Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

оных впредь на каждый год, пока он, Дидро, жив будет» (март 1765 г.). Имеется в виду, что Д. Дидро как библиотекарю императрицы полагалось жалованье в 1000 ливров в год.

После некоторой задержки жалованья императрица сделала широкий жест, выплатив Дидро жалованье вперед за 50 лет. В феврале 1767 г. Екатерина II распорядилась выплатить из комнатной суммы «Купцу Мишелю за взятый у него генерал-поручиком Бецким во Францию к Дидро на 25 000 ливров вексель – 5555 руб.». В итоге общая стоимость приобретенной библиотеки составила 65 000 ливров, что стало сенсацией европейского масштаба.

Не забыла императрица и о М. Гримме, которому в мае 1767 г. через Д.А. Голицына отправили в Париж перевод «к Гримму вместо назначенных от Нас 1700 ливров – 404 руб.», а книги, вплоть до смерти Д. Дидро в 1785 г., оставались в Париже.

В последующие годы императрица поддерживала контакты с Д. Дидро, которому продолжала оказывать вполне материальные знаки внимания. В июле 1769 г. Екатерина II распорядилась: «Действительному тайному советнику Бецкому за переведение из Голландии в Париж к Дидро к прежней сумме 65 000 ливров, еще в добавок 5000 ливров – П П руб. <…> …да на заплату других расходов по тому же переводу через Стразбург банкирам, почтовых и провизии 75 руб. Итого 1186 руб.».

В свою очередь, Д. Дидро помогал императрице в приобретении для Эрмитажа знаменитых коллекций: «Фактически именно Дидро заложил основу западноевропейской коллекции Эрмитажа, выступая как поверенный в делах князя Голицына и в этой функции сыграв решающую роль в приобретении для России выдающихся по своему значению частных собраний, в том числе замечательного барона Кроза»[393].

По приглашению императрицы, Д. Дидро осенью 1773 г. приехал в Петербург. Для того чтобы сделать поездку максимально комфортной, она в июле 1772 г. распорядилась передать «Фредериксу за взятый у него вексель во Францию к Дидро 10 050 руб.»; в мае 1773 г. последовал еще один перевод «Фредериксу для пересылки в Париж к Дидро 1114 руб.». В результате в октябре 1773 г. Д. Дидро прибыл в Петербург, где прожил до марта 1774 г.

Отметим, что Д. Дидро и барон М. Гримм практически одновременно оказались в Петербурге. Д. Дидро по приглашению императрицы, М. Гримм – в свите невесты – принцессы Гессен-Дармштадтской Вильгельмины. При этом имя Дидро в камер-фурьерском журнале не упоминается, а имя М. Гримма встречается постоянно[394] среди сотрапезников императрицы, начиная с 12 октября 1773 г.: «…при обеденном столе заседали у ландграфини» – «13. Грим»[395].

Дидро, конечно, неоднократно встречался с Екатериной II и был ею обласкан. 27 декабря 1773 г. императрица писала Вольтеру: «М. г. философ Дидро – здоровье его продолжает быть шатким, – останется у Нас до февраля месяца и уже затем только вернется к себе на родину; Гримм также рассчитывает уехать около того же времени. Я вижусь с ними очень часто, и наши разговоры – бесконечны»[396]. В свою очередь, Дидро писал жене: «На кануне моего отъезда из Петербурга Ея Императорское Величество прислала мне три мешочка с тысячью рублей в каждом»[397].

После смерти Д. Дидро в 1785 г. его библиотеку доставили в Петербург: «Купцу Ремберту и компании по консонаменту за провоз из Руана 26 ящиков с книгами библиотеки Дидоровой 179 руб.» (декабрь 1785 г.).

Библиотека Вольтера

После смерти Вольтера в 1778 г. Екатерина II пожелала приобрести и его библиотеку[398]. В этих переговорах принимали участие И.И. Шувалов и М. Гримм. В результате наследница Вольтера – госпожа Дени – продала библиотеку (6814 томов печатных изданий и 37 томов с рукописями).

Денежное оформление покупки библиотеки началось в начале 1779 г., когда Екатерина II распорядилась «О доставлении в Париж к Гримму на ПО 000 ливров кредита на предписанное употребление и о выдаче за них здесь банкиру Фредериксу» (февраль 1779 г.). К этому документу приложены обширные списки книг на французском языке. В результате мадам Дени получила 135 389 ливров 4 су и 6 денье, что составило 30 000 руб. Осенью 1779 г. библиотеку доставили в Любек, а затем на корабле в Петербург.

Сопровождал библиотеку секретарь Вольтера – Жан-Луи Ваньер. Императрица писала Гримму: «Я не знаю, какое занятие дать ему. Диктовать я не умею… я сделаю его своим чтецом, вот и все, ибо мой чтец Бецкий становится стар, начинает читать невнятно и лениво»[399]. В итоге она поручила секретарю Вольтера расставить книги в Эрмитаже, так же как они были расставлены в Ферни. В октябре 1779 г. Екатерина II распорядилась «О произвождении Вольтерову секретарю Ваниеру на месяц по 100 руб.» и одновременно «Пожаловано Вольтерову секретарю Ваниеру 1000 руб.». В декабре 1779 г. – «О доставлении пенсии покойного Волтера секретарю Ваниеру по 1500 ливров на год»[400] и «Пожалованных Вольтерову секретарю Ваниеру 1000 червонных – 2750 руб.», а также «Приехавшему с ним одному из служителей Вольтеровых 300 руб.».

Все эти денежные документы наглядно показывают, как Екатерина II, решая вполне прагматическую задачу по созданию имиджа «просвещенного монарха», эффективно использовала возможности и связи представителей европейской интеллектуальной элиты, в том числе и для пополнения своих художественных коллекций.

Кроме знаменитых историй, связанных с приобретением книжных собраний Вольтера и Дидро, императрица покупала библиотеки и у своих подданных: «Камер-юнгфере Алексеевой за библиотеку умершего брата ея коллежского советника Жукова 2500 руб.» (апрель 1783 г.). Иногда она тратила на эти собрания значительные суммы: «О заплате княгине Наталье Щербатовой за купленную у нее после мужа его библиотеку и манускрипты 50 000 руб.» (сентябрь 1791г.)[401]. В мае 1784 г. императрица приобрела за 33 500 руб. библиотеку своего умершего фаворита А.Д. Ланского: «За библиотеку и эстампы 33 500 руб. из вещей Ланского» (май 1784 г.).

Географические карты

В библиотеке императрицы имелось собрание географических карт: «О выдаче генерал-поручику Дицу для раздачи бригадиру Ивашову 1000 руб., да офицерам, находящимся при сочинении Ингермаландской карты 1469 руб. – 2469 руб.» (февраль 1765 г.).

Судя по денежным счетам комнатной суммы, картографическое собрание начало активно пополняться после начала войны со шведами: «За географические карты Выборгского наместничества 38 руб. и 55 руб.» (декабрь 1788 г.). Судя по характеру закупаемых карт, императрица соотносила реляции о боевых действиях русской армии, картами не только сухопутными[402], но и морскими[403]. В последующие годы собрание пополнялось картами внутренних губерний России[404].

Кроме этого, в контексте Русско-шведской войны императрица вела и идеологическую работу, печатая соответствующие