Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest"

Решающий матч был причиной всеобщей шумихи с самого утра и в данный момент стал апогеем напряжения студентов. Обе команды были на поле. Матч начался некоторое время назад. Спустя несколько минут от начала игры Малфой понял, что абсолютно раздражен. Его бесил и Филт, непонятно зачем находящийся на поле, и бладжеры, которые так и норовили ударить его по голове, и Поттер, постоянно подрезающий на подлете к снитчу. Тем не менее, ни одному из ловцов еще не удалось приблизиться к заветному снаряду настолько, чтобы заполучить его. Отличались охотники Слизерина, забивающие один мяч за другим в ворота противника. Рон ругался и опасливо озирался на трибуны Гриффиндора. Факультет был в ярости, хотя все знали, что, если Гарри поймает снитч, победа будет за ними.

Гермиона наблюдала за игрой из ложи преподавателей вместе с Теодором Ноттом. К счастью, положение школьной старосты предоставляло ей подобные привилегии. Девушке сейчас отчаянно не хотелось контактировать со своим факультетом. В памяти однокурсников все еще была жива сцена в большом зале, а неприязнь, хоть и поутихла, застряла в их мозгах.

Нотт наблюдал за разворачивающимся действом спокойно и почти безэмоционально. Только иногда его брови сходились на переносице, и юноша напряженно выдыхал. Вскоре Гермиона поняла, что она тоже хмурится всякий раз, когда бладжер пролетает в опасной близости от Малфоя. Это раздражало до нервного заламывания костяшек, но волшебница все-таки признавала, что волнуется за ловца вражеской команды. По крайней мере, теперь у гриффиндорцев была действительно веская причина для ненависти.

Еще изредка она поглядывала на Рона и, хотя пыталась не думать об этом, сравнивала его и Малфоя. Гриффиндорец держался на метле расслабленно, его лицо в начале выражало тщеславное удовольствие. Некоторое время трибуны кричали имя вратаря в безукоризненном восторге. Уизли улыбался и махал рукой кому-то в толпе, и вскоре Гермиона поняла, кому. Могло показаться, что Лаванда Браун пытается взлететь — так высоко она прыгала. Обожание на восхищенном лице девушки, вероятно, очень льстило Рону, ведь Гермиона никогда не умела выражать свои эмоции слишком бурно, а тратить усилия на их распознавание юноше не очень-то хотелось.

Прямая спина Малфоя поражала напряженностью. Мантия не скрывала дерганных и раздраженных движений плеч. Губы слизеринца, сложенные в плотную линию, выражали крайнюю степень концентрации. Всегда, когда Драко хмурился, его лицо как будто заострялось и принимало ястребиные хищные черты. От него веяло опасностью. Гермиона внимательно следила за передвижениями слизеринца и чуть не умирала от страха, когда он резко выворачивал метлу, пытаясь уклониться от бладжеров. Хоть девушка и не слишком разбиралась в квиддиче, её удивляла рассеянность слизеринских загонщиков. В то время как один из них лихорадочно метался по полю, отбивая мячи, другой лениво наблюдал за ходом игры и для вида отражал бладжеры раз в десять минут. Задача Малфоя усложнялась вдвое.

Капитан устал орать на Филта, и все просто продолжали играть, сжимая зубы от злости и напряжения. Малфой опасно спикировал вслед за снитчем, замечая боковым зрением устремляющегося в ту же сторону Поттера. Ускорившись, слизеринец с удивлением отметил, что мяч больше не пропадает из поля зрения. Драко даже не подумал, что это из-за той смертельной скорости, которую он все-таки умудрился развить. Воздух впивался острыми холодными иглами в бледную кожу, мантия шумно трепыхала на ветру. Малфой сжимал метлу в руках до боли в костяшках, но его цепкий взгляд ни на секунду не отвлекся от преследуемого снаряда. Снитч сегодня был действительно каким-то совершенно обезумевшим.

