догадываясь, что услышит в ответ.

— Я думаю, он псионик, — не разочаровал его собеседник. — Не знаю его талантов, но рискну предположить худшее — телепатия. По крайней мере, те, кто помогал ему устроить побег, управляя сколопендрой и оленями, точно были телепатами. И не самыми слабыми, раз смогли взять под контроль не только животных, но и мутировавшее насекомое.

Паладин опять заскрипел зубами.

— Вы хотите сказать, святой отец, что больше недели посреди нашего лагеря сидел демон, способный читать мысли и влиять на людей? И за всё это время вы ничего не сделали?

— Хочу напомнить, сын мой, что генетический анализ, способный выявить псионика, проводится в лабораторных условиях и даёт всего лишь 65 % результат. В полевых условиях нам приходится полагаться на более традиционные методы, а для этого необходимо, чтобы подозреваемый себя хоть как-то выдал. Дикарь всё это время держался тихо и поводов для подозрений не давал. И, кстати, ваши люди даже не составили рапорт о его задержании, так что у меня вообще не было никакой информации об этом человеке, кроме ваших же слов о варваре, пытавшемся спасти своего ручного волка!

Холодный и чуть монотонный голос инквизитора, которым он отчеканил свою отповедь, окатил Рауля не хуже ведра холодной воды. На несколько секунд священник словно сбросил маску добродушного толстячка, под которой оказалось его истинное лицо. Лицо взыскующего истину, готового использовать весь арсенал доступных средств, от наркотических препаратов до обычных пыток. Увиденное паладину совершенно не понравилось.

— И что же вы предлагаете делать? — пробурчал он, борясь с желанием отвести взгляд в сторону.

— Как всегда, молиться Господу о лучшем, но готовиться к худшему, — с улыбкой ответил отец Диего, вновь превращаясь в обычного себя. — Ничего не могу сказать о мотивах нашего первого пленника, но есть у меня опасения, что эта история так просто не кончится.

***

Саймон сидел на древнем, но довольно крепком табурете, разложив перед собой трофейное оружие на таком же престарелом деревянном столе. Руки механически разбирали автомат, глаза подмечали сходство с натовскими образцами двухсотлетней давности, представители которых попадались теперь либо в глухой глубинке, либо на рынках Рас-Вегаса и Кузни, но мысли его были совершенно о другом. Мутанту однозначно требовалось осмыслить события последних двенадцати часов, перещеголявших по своей странности всю его предыдущую жизнь. И хотя зарекаться о чём либо в этом мире бессмысленно, но чёрт возьми, он готов был поклясться, что ничего более странного у него в этой жизни и не будет!

После того, как беглецы добрались до леса, Егор быстрым шагом повел их куда-то на северо-восток. Густая серость утренних сумерек телепата при этом совершенно не беспокоила — он задал такой темп, что тренированный спецназовец с трудом поспевал за своим невзрачным проводником. Впрочем, до их третьей спутницы Егору было далеко. То ли взяв на себя роль охранника, то ли просто не в силах придерживаться темпа двуногих, она нарезала круги вокруг, мелькая смутной тенью среди деревьев.

Поначалу Саймон пытался удержать сколопендру в поле зрения, но сразу же чуть не лишился глаза, напоровшись на незамеченную в сумерках ветку. Плюнув на это занятие, он просто старался выдержать темп, заданный телепатом. На возможную погоню он плюнул тоже. Будь сейчас день, у испанцев ещё были бы шансы догнать беглецов при наличии хорошего следопыта. Но солнце ещё только просыпалось, посылая первые робкие лучи над горизонтом, и лес до сих пор был заполнен густым полумраком. Искать следы в подобных условиях — не самое простое дело, и никакой ПНВ тут не поможет. Что гораздо больше беспокоило мутанта, так это отсутствующие друзья Егора. Даже по самым пессимистичным подсчётам, они давно должны были присоединиться к беглецам. Но раз это не тревожило самого телепата, то мутант плюнул и на это.

Часа через четыре этой безумной гонки, они вышли из разросшейся за пару веков лесополосы и сделали небольшой привал. После чего последовал марафон по полям, благо, что Егор немного снизил скорость. К тому времени, как солнце, проделав путь по небосводу, вновь стало касаться земной тверди, Саймон ощущал себя полностью выжатым. Увидев на горизонте новую полоску леса, он чуть не взвыл, кляня своего неутомимого провожатого. Однако, как выяснилось, цель путешествия была уже близка. Это оказался небольшой полуразвалившийся хутор, спрятавшийся среди деревьев. Поначалу мут посчитал его заброшенным, но вскоре заметил дымок, вьющийся над одной из труб. Многоножка практически сразу пропала где-то среди строений, а Егор направился к обитаемому дому. Подойдя к крыльцу, телепат повернулся к своему спутнику и с некоторой торжественностью произнес:

— Саймон Грэй, МЫ рады приветствовать тебя в нашем доме.

— МЫ? — осторожно переспросил мут, немного удивившись тому ударению, что сделал на этом слове Егор.

— МЫ, — подтвердил мужичок. — Позволь познакомиться с тобой ещё раз. Я-Мы — Егор Науменко. Мы-Я — Сообщество.

В этот момент, словно по сигналу, отовсюду начали выходить существа. Именно существа — классифицировать их по другому не получалось. Это были мутанты самых разнообразных видов, хотя далеко не всегда понятно, какой именно вид послужил основой. Кто-то передвигался на четырех ногах, кто-то — на двух. Кто-то носил подобие одежды из шкур, кто-то щеголял своей собственной. Почти все принадлежали к млекопитающим, кроме гигантской ящерицы и Стук, оказавшейся единственной представительницей класса насекомых. Хотя больше всего Саймона добил кот. Обычный такой дворовый кот полосатой раскраски с белыми тапочками. И высотой метр в холке. Вся эта компания пристально изучала гостя, словно энтомолог новую бабочку в своей коллекции…

А потом его усадили на тот самый древний табурет за тот самый старенький столик, принесли травяного отвара в здоровой глиняной кружке ручной работы и Егор вновь поведал свою историю. Точнее, историю Сообщества, состоявшего из двадцати трёх существ с телепатическими способностями самых разных видов, большая часть которых не входила ни в какие каталоги жизненных форм планеты Земля. Ни в старые, дочумной эпохи, ни в существующие, в которые всякого рода биологи кропотливо заносят мутировававшие организмы.

Завершая сборку автомата, Огр захлопнул ствольную коробку. Затем оттянул затвор, прицелился в сторону ближайшего дерева и произвёл контрольный спуск.

— То есть вы все телепаты, правильно? — задумчиво протянул он, не глядя на собеседника.

— Да.

— И при этом вы — коллективный разум?

Несколько секунд Егор озадаченно моргал, словно не зная, что именно ответить. А затем в голове мутанта вновь появилось знакомое ощущение постороннего присутствия.