Армагеддон у Весты - Мелинда Мёрдок

Черненко смотрел, как певчая птичка пьет воду, опустившись на край бассейна и улыбался. Он думал о штурмовых отрядах, которые поставят землян на колени.

У его ног.

— Итак, Рей?

Нежный голос Аделы коснулся глубин восприятия Рея. Даже дешевый экран его обиталища не смог разрушить очарования ее красоты.

— Да, госпожа, — ответил он.

— Ты добыл информацию, которую я просила?

Рей нервно облизал губы. Он оглянулся через плечо — дверь комнаты была заперта. Он знал, что она толкает его на предательство. Информацией, которую она требовала, было расположение штаба НЗО, организации, которая дала ему убежище и в которую верил Икар. Он должен был предать их.

— Ну, Рей? — Адела лениво прикрыла свои черные глаза. Ее длинные ресницы двигались плавно, словно крылья бабочки.

— Я добыл информацию, госпожа. Сегодня нам сказали, что нас отправят на обучение в главную ставку НЗО. Икар будет пилотом.

— А ты? — Адела с любопытством смотрела на свое создание.

— Говорят, что у меня способности к компьютерам.

— Как мило, — Адела не могла дождаться лакомого куска добычи. — Ну, и?..

— Я должен сказать, госпожа?

— Да, Рей. Если ты хочешь вернуться ко мне — должен.

Рей беспомощно смотрел на нее. Он тонул в бездонной тьме ее глаз. Она чуть заметно кивнула, приглашая его говорить.

— «Спаситель»… — прошептал он.

— Что? — переспросила Адела. — По-моему, я не расслышала.

— «Спаситель», — чуть не плача, воскликнул Рей.

— «Спаситель»? Космическая свалка? — глаза Аделы мгновенно утратили налет чувственности. Они превратились в щелкающие калькуляторы, определяющие возможную стоимость полученной информации.

— Что ж, отлично. Эти сведения стоят королевства.

Она улыбнулась, улыбка ее выражала неподдельное удовлетворение.

— Ты заслужил прощения, Рей.

— Значит, я могу вернуться? — Рей не мог сдержать умоляющих интонаций своего вопроса.

— В свое время, — выражение острого разочарования на лице генотеха заставило улыбку Аделы стать еще шире. — И когда ты вернешься ко мне, Рей, ты увидишь, что все твои мечты станут реальностью.

С этими словами Адела исчезла с экрана, отключив связь. Рей повернулся — и встретился глазами с Икаром. Икар стоял в проеме двери, придерживая старомодную створку, открывающуюся вручную. Он смотрел на Рея, и взгляд его был полон боли. Он молчал.

— Ты… Ты давно здесь стоишь? — спросил Рей.

Икар сглотнул и незнакомым голосом сказал:

— Достаточно, чтобы услышать, как ты предал НЗО. И меня.

— Она заставила. — Слова были еле слышны в повисшей тишине.

— Заставила? — глаза Икара прожигали Рея насквозь. — Она тебя заставила? А может быть, она пообещала тебе что-то, чего ты хотел больше жизни?

Рей ответил вспышкой гнева:

— Это ты хотел свободы! Это ты сбежал от Аделы! Я никогда этого не хотел!

Икар печально возразил:

— Я не бежал от Аделы, Рей. Она прогнала меня. Без всякой причины. Без повода с моей стороны. Просто потому, что ей надоело. Да, я хотел быть свободным, и я хотел, чтобы ты разделил свободу со мной, но я не собирался принуждать тебя.

— Я создан для принуждения. И ты — мы оба созданы, чтобы подчиняться. Повиновение внесено в наши гены. Она создала нас такими. Я не могу понять, как тебе удалось преодолеть свою природу.

Глаза Икара сощурились:

— Возможно, с тобой эксперимент Аделы прошел более удачно. Возможно, по ее меркам красоты и покорности ты — отличный экземпляр. И все же, я думаю, если бы она распоряжалась тобою так же, как мной, получая удовольствие от твоей боли, командуя тобой и унижая тебя перед твоими друзьями, терзая физически и душевно… А потом заменяла бы тебя другим… Я думаю, ты бы обнаружил, что это не настолько трудно.

— Я не хочу расставаться с ней. Я хочу любить ее!

— Как и я когда-то, Рей. Пойми, каждый из нас состоит из двух половин. Одна половина — это наш генетический код и заложенные в нас структуры мышления и поведения. Вторая — это горький опыт, приобретаемый во время жизни. Он ломает и крушит все эти структуры, пока они не исчезнут совсем. Я не настолько изменился, Рей. Я по-прежнему могу лишь служить каким-то целям, просто я больше не принадлежу Аделе. И я не хочу служить ей. Она сама убила мою любовь.

— Любовь бессмертна. Она много раз говорила мне это.

Икар сочувственно посмотрел на Рея:

— Ты ребенок, Рей. Любовь может быть разной. Она может выжить, когда, кажется, для этого никакой возможности нет, но ее легко убить, если использовать ее во зло. И я знаю, что, хотя я любил ее, как люди любят своих богов, она меня не любила. Я существовал для ее удовольствия. Помимо этого ее не интересовало, что происходит со мной.

— Я все еще люблю ее, — сказал Рей.

— Ты доказал это, — ответил Икар. — Ради нее ты предал целый мир. Послушай, Рей, разве это любовь? Разве это любовь — использовать другого, чтобы украсть информацию, чтобы подороже ее продать?

— Я ничего не могу с этим поделать, — сказал Рей. Икар печально покачал головой.

— Я не могу тебя судить, Рей. Твою ответственность рассмотрит более высокий суд, — в руке Икара возник лазерный пистолет. — Идем.

Рей повиновался. Ему было некуда бежать. Его подавляло чувство вины, но он понимал, что мог бы повторить свой поступок ради Аделы. Его преданность ей не зависела от него. Он не мог с ней справиться. Пока.

Три венерианских грузовых корабля медленно преодолевали пространство, делая все, что только можно, чтобы избежать малейшей возможности столкновения с марсианами. Они по дальней траектории обошли Землю с ее линкорами и штурмовыми отрядами, по дуге обогнули Марс и легли на круговой маршрут, направляясь к главным силам венерианского флота. Два грузовых корабля несли топливо, третий — пищу и медицинское оборудование. Беззащитные в мирное время грузовики были оборудованы приспособленным к их возможностям оружием. Их капитаны были торговцами, а не военными пилотами, но они отлично понимали стратегическую ценность своего груза.

Предыдущие сводки сообщили об уничтожении двух других топливных барж, и теперь небольшой караван прокладывал путь, обходя битву как можно дальше, используя окраину Пояса Астероидов для маскировки своего передвижения. Проскользнув в караван одной из крупных шахтерских корпораций, им удалось незамеченными миновать заслоны РАМ. Оказавшись вблизи от крейсеров Маракеша, баржи выбрались из строя рудовозов и устремились к венерианской базе.

Позади них бушевала битва — рваная линия, вдоль которой сталкивались, охотились друг за другом и погибали среди лазерных вспышек и разрывов боевые корабли. Заградители поддерживали вокруг базы защитный периметр, стараясь обеспечить безопасность командного центра.