Армагеддон у Весты - Мелинда Мёрдок

На внушительных размеров носу командира красовалось древнее пенсне.

— Но у нас нет никакой поддержки от РАМ. Там полагают, что мы в состоянии удерживать планету при поддержке наших собственных гелиопланов.

Смирнов оставил официальную точку зрения висеть в воздухе.

— Если РАМ снабдит нас достаточным количеством сил воздушной поддержки, мы можем справиться, — без особой надежды сказал Шпитц. — Хотя при первых попытках выступления наших штурмовых отрядов НЗО превратили гелиопланы в отличную мишень. Если не считать кораблей, уничтоженных случайным огнем штурмовых отрядов.

— Я сочувствую вашим трудностям, дорогой Шпитц, но я не могу обещать вам безопасности на этой планете. Штурмовики — особый род войск. Они сконструированы специально для действий в условиях Земли. Пока РАМ удерживает Землю, мы должны обеспечивать контроль на поверхности. Если они отдадут Землю… Можете подумать сами.

— Думаю, что мы будем ценными силами где угодно, — осторожно возразил Шпитц.

Смирнов кивнул.

— Если эвакуация сил будет экономически оправдана.

— Но они не могут бросить нас здесь! Все население планеты ненавидит нас!

— Оно имеет на это право, — веско сказал Смирнов. — Наша единственная надежда — поддерживать в войсках дисциплину. На Земле нет силы, способной противостоять нашим генотехам.

— Я понимаю вас, — сказал Шпитц. — Мы удвоим усилия по подавлению волнений в войсках.

— Отлично, — ответил Смирнов, возвращая Шпитцу рапорт. Он дал командиру направление действий, как и многим другим командирам в течение последних нескольких дней. Он методически обследовал пост за постом, объединяя разрозненные отряды терринов в единую армию, способную установить абсолютный контроль над планетой, делая ее неприступной для марсианских дипломатических усилий. Смирнов справедливо полагал, что, превратив терринов в свою личную армию, он сможет управлять этой планетой. Если РАМ попытается заменить его Черненко или кем-нибудь другим, ответ будет немедленным и предельно жестким.

Даже в наихудшем варианте — если РАМ проиграет войну — у него есть в запасе выход. Кельт Смирнов не собирался погибать вместе с разрушенным миром. Он заранее позаботился о том, чтобы разместить свое имущество, застраховав его от возможного уничтожения земных капиталовложений. Ему хватало накопленного, чтобы провести остаток дней в роскоши, что бы там ни случилось.

За пределами внешних границ Чикагорга среди развалин скрывались земляне, уцелевшие после рейдов штурмовых отрядов. Увеличившиеся перерывы между рейдами дали им возможность найти и подготовить более безопасные убежища, запастись пищей и оружием. Большинство людей носило самодельные противогазы, защищаясь от распыленных штурмовиками отравляющих веществ. Боевые генотехи были в основном невосприимчивы к отравляющим веществам, но не подготовленная к ним дыхательная система человека не могла выдержать и нескольких минут.

Выжившие передвигались осторожно, со скрытностью и чуткостью сторожевой собаки, напрягая все силы в борьбе со смертью. До них доносились отрывочные сведения о марсианской войне, но она была далеко. Здесь же они каждый день старались уберечься от штурмовиков-терринов, перерезавших всю подачу энергии. Несколько сохранившихся линий связи доносили им вести о действиях Роджерса, Вильмы Диринг и других легендарных героев. Им сообщили об освобождении Планетарного Конгресса. Выжившие встречали каждый успех тихим ликованием. Но пока война происходила слишком далеко от родного дома.

Они ворчали, глубже закапываясь в развалины, потому что понимали — альтернативы нет. Поражение означало для них рабство или смерть. Марс не был заинтересован в содержании бесполезных политических заключенных. Мужчины и женщины, ранее считавшие систему РАМ вполне справедливой, вливались в ряды повстанцев. Опыт убедил их, что РАМ заботится только о собственных прибылях, а не о тех, кто приносит их сообществу. Как только люди переставали быть нужными РАМ, их вычеркивали из блоков памяти РАМовских компьютеров.

Под тяжким давлением РАМ Земля собирала воедино силы для собственной защиты. Разногласия культур и традиций стирались перед лицом смерти. Тонкие линии, связывающие разбросанные поселения, делали союзниками представителей разных наций. Постоянные сводки, поступавшие со «Спасителя», позволяли представить общую картину состояния дел на Земле, сообщая и о действиях неукротимой Гильдии Пиратов по защите ее космических рубежей. Никогда за всю историю Земли горстка джентльменов удачи не заслуживала такой всеобъемлющей благодарности и славы, как они, сами не понимающие, что они являются спасителями целого мира.

ГЛАВА 24

— Ну, Черненко, в чем дело?

Появление голографического образа Гользергейна-ДОС на экране было данью внимания к высокому статусу экс-регента. Председатель избегал материализации во время большей части своих связей, но для сотрудников высшего ранга — хотя бы и временно отстраненных — он делал исключение. Черненко отметил оказанную ему честь. Однако Гользергейн был занят, и эта аудиенция досталась Черненко очень непросто. И тон Гользергейна был довольно высокомерным.

Черненко не был расположен давать председателю возможность беседовать с ним свысока.

— Поверьте мне, председатель, я не стал бы занимать ваше время маловажными делами. До меня дошла информация, касающаяся жизненно важных интересов РАМ.

— Если не хотите отбирать мое время, сообщите ее.

Черненко отвел глаза. Его аристократический марсианский профиль болезненно поморщился. Он продолжил:

— Прошу меня простить, председатель, если я буду вынужден попросить сначала заплатить мне за эту информацию. В свете нынешних обстоятельств, я должен получить компенсацию в обмен на предоставленные данные.

— Уф-ф, — Гользергейн был раздражен и не собирался это скрывать. — Каких обстоятельств?

— Похоже, что меня отстранили от регентского поста и окружили договором о неучастии в бизнесе со стороны корпораций.

Голограмма недовольно скривила угол рта. Гользергейн не любил, чтобы ему диктовали условия.

— Вы просто пользуетесь уединением почетного отпуска, — ответил председатель, пытаясь представить положение Черненко в совершенно ином свете и выбить инициативу из его рук.

— Может быть. Но все это заставляет меня быть особо осторожным.

— И чего же, по-вашему, — с саркастической интонацией полюбопытствовал Гользергейн, — может стоить ваша информация?

— Неограниченные административные полномочия на Земле и процент со всех земных прибылей.