Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest"

— Почему я еще с вами не знаком, прекрасная леди? — ударило в спину, и гриффиндорка остановилась, с недоумением оглядываясь на окликнувшего. — Грейнджер! Кажется, что-то со зрением случилось. Определенно, это весьма… — Блейз преодолел расстояние между ними в несколько шагов и обошел девушку вокруг, опутывая заинтересованным и удивленным взглядом. — Недурно.

— Спасибо, если это комплимент, — процедила Гермиона, интуитивно оттягивая платье вниз.

— Скорее справедливый комментарий, — Блейз фыркнул, засовывая руки в карманы. — Почему все еще не на вечеринке? Рада нелепой победе?

— Мне все равно, — честно ответила Грейнджер, поведя обнаженными плечами.

— Драко говорил о том, что ты не самая ярая болельщица Гриффиндора, — шутливо возмутился Забини. — Ужасно с твоей стороны.

— Как он? — перебила кривляния слизеринца волшебница. — Малфой.

— А как ты думаешь? Они повздорили с Филтом после игры. Драко его хорошенько припечатал. Впрочем, Энтони тоже выкинул кое-что в ответ.

— Надеюсь, обошлось без опасных заклинаний?

— О, нет! Малфой впервые колдовал собственными кулаками. Не думал, будто что-то способно настолько вывести его из себя. Раньше он никогда не позволял себе «снизойти» до насилия таким образом.

Блейз наблюдал за тем, как появляется маленькая, почти незаметная морщинка между бровей гриффиндорки. Он ругал себя за длинный язык, но искреннее участие Грейнджер и её весьма соблазнительный вид располагали к беседе. После той ночи, когда они все вместе дотащили бессознательное тело Малфоя до лазарета, взгляд Забини на гриффиндорскую всезнайку изменился. В отличие от многих инфантильных девушек, коих в школе было без надобности много, Гермиона не побоялась изляпаться в чужой крови и своровать несколько зелий из кабинета Слизнорта. Блейз словно провел рукой по запотевшему стеклу, преграждающему ему обзор на Грейнджер ранее.

— Ты знаешь, где он? — выпалила Гермиона, нервно сжимая пальцы вокруг запястья. Некоторое время Блейз пристально и недоверчиво смотрел на неё, решая, выкладывать великую тайну местонахождения Драко Малфоя, или же избежать долгой и мучительной смерти от рук однокурсника.

— Если ты думаешь, что ему сейчас помогут сожаления и причитания, то жестоко ошибаешься.

— Ты знаешь! Где он? — настойчиво повторила девушка. В глазах Забини она выглядела словно строгая мамочка.

— На астрономической башне. Аккуратнее, он в компании.

— Девушки?

— Бутылки, Грейнджер. И я буду рад, если ты «им» помешаешь.

Весело подмигнув, Блейз развернулся и направился к подземельям с чувством выполненного долга. Благодарно кивнув в сторону слизеринца, Гермиона, чувствуя некоторое удивление, поспешила к обозначенному месту. Через несколько минут она уже стояла у подножия башни, напряженно разглядывая крутую лестницу. Туфли на высоком каблуке были весьма некстати. Тяжело вздохнув, Гермиона шагнула вперед.

Малфой услышал гулкий цокот женских шпилек за несколько минут до того, как Грейнджер поднялась. Он понятия не имел, кого принесло на башню в такое время, но знал, что это были точно не гриффиндорцы. Вряд ли они стали бы отвлекаться от общего триумфа. Скула, хоть и залеченная после удара Филта, все еще неприятно саднила. Благо, не осталось синяка и царапин. Бокал с быстродействующим вином покоился в нервно сжатых пальцах.

— Вот ты где… — срываясь на шепот, произнесла Гермиона. Она наконец преодолела все ступеньки, ведущие на смотровую площадку, и теперь переводила дыхание. То, что Малфой был цел и невредим, слегка успокоило нервы.

Силуэт облаченного в черное юноши почти сливался с ночным небом. Звезды глухо мерцали в темнеющей недосягаемости, и волшебница на несколько секунд замерла, разглядывая их завораживающий мертвый блеск.

