Вкус ее губ - Ханна Хауэлл

Отодвинувшись от окошка, Митчел стал придумывать жесты, с помощью которых можно объяснить ей, что делать, когда он ворвется в хижину. Взглянув на небо, он поморщился. Скоро взойдет луна, и головорезы будут готовы к его появлению. Митчела удивило, что они не выставили охрану. Небось считали его глупцом, который послушно последует их указаниям и сам войдет в расставленную для него ловушку, словно барашек, идущий на заклание.

Придумав наконец язык жестов, чтобы объясниться с Морой, Митчел вновь заглянул в окно. Когда она посмотрела в его сторону, он показал на пальцах, что войдет в дверь через пять минут, а ей нужно тут же отбежать в сторону. Ему почудилось, что она кивнула, и он поспешно отскочил от окна. Митчел достал часы и, глядя на циферблат при слабом свете, который сочился из окошка, стал ждать. Он подумал, что эти пять минут самые длинные в его жизни.

Мора, стараясь сохранить спокойствие, уставилась в свои карты. Она была уверена: у окна стоял Митчел, он мелькнул и исчез. Ей отчаянно хотелось взглянуть в окно еще разок, но она понимала, что сделать это надо очень осторожно. Иначе можно привлечь внимание похитителей.

Майк заворчал, что Рой посягнул на его долю виски. Воспользовавшись этим, Мора снова взглянула в окно. Увидев лицо Митчела, она едва сумела скрыть свою радость. Но радость несколько померкла, когда он, произнеся какие-то слова губами, потряс перед окном ладонью, а потом снова исчез. «Уж не повредился ли он разумом после удара по голове?» — с ужасом подумала Мора.

Она перевела взгляд на карты, продолжая думать о странном поведении Митчела. Он явно пытался сказать ей что-то, и одно слово она разобрала: дверь. Он и указывал на нее. Взглянув украдкой на дверь, Мора заметила, что Майк, выходивший облегчиться, не запер ее за собой. Если Митчел решил действительно войти через дверь, то это не составит для него особого труда. Поднятую вверх ладонь с растопыренными пальцами было трудно расшифровать. Но тут ее взгляд упал на часики, прикрепленные к ее лифу. Он собирается ворваться через пять минут, догадалась она. Но, учитывая время, которое ушло на размышление, уже осталось примерно четыре минуты. Если она правильно угадала остальные его жесты, то угадать последний было совсем просто. Резкий взмах рукой означал, конечно, «убирайся с дороги».

Вполне возможно, что ей сейчас придется стать свидетельницей смерти двух человек, и она попыталась подготовиться. Правда, Мора уже видела, как это происходит, когда на них напали у поезда, но она видела это с некоторого расстояния. Теперь все произойдет рядом. Если бы, как только Митчел ворвется в хижину, эти двое тут же сложили оружие и сдались! Но Мора очень сомневалась в этом. Очевидно, Митчел тоже не рассчитывал на мирный исход, иначе не стал бы приказывать ей убраться с дороги.

Самое опасное то, что у Митчела всего один пистолет против двух у бандитов. Конечно, он нападет неожиданно, и это сработает на него. Море все же хотелось уравнять шансы. Немного подумав, она решила воспользоваться опытом, который приобрела в тот день, когда в ее жизни появился Митчел. Пять минут ожидания истекли, и Мора, сжав правую руку в плотный маленький кулачок, собрала все силы и ударила Майка в адамово яблоко.

И вновь, как тогда, подивилась эффективности удара. Майк сразу же стал задыхаться и свалился со стула. Рой уставился на своего компаньона, на мгновение остолбенев от изумления, потом, зло прищурившись, перевел взгляд на нее. Мора вскочила на ноги и отпрянула от стола. Рой встал, превратившись в отличную мишень Самый подходящий момент. Ну же, Митчел, мысленно подогнала она.

И именно в этот момент он распахнул дверь ударом ноги. Мора метнулась к кровати, когда прогремел выстрел. Моля Бога, чтобы Рой не успел вытащить пистолет раньше, чем выстрелит Митчел, она оглянулась и вздохнула с облегчением. Рой распростерся на крышке стола, заливая кровью брошенные веером карты. В руке он все еще сжимал пистолет. Майк по-прежнему лежал на полу, судорожно хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на сушу.

Митчел повернулся к ней и, не дожидаясь, пока он подойдет, Мора бросилась в его объятия. Не считая синяков, полученных при перевозке ее в хижину, она не пострадала. Мора старалась держаться спокойно. Но один Бог знает, чего это ей стоило. Она боялась не только за себя, но и за Митчела. Бандиты даже не пытались скрыть он нее свое намерение убить Митчела, и она знала, что Митчел может погибнуть по ее вине.

— С тобой все в порядке, дорогая? — спросил он, проводя руками по ее телу, словно желая проверить, не получила ли Мора скрытой травмы.

— Со мной все хорошо, если не считать нескольких синяков. Меня везли сюда, забросив на лошадь поперек седла, как тюк с сеном.

— Они не…

— Как ни странно, но… даже не пытались, — она скорчила обиженную гримаску.

Митчел рассмеялся, и она добавила:

— Хотя тот, которого ты застрелил, кажется, вынашивал некую мысль. Он вел себя почти вежливо. — Она взглянула на Майка, который пытался сесть, хрипя при каждом вздохе, и подумала, что, возможно, нанесла ему серьезное увечье. — А с этим что будем делать?

— Пока не знаю, но у меня есть один вопрос. Почему всякий раз, когда я, как подобает джентльмену, бросаюсь спасать тебя, я натыкаюсь на корчащегося от удушья мужчину?

— В прошлый раз было по-другому, — пробормотала она, несколько смущенная жестокостью своего поступка. Хотя надеялась, что Митчел все же одобрит ее попытки уравнять шансы в его пользу.

— Вот как? Почему?

— В тот раз, когда мы встретились, я просто наугад пнула человека коленом и угодила в горло. Он свалился, корчась. А теперь я ударила его в горло умышленно. — Она покраснела под его изумленным взглядом.

— Поразительно! Действительно, женщине, защищаясь, лучше наносить удар в горло, чем метить в пах. Большинство мужчин ожидает именно такого удара. Им и в голову не приходит закрывать горло.

— В первый раз я не смогла бы достать до его… паха. Дейдра учила меня бить именно в пах, но вот у меня получилось так.

Митчел весело расхохотался, а Мора сурово посмотрела на него, хотя он продолжал хохотать.

— Я уверен, что этот парень должен оценить удар истинной леди, которая слишком деликатна, чтобы пнуть его в яйца.

— Митчел! — укоризненно воскликнула Мора, но и сама не удержалась от улыбки, глядя на его веселье.

Наверное, это было несколько жестоко — смеяться рядом с трупом одного негодяя, которого они отправили на тот свет, и с корчащимся от боли другим, который, возможно, завидовал дружку. Но Мора подозревала, что они с Митчелом радуются тому, что чудом остались живы. Ведь ни один из этих головорезов не посочувствовал бы им и без сожаления отправил их на тот свет. Мартины нанимают именно таких, тупых и жестоких, чтобы обделывать свои делишки.