Кто-то резко подрезал его справа, и, отклоняясь от маршрута и восстанавливая равновесие, Драко понял, что Поттеру все-таки удалось опередить его. Шумно вдохнув, Малфой разъяренно ринулся вслед за гриффиндорским ловцом. Развевающаяся впереди мантия гриффиндорской расцветки действовала на Драко как красная (какая ирония!) тряпка на разъяренного быка. Собрав все силы, слизеринец нагнал Поттера уже на подлете к снитчу и на миг пересекся с ним прищуренным из-за потоков ветра взглядом. Они летели бок о бок на бешеной скорости; все вокруг смешивалось в один грязный цвет, детали мира исчезли для обоих ловцов. Гриффиндорец не собирался отступать, Малфой — тем более. Теперь выигрыш был для него делом чести. Ко всему прочему, Грейнджер смотрела на него и наверняка кипела от ярости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Поттер резко затормозил. Перед глазами промелькнула тень. Малфой заметил только клочок темно-зеленой мантии, а потом стадион замолк, будто на каждого из наблюдающих наложили «силенцио». Снитч блестел в ладони Энтони Филта.

«Перехват снитча у команды Слизерина! Команда Гриффиндора получает сто очков и Кубок Школы!»

Малфой очнулся только тогда, когда капитан команды смачно выругался.

***

Гермиона влетела в комнату за пятнадцать минут до начала вечеринки. Уже собранная Джинни посмотрела на неё с облегчением и укором.

— Я совсем забыла про вечеринку! — наигранно расстроившись, Гермиона плюхнулась на кровать, виновато смотря на подругу. — И уже ничего не успею. Иди без меня…

— Нет уж, мисс Грейнджер, — раздраженно проворчала Уизли, быстро хватая что-то со своей кровати, а потом небрежно бросила одежду на колени подруги. — Сейчас же одевайся! Я сделаю что-нибудь с твоими волосами и лицом за пять минут, так уж и быть.

— Но, — Гермиона подняла платье, которое видела первый раз в жизни. Оно оказалось, как она и пожелала в порыве гнева, предельно откровенным.

— Живо!

Джинни была похожа на страшного разозленного льва, и Гермионе стало смешно, однако даже улыбнуться она так и не рискнула. Связываться с доведенной до белого каления Уизли было опасно для жизни. Нервно кивнув, девушка принялась раздеваться, чувствуя обреченность и вину перед подругой.

Они вышли из башни самыми последними. Гарри и Рон, как виновники торжества, были уже на месте и давно принимали сомнительные поздравления. Победа вышла странная. Фактически, если бы слизеринский загонщик не схватил ни с того ни с сего снитч, гриффиндорцы могли бы и проиграть. Чувства удовлетворения матчем не получила ни команда, ни болельщики. До вечера все ходили словно пришибленные. Они все ещё пребывали в небольшом шоке. Команда змеиного факультета еще никогда так глупо не оступалась.

Какое-то место в размышлениях Гермионы о Кубке Школы занимал также и Драко Малфой. Его лицо, когда диктор объявил «перехват», буквально окаменело. Девушке даже показалось, что он просто умер. Но оцепенение длилось недолго. Через несколько секунд Драко с полностью опустошенным видом покинул поле.

— Совсем забыла! — Гермиона остановила Джинни за руку, когда они почти достигли общего зала. — Мне нужно кое-что сделать до вечеринки, так что я отлучусь буквально на несколько минут.

Уизли смерила подругу недоверчивым взглядом.

— Если только попробуешь смыться… — угрожающе начала девушка, но Гермиона её остановила взмахом руки.

— Я уже залезла в эти жутко откровенные и неудобные вещи, так что не идти было бы просто преступлением против твоих стараний.

— Хорошо, — нетерпеливо выдохнула Джинни и, еще раз удовлетворенно осмотрев собственное детище, легкой походкой направилась к дверям зала.

Решив не терять времени, Гермиона тут же скрылась в нише и вопросительно посмотрела на кольцо. Она понятия не имела, где ей следовало искать Малфоя, но неприятно сжимающее сердце чувство подсказывало, что найти необходимо.

— Давай же, — она встряхнула рукой, будто с магическим кольцом мог пройти тот же трюк, что с китайской электроникой. — Проведи меня к нему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но чары словно уснули, отказываясь хоть как-то реагировать на мольбы. Гриффиндорка тут же подумала, что артефакты были столь же своенравными и неуступчивыми, как и все их чистокровные владельцы. Раздраженно нахмурившись, Гермиона решила, что такими темпами не найдет Малфоя и через два дня. Выйдя в коридор, она побрела прямо, понадеявшись на свою интуицию.