Чётки - Голиб Саидов

Брат в бессилии, стиснул зубы и, глубоко выдохнув, кротко произнёс:

– Простите меня, мама, за то, что я остался цел и невредим.

Бусинка сорок четвёртая – Жертва гипноза

Сколько раз мне приходилось слышать о том, как под воздействием усыпляющих слов цыганки, люди добровольно снимали с себя последние украшения, собственноручно опустошали свои кошельки, а порой, ещё и приводили к себе домой, чтобы щедро отблагодарить этих профессионалок человеческих душ.

– Вот лохи! Вот дураки! Так им и надо: нечего развешивать свои уши… – всякий раз, услышав очередную подобную горькую историю, усмехался я себе в усы, жалея и одновременно ругая наивных простофиль. – Ну, как можно быть таким доверчивым?!

Пока сам однажды, чуть не угодил в искусно расставленную цыганскую ловушку.

Заняв у своей хорошей знакомой 70 тысяч рублей, я отправился на «Апрашку», где располагался один из оптовых рынков Питера. Меня устраивали только сигареты «Родопи», это было выгоднее всего. Как и в случае со спиртом, я быстро просчитал в уме свою будущую прибыль. «Я покупаю две коробки сигарет по 70 копеек за пачку, а по приезду в Бухару, сдаю их оптом по 1 рублю. Чистый навар с двух коробок (100 блоков) – 30 тысяч рублей. Совсем неплохо, учитывая, что это, тебе, не тяжёлый спирт, а лёгкие две коробки!»

Так, вполне логично, рассуждал я, прогуливаясь меж многочисленных рядов. На рынке, как всегда было людно и шумно: всюду пестрели цыганские юбки, толкались и переругивались между собой продавцы, а над всем рынком стоял привычный гвалт и мат.

– «Родопи-Родопи»! Кому нужны по дешёвке «Родопи»? – скороговоркой пропела белолицая красивая цыганка, быстро обгоняя меня.

– Мне нужны «Родопи»! – крикнул я ей вослед. Я и в самом деле замучился и отчаялся было их найти, поскольку уже дважды обошёл весь рынок, измучив и окончательно «достав» всех продавцов табачных изделий. Это уже потом, анализируя ситуацию задним числом, я пойму – почему она «случайно» прошла мимо меня.

Цыганка как бы нехотя остановилась и, недоверчиво оценив меня, вновь продолжила своё шествие, бормоча своё привычное заклинание. Я возмутился её реакцией и ускорил шаг.

– Мне нужны «Родопи»! – повторил я снова, догнав свою беглянку. – Две коробки нужны!

Она внимательно посмотрела на меня своими ясными красивыми глазами, виновато улыбнулась и произнесла:

– Извини, дорогой, но это не здесь. Надо ехать в сторону «Техноложки»…

– Да куда угодно! – не вытерпев, перебил я её. – Вон, возьмём такси и…

– Хорошо-хорошо! – остановила она меня. – Я только подружку свою предупрежу, ладно?

И, отойдя немного в сторонку, стала шушукаться о чём-то с симпатичной брюнеткой со жгучими и пронзительными глазами.

«Ух, ты – Аза-зараза!» – вспомнил я, почему-то, цыганскую семью, жившую некогда в нашем доме, в Бухаре. У них была точь в точь такая же дочь, которую звали Аза.

– Поехали! – возвратилась вскоре моя знакомая.

Я взял такси, и мы тронулись в сторону метро «Технологический институт».

– Давай деньги! – протянула она руку, едва мы проехали под аркой дома и остановились во дворе-колодце.

– А где товар? – осведомился я, оглядывая пустой двор.

– Вот магазин – она указала на обшарпанную дверь.– Но туда нельзя! Тебе сами вынесут коробки.

– Ты хотя бы, с заведующим меня сведи! А то, мало ли…

– Вот Фома неверующий! – сердито хлопнула она дверью машины. – Сейчас я тебе её позову! Только ты туда не заходи: посторонним нельзя!

Через несколько секунд она вышла вместе с подружкой. С той самой брюнеткой. Поверх одежды был накинут белый халат.

– Здравствуйте. Светлана Юрьевна – улыбаясь, представилась она.

Казалось бы, даже законченному идиоту, всё должно было понятно, однако, я был настолько в тот момент ослеплён, что… покорно протянул ей деньги. Не считая купюр, она спокойно опустила их в карман своего халата и строго произнесла:

– Стойте здесь. Сейчас Вам вынесут коробки.

И они обе скрылись за дверью.

Прошло секунд пять, прежде чем я догадался дёрнуть за ручку двери. И тут я обнаружил, что это всего лишь на всего обыкновенная проходная, ведущая на улицу. С противоположной её стороны до меня явственно донёсся женский смех. Я со всех ног кинулся вослед убегающим цыганкам, которые уже сели в такси, готовые тронуться в путь. Выскочив на дорогу, чуть не кинулся на капот. Шофёр, видимо, почувствовав неладное, затормозил. Подскочив к задней двери, я открыл её и наткнулся на протянутую руку с деньгами.

– На, на! Держи свои деньги! – засмеялась цыганка.

– Вылезай! – скомандовал я ей, схватив деньги.

– Слушай, что ты хочешь? – встряла её подружка. – Ты забрал свои деньги: что тебе ещё нужно? С женщиной решил связаться?

И в самом деле, – зачем мне вытаскивать её из машины. Ведь, не драться же?

Секунду-другую поколебавшись, я хлопнул дверцей и побрёл по направлению к дому.

– Козёл сраный! Ишак безмозглый! Так тебе и надо! – шёл я по дороге, пересчитывая деньги и ругая себя самыми последними словами. – Сигарет дешёвых, видите ли, захотелось приобрести… Идиот и лох последний!

Бусинка сорок пятая – Так говорит Андрюша…

Никогда не подозревал, что самое сложное – это писать о человеке, с которым, казалось бы, ты настолько близок, что понимаешь его с полуслова, с полувзгляда. И, тем не менее, оказывается это – факт.

Я встретил удивительный тип человека, совершенно неизвестный и не встречавшийся мне ранее. После знакомства с Андреем, всё более убеждаюсь в том, что у человечества тоже должна существовать своя «Красная Книга», в одной из первых строчек которой большими буквами должно быть вписано имя этого человека. И пока жив этот редкий и исчезающий вид людей, наша планета будет вращаться. Ибо встреча с подобными личностями – поистине царский подарок.

И это при том, что такие люди, как правило, почти ничем не выделяются особо среди огромной массы народа, и прежде всего, ввиду их чрезвычайной скромности. Пока жизнь не сведёт вас с ними лицом к лицу. Мне повезло, потому что довелось встретить уникального человека, полного жизненной энергии, с неповторимым чувством юмора, открытыми жизнерадостными и искрящими глазами, излучающими нежность и доброту. Его грамотно поставленная речь заставляет устыдиться человека свою собственную: она так естественна и в то же время совсем не похожа на ту, которую мы привыкли слышать вокруг в повседневной жизни. Она у него удивительно живая, изобилует необычными оборотами речи, полна различных острот и шуток, которые выскакивают из него автоматом, словно он буквально напичкан ими – такими оригинальными и присущие только одному ему. Наконец, она – эта речь – обладает доверительным характером, с первых же минут общения приковывая к себе внимание, очаровывая и подкупая своего собеседника необыкновенным лиризмом и проникновенной искренностью. При этом, интерес его совершенно естественный и неподдельный.