Из СМЕРШа в ГРУ. «Император спецслужб» - Александр Вдовин

Кроме этого, выяснилось, что именно Серов оказал содействие Пеньковскому вторично устроиться на службу в военную разведку. Более того, жена и дочь Серова при их посещении английской столицы постоянно находились под опекой уже шпиона Пеньковского и пользовались его услугами и… услугами английской разведки. Некоторые суммы денег на подарки, приобретаемые в магазинах Лондона, и угощения шефа и его семейства шпиону выдавала все та же английская разведка.

Такого пассажа с руководителем советских органов госбезопасности еще не было. Именно этим объясняется жесткая реакция на эту не придуманную историю в отношении Серова главы государства, отправившего генерала в Туркестанский военный округ. Провал с Пеньковским был ударом не только по ГРУ, но и по престижу самого Первого секретаря ЦК КПСС.

Вопрос об отношении к сталинской модели внутренней политики и судьбе ее жертв встал перед наследниками вождя сразу после его кончины. Восхваление Сталина, начиная с лета 1953 года, пошло постепенно на убыль, но все-таки инерция была.

Однако была еще одна проблема для нового старого руководства, — что делать с сотнями тысяч репрессированных в сталинские годы и содержавшихся в лагерях ГУЛАГа. Всем было понятно, в том числе и новым руководителям, что эти люди в большинстве случаев невиновны.

Но отпускать такую массу сразу было страшновато — могли всплыть неприятные вопросы. Кто ответственен за эти репрессии? Один только Сталин? А куда смотрело правительство? Какая вина самих членов «коллективного руководства»?

Более того, существовали опасность и угроза подрыва веры народа в партию и социализм. Поэтому вплоть до 1956 года процесс реабилитации был весьма незначительный. Освобождали лишь тех, кто был явно незаконно осужденным.

Разгром культа личности и армии

С 14 по 25 февраля 1956 года проходил XX съезд партии. В выступлениях Хрущева и других политических деятелей констатировалась виновность в нарушениях социалистической законности — репрессии, «дело врачей», «Ленинградское дело», «дело еврейского антифашистского комитета» и других делах — «банды Берии и его сообщников», а также бывшего министра госбезопасности Абакумова.

Утверждалось, что «банда Берия — Абакумова» втерлась в доверие к Сталину, клеветала на честных коммунистов и будто ни Сталин, ни члены Политбюро не представляли масштабов происходивших нарушений социалистической законности.

Но этого Хрущеву показалось мало, он желал снискать лавры «освободителя» и в ночь с 24 на 25 февраля 1956 года после официального закрытия съезда выступил с секретным докладом «О культе личности и его последствиях».

В докладе обвинил Сталина в принятии единоличных решений. Они, мол, не имели понятия, что делается наверху, а в результате пострадали Коммунистическая партия и руководство РККА. Оценки Хрущева были пристрастны, факты часто не проверены, и все же доклад отличался неожиданностью открытий всякого рода потрясений.

Рядовые коммунисты, естественно, не увидели текста доклада, зато его краткое содержание через пару недель было опубликовано в газете «Нью-Йорк таймс». Начали потихоньку в печать просачиваться публикации репрессированных, возвращающихся на Большую землю с неудобными для новой власти вопросами — Сталин ли только один виноват? Вопросов было много, а вот, к сожалению, ответов мало.

На XXI съезде партии в январе 1959 года Хрущев заявил о полной и окончательной победе социализма в СССР, а на XXII в октябре 1961 года продавил принятие новой «Программы КПСС».

На этом съезде новый кремлевский мечтатель заметил, что для достижения поставленной цели надо решить триединую задачу.

— В области экономики построить материально-техническую базу коммунизма, т. е. выйти на 1-е место в мире по производительности труда, производству продукции на душу населения и уровню жизни народа.

— В общественно-политической области перейти к коммунистическому самоуправлению.

— В духовной области воспитать нового всесторонне развитого человека. Вождь тут же продекларировал — коммунизм будет построен к 1980 году!!!

В этот период мумия Сталина была изъята из Мавзолея…

В такой обстановке приходилось служить Отечеству Петру Ивановичу Ивашутину в ранге первого зампреда Комитета.

Отношения Хрущева, после того как он стал главой государства и партии, к армии всегда было прохладным, как и к нему со стороны военных. На этих отношениях лежала тень громадного сокращения Вооруженных сил СССР. При очевидной вынужденности данного решения из-за невозможности держать армию фактически военного времени быстрое, а вернее, стремительное сокращение больно било по судьбам офицерского корпуса. В штатах Советской Армии на 1 марта 1953 года находилось около пяти с половиной миллионов человек. По трехэтапному плану хрущевской программы с 1955 по 1958 год нужно было освободиться от 2 140 000 военнослужащих. Что и было сделано — жестко, грубо, а порой и просто бесчеловечно ускоренными темпами, с так называемым перевыполнением планов — по-стахановски!!!

Сокращение затронуло боевые части, органы управления — штабы, военные учебные заведения, промышленные и ремонтные предприятия. Не надо забывать, что в основном это были люди войны. Сокращение породило брожение в армии. Отдельные офицеры стали говорить: «Как бы нам не досокращаться, как было перед войной…», «доиграется власть…», «как жить и чем кормить детей…» и т. д.

Прослуживших много лет в армии и отвоевавших на фронтах Великой Отечественной войны фактически выбрасывали в гражданскую жизнь зачастую без профессии, без пенсии, без квартир, даже без возможности найти себе работу. Массовое сокращение в короткие сроки усложняло управляемость в армии.

Из армии уходила молодежь — молодые офицеры, только что окончившие военные училища и академии. Солдаты радовались и кричали: «Ура, дембель!» Падала воинская дисциплина. Ангажированные газеты и журналы устами репортеров и журналистов с радостью расписывали картины уничтожения бензорезами новейшей авиационной и морской техники.

В связи с масштабным сокращением армии Никита Хрущев хотел знать, что творится в ее недрах. Он вызвал к себе председателя КГБ Ивана Серова и потребовал срочно дать ему справку о реагировании на сокращение. Серов попросил Ивашутина как своего заместителя, курировавшего органы военной контрразведки, подготовить данные. И вскоре родился аналитический документ.

СССР ОСОБАЯ ПАПКА

Комитет Сов. секретно

государственной