Чётки - Голиб Саидов

– А помните, Алина Габриэльевна, как к нам в институт приехала великая княгиня Ольга Александровна? Нам ещё по этому поводу дали маленькие наручные часы и всех одели в черные шёлковые платья…

– Ну, как же, дорогая Зоя Павловна, конечно помню. А помните, как нас неделю до этого заставляли учить любимую песенку княгини на французском языке, а мы потом переделали её:

«Je vous aime, Je vous adore… («Же вуз ем, жевус адор»),

Живо за ноги и – об забор»…

Бабушка переживёт не только княгинь, первую мировую, большевистский переворот, но и блокаду. А к концу 80-х годов прошлого века, её не станет. Андрей очень сожалеет о том, что мало интересовался… мало расспрашивал… Эх, да что теперь говорить…

Пройдя Большую Конюшенную и оставив позади себя знаменитый Дом Мертенса, мы подходим к Казанскому собору. Здесь всё до боли знакомо и близко: каждый дом, каждый закоулочек. И с каждым из них связана своя история.

Мы пересекаем канал Грибоедова и продолжаем свою неторопливую прогулку в сторону Гостинного Двора и Фонтанки. Вдруг, слева, на обочине, мой приятель обращает внимание на огромную груду грязного неубранного снега, которая холмистыми кряжами простирается вплоть до самого Московского вокзала.

– Что это такое?! – возмущается мой друг – Что за безобразие?! Как можно довести город до такого состояния?! Даже у нашей дэрэвнi, у хороде Минске…

– Зато, «вектор во!» – ехидно замечаю я, вскидывая руку кверху. – Ты что: совсем уже «ку-ку»?!

– Ты не прав, дорогой! – улыбается Андрей – Не обращай внимания на кажущуюся внешность, а умей смотреть в корень. А объективность на сегодняшний день такова: будущее за Россией.

***

Провожаю на Витебском вокзале своего друга, с которым почти трое суток (не считая коротких перерывов на сон) «перемалывали», сидя на кухне, все темы: начиная от политики и кончая бытовыми неурядицами и вопросами семейного характера.

Через минуту поезд тронется, и потому каждый из нас, устыдившись своих недавних жарких споров и эмоциональных всплесков, стараясь загладить свою вину, просит друг у друга прощения.

– Ну, с Богом – скорее, машинально вырывается у меня, запамятовав про его атеистические взгляды.

Впрочем, порою мне кажется, что именно такие люди – откровенные, прямые и открытые любому диспуту – находятся гораздо ближе к Нему, нежели иные ортодоксальные священнослужители, свято чтущие догму и строго соблюдающие букву священного писания. Учитывая его умную головушку и то, чего он достиг собственными усилиями, я не перестаю поражаться его удивительным качествам: жизнерадостности, целеустремлённости и живости ума, как наглядным примером превосходства здравого смысла и трезвого интеллекта над всякого рода приспособленчеством, коньюктурщиной и конформизмом. Своих взглядов и позиции он не менял ни в советскую эпоху, ни в наши дни, всегда оставаясь человеком воистину свободным, в глубоком значении этого слова…

Андрей возмущенно вскидывает свои брови вверх, но уже буквально через секунду лицо его озаряется улыбкой:

– Не помню, кто сказал, но ты подумай на досуге, хорошо?

И, запрыгивая в тамбур тронувшегося вагона, цитирует на прощанье:

– «Бог справедлив. И это настораживает…»

***

Встречаю друга… Довольные, мы тискаем друг друга и обнимаемся в прихожей. Осторожно интересуюсь:

– Надеюсь, на этот раз, ты не станешь искать гостиницу, а остановишься у нас?

– При одном условии: как только ты произносишь слово «Бог», я тут же собираю свои манатки и смываюсь…

– Ну, слава Богу!

***

Один из его многочисленных приездов заставил всех моих домочадцев собраться на кухне, где до поздней ночи не смолкал смех и велись жаркие дебаты по поводу религии. Как всегда, попытка переспорить закоренелого атеиста и противопоставить ему что-либо убедительное, закончилась полным фиаско представителей всех конфессий, представляющих нашу семью.

Наутро, после завтрака, моя младшая дочь, перемывая посуду, не выдерживает, возвращая нас к вчерашней дискуссии:

– Нет, я всё-таки не понимаю: а как же, в таком случае, быть со вторым пришествием Христа?

Андрей мгновенно перебивает её:

– Второе пришествие Христа произошло вчера, но вы этого не заметили.

Дочь в изумлении застывает с намыленной тарелкой в руках:

–???

– Когда я постучался в вашу квартиру…

***

Каждому знакома картина, когда, где либо у метро или в иных местах массового скопления народа, шустрые и энергичные подростки пытаются всучить вам в руки маленькие листочки, с весьма соблазнительным предложением – за короткий срок заработать кучу денег. Лично меня, эти молодые люди всегда раздражают своим бесцеремонным поведением, бестактностью и беспардонным навязыванием, хотя, умом конечно же их понимаю: каждому хочется заработать хоть какую-то копейку.

На днях, спускаемся с приятелем в подземный переход, оживлённо беседуя. Неожиданно, словно из-под земли, вырастает вездесущая фигура некоей барышни, которая протягивает нам свои пёстрые листочки. Напрочь, игнорируя юное создание, мой товарищ, со свойственной ему увлечённостью, продолжает мне что-то рассказывать. Я же, начинаю нервничать, тем более, что настырность девчонки начинает переходить разумные пределы: она не только не прекращает своих пассов, но, видя, что мы никак на это не реагируем, некоторое время неотступно следует за нами, усердно размахивая своей мишурой перед самым носом моего друга, словно, тореадор, дразнящий быка.

Наконец, прервавшись на секунду, Андрей резко оборачивается в сторону своей преследовательницы и коротко бросает:

– Спасибо, я не курю…

Затем, вновь повернувшись ко мне, возобновляет прерванную беседу.

От неожиданности, девочка прирастает к земле, словно вкопанная. Какое-то время, «компьютер» обрабатывает полученную информацию, после чего, подземный переход оглашается её звонким смехом. Я смотрю на друга: тот, как всегда, серьёзен и невозмутим.

***

Несомненной гордостью является баня, собственноручно построенная Андрюшей. Можно не сомневаться, что прежде чем начать её строить, он проштудировал десятки книг и брошюр, имеющих отношение к данной теме.

Я к бане равнодушен. Скажу более, известная в народе поговорка «монгол моется всего два раза в жизни: родился – помыли, умер – помыли», в полной мере относится и ко мне. Однако, не желая обидеть хозяина, покорно следую за другом в предбанник и начинаю раздеваться.

– Ты чего такой тощий?! – изумляется мой приятель, впервые увидев меня голым.