Опасные любовные связи - Ким Болдуин

Она выжидала. Наблюдала. Что-то убирала. В начале одиннадцатого, когда Хэйли на секундочку отлучилась из-за стола, выйдя в комнату отдыха, Домино проявила всю свою прыть.

Хэйли допивала кофе, когда заметила, что коробка, которую она запихнула под стол, исчезла.

Боже мой. Хэйли была в шоке, ее словно холодной водой окатили. Дыхание перехватило. Она медленно встала и оглянулась, с широко распахнутыми от ужаса глазами, но, стараясь сохранять видимость невозмутимости. Никаких незнакомцев в офисе не было. Никого там не было.

– Эй, Фил, – она позвала автора «колонки редактора», который работал по выходным. Он вычитывал корректуру за своим компьютером, метрах в пяти от нее.

– А? Что?

– Ты тут никого не видел у моего стола? Пару минут назад? У меня тут коробка под столом стояла… – она показала, какого размера была коробка. – Пропала.

Морщинки беспокойства прочертили его лоб.

– Что значит, пропала? Хочешь сказать, ее стащили? – теперь и он оглянулся, и рефлекторно ощупал свой задний карман, проверяя, на месте ли бумажник. – Нет, Хэйли, я никого не видел, извини. А что в коробке-то было?

– Ничего, – быстро ответила она, намереваясь уйти от дальнейших объяснений. Но она знала, что, как бы она ни старалась, голос предал ее, выдавая нарастающую панику. Каким-то образом сюда проникли люди из ОЭН, и за пару минут, что она была в холле, утащили коробку Мэнни.

Откуда они, черт подери, узнали, что она у меня? И что из того, что было внутри, стоило такого риска? Работать дальше она уже не могла. Кража коробки окончательно подорвала ее чувство безопасности. Она продолжала озираться, почти ожидая, что вот-вот кто-то вернется за списком, или она поймает беззастенчивый взгляд кого-то из недобросовестных коллег. Нет. Невозможно. Но в записке говорилось, что у ОЭН есть свои люди в СМИ. Была ли совсем параноидальной и притянутой за уши версия, что кто-то из Dispatch тоже втянут во все это? Это ли определило, что пленка попадет именно к ней в руки?

Все, что она знала наверняка, – это что за ней следят. Пристально, неусыпно. И вот они уже первый раз вторгаются на ее территорию, туда, где она чувствовала себя в безопасности. И, если они могли пробраться среди бела дня в офис Dispatch, это значит, что они сделают все возможное, чтобы тайны их не были раскрыты.

Что они будут делать дальше? Она взяла телефон со стола и оглядела его со всех сторон, ища какие-нибудь следы вмешательства извне. Но как выглядят жучки? Она вовсе не была уверена, что, если бы его увидела, смогла сказать «да, это жучок». Она должна была спросить о них Мэнни, когда он проверял ее сотовый. Она ничего не нашла, что немного успокоило ее. Хэйли подумала, они могли не знать о всех тех звонках, которые она сделала этим утром. Она выудила из кармана список Васкеза.

По крайней мере, у нее все еще было вот это. Слава богу, она не оставила его лежать на столе.

Больше всего она сожалела об утрате второй пленки с допросом Фрэнки Лиса. И, хотя Мэнни сказал ей, что Фрэнки не открыл точного местонахождения Организации, это уже звучало достаточно весомо. В конце концов, коробку с документами они все же украли. Это свидетельствовало о значимости содержимого.

Нигде не безопасно. Нигде. Точно не дома. Я не могу больше там оставаться. Супервайзеру она сказала, что должна уехать по личным обстоятельствам, и направилась к машине. Инстинкт говорил ей, что ехать домой нельзя. Но этим утром она выехала в такой спешке, что кроме сумочки и злополучной коробки не захватила ничего. И одежда, вся, которая была с собой, была на ней. Я сейчас же уеду, пока они думают, что я на работе, быстро заскочу домой. Она только соберет сумку, захватит чековую книжку, ноутбук и что-нибудь из шмоток. Быстро – только туда и сразу прочь. Должно выйти не очень опасно. Она пыталась уверить себя в этом, но внутренний голос твердил, что теперь ей нигде не найти покоя.

Сенатор Терренс Барроус, одетый в махровый банный халат, лежал, растянувшись, на диване в своем кабинете и попивал кофе. Он смотрел отчеты по статистике популярности в предвыборной гонке. Он проспал до девяти часов, что было неслыханным делом, но сегодня ему придется не ложиться допоздна, ведь к нему приедут гости. И нужно быть на высоте.

Отчет Washington Post говорил о том, что он лидер среди кандидатов, но преимущество было небольшим, около трех процентов (разница в пределах статистической ошибки). За ним шел голубоглазый блондин, бывший герой войны, а сейчас молодой сенатор Мэна.

Но на сегодня были приглашены самые влиятельные люди, и они собирались посидеть с шашлыком во внутреннем дворе его огромного особняка. Терренс рассчитывал, что его казна изрядно пополнится благодаря поддержке нужных людей. Еще пара рекламных кампаний на национальном телевидении, и он абсолютный лидер.

Зазвонил его мобильный, и, увидев, что вызывает его бывший консультант, Барроус удивился. Он больше полугода ни разу не разговаривал с Дэвидом Рабиновичем.

– Привет, Дэйв. Давненько от тебя ничего не слышно. Что-то стряслось?

– Мне тут только что позвонили, я думаю, ты должен об этом знать, – ответил Рабинович. – Она преставилась как журналист, фрилансер. Хэйли Вард – и она не сказала, на кого работает. Заявила, что проводит собственное расследование громкого убийства в Нью-Йорке, и сказала, что на меня вышла каким-то образом через дело Анджело Кастилльяно. А еще она сказала о какой-то организации ОЭН.

Терренс сел.

– И что ты ей сказал?

– Правду. Что я ничего об этом не знаю, – ответил Рабинович. – Но я подумал, что тебе лучше быть в курсе. А еще она спросила, не общался ли я со следователем Мануэлем Васкезом. Она мне номер оставила, на случай, если я знаю, кто может ей помочь.

– Понятно. Номер какой? – Терренс прошел до стола, записал номер. – Ладно, Дэйв. Спасибо, что позвонил. И дай мне знать, если она снова свяжется с тобой.

Он не позволил голосу выдать своей тревоги, но, как только повесил трубку, начал мерить кабинет шагами. Все это вышло из-под контроля. И откуда, черт побери, у Хэйли Вард, имя Дэвида? Он видел, как все, ради чего он трудился, просто смывается в унитаз. Все, что он хотел сделать, – это чтобы ОЭН отстали от него. Козлы. Проклятые козлы. Он просто сам себе могилу рыл. Теперь могла вскрыться не только его связь с ОЭН, но и проблемы с азартными играми, и ложь… и тот факт, что фонды кампании пошли на покрытие его личных долгов. И убийство Кастилльяно. Он думал, кошмар уже позади. И сейчас речь шла не только о его карьере. Он мог оказаться за решеткой на многие годы. Он должен был остановить это, пока мог.

Терренс услышал, как мальчики пронеслись мимо двери в кабинет, громко смеясь. Слишком многое под угрозой. Он должен был избавиться от Хэйли Вард. Она уже знала слишком много, и она все ближе подбиралась к его секретам.