— Пришла поздравить с поражением? — хмыкнул Драко, не поворачиваясь. На перилах стоял бокал, наполненный густой темной жидкостью. — Радует только то, что ты испортишь праздник своей чопорностью и разгонишь всех по кроваткам прежде, чем… — Малфой застыл в удивлении, потому что наконец повернулся к гриффиндорке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Хоть вокруг было темно, открытая грудь и светящаяся даже из-под почти прозрачных чулок кожа ног тут же бросались в глаза. Девушка переминулась с ноги на ногу, и воздух потряс стук каблуков. Малфой недоумевающе разглядел изящный изгиб стопы и тонкую шпильку. Проскользив взглядом по стройным ногам, слизеринец с удивлением заметил, что крохотное черное платье превышало все допустимые нормы приличия и едва прикрывало то, что обязано было прикрывать. В следующий момент Драко с недоумением обнаружил, что у Грейнджер имеется достаточно аппетитная грудь. Из-за плотно прилегающего лифа она заметно вздымалась при каждом вдохе девушки. Малфой сглотнул. Хрупкие голые руки обнимали настолько же голые плечи, которые, вероятно, уже сковал холод. По ключицам скользили идеально прямые волосы — блестящие и превосходно уложенные. Губы горели вызывающей темной помадой, а глаза эффектно выделялись на фоне фарфоровой кожи. Это была Гермиона Грейнджер? Нет, кажется, он слегка перебрал с быстродействующим вином. Может, Паркинсон выпила оборотное и явилась к нему, чтобы так пошутить? Мерзкая вышла шутка. Драко почти тошнило.

— Черт побери, ты действительно собиралась идти в этом? — он вскинул брови, еще раз в неверии пробегаясь взглядом по стройным ногам девушки. Раньше ему не приходилось видеть их настолько… обнаженными. Да, в целом выглядело неплохо, но от того, что носительницей такого откровенного наряда была Грейнджер, слегка выворачивало. Драко не знал, почему почувствовал укол раздражения. Как будто это не безразличная ему подружка Поттера вырядилась подобно легкомысленной особе, а его собственная мать.

— Собираюсь, Малфой, — с нажимом ответила она. — И из-за тебя я опаздываю.

— Тебя обвинят в ограблении, дорогуша, — насмешливо произнес Драко, тем не менее продвигаясь к выходу. Обогнув Гермиону, он остановился позади неё, тем самым отрезая путь к отступлению.

— Мужских сердец? — она самодовольно хмыкнула, складывая руки на груди.

— Нет, Грейнджер, — он покачал головой, изображая искренний испуг. — Секс-шопа. Кажется, у магглов это называется именно так.

Какое-то время из-за возмущения девушка не могла сказать и слова. Она только открывала и закрывала рот. Все ругательства, приходящие на ум, казались слишком мягкими и от того неподходящими.

— О, — наконец выдохнула она. — Ничего другого ожидать не стоило. Но я больше не собираюсь тебя слушать. Никто не высказался плохо о моем наряде, так что…

— Кого ты имеешь в виду под словом «никто»? — Драко иронично изогнул брови.

— Джинни! — с готовностью выпалила волшебница, отступая от юноши на два шага. От него волнами исходила ярость, но на этот раз Гермиона не могла даже предположить, что стало тому причиной. Малфой не мог так распалиться из-за незначительной перепалки, так почему в его глазах стояло вскипающее раздражение?

— Это все объясняет, — Драко сделал один большой шаг, приближаясь к девушке. — Разумеется, она солгала.

— Она моя подруга!

— Тем более, — скривил губы волшебник. — Ты сказала, что больше не будешь слушать меня. Что, был плохой опыт?

— Я никогда не слушала тебя, Малфой. Просто твои мерзкие слова стали катализатором к некоторым моим решениям!

— К решению нарядиться, словно шлюха? О, Грейнджер! Не смеши!

— Заткнись! — отчаянно закричала Гермиона, отшатываясь от снова приближающегося слизеринца. — Малфой, я просто хотела проверить, как ты. Вижу, твоя паршивость на месте, так что просто отстань от меня! Я иду на вечеринку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И неужели ты поверишь, что после таких слов моя «паршивость» позволит отпустить тебя просто так? — Драко чувствовал, как по венам разливается лава. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Почему же она была такой дурой?

— У тебя нет права осуждать меня. И, тем более, задерживать, — попытавшись придать своему голосу нравоучительную строгость, Гермиона поняла, что абсолютно провалилась.