Клинки Лемурии - Морис Делез

— Там, за мысом, — бывший надсмотрщик махнул рукой в сторону западной оконечности острова, — есть шахта, в которой добывают руду. Здесь же, на Вазии…

— Что ты сказал?

— Вазия, — повторил Пардо усмехаясь. — Так барон назвал остров в честь страны, откуда он родом. Так вот, здесь же руду переплавляют, получая из нее чистое серебро. Четыре раза в год из Валузии приходит галера, привозит продукты и забирает слитки.

— И много?

— Тысяч на двадцать полновесных золотых монет в год.

Кулл изумленно присвистнул и уставился на говорившего, словно спрашивая, не шутит ли тот. Пираты загалдели, восторженно переглядываясь.

— Да это же целое состояние, — возбужденно прошептал кто-то.

— Для тебя, — спокойно заметил Кулл, — но не для барона. Ты хоть знаешь, сколько стоит «Лемурия»? Больше ста тысяч! А теперь прикинь, на сколько потянет весь его флот!

— Пресветлые боги!

Парень молитвенно сложил руки. По лицу его видно было, что он пытается считать, но не в силах представить получившуюся сумму, которая далеко выходила за рамки его понимания.

— И все равно странно, что барон рискнул этой жилой, — задумчиво проговорил Кулл.

— Вовсе нет, — возразил Пардо, — в последнее время добыча стремительно пошла на убыль. Еще год-два, и шахта превратится в бесполезную дыру в горе.

— Aга! Тогда понятно. — Кулл задумался. — Ладно. Расскажи о людях.

— С людьми проще. Здесь все — рабы, — не задумываясь, ответил валузиец. — Все, кроме дона Рудро. Он какой-то дальний родственник Ридо. Невольники же делятся на две группы. Такие, как я, надсмотрщики-валузийцы, бывшие рабы, выкупленные из неволи бароном. Всем нам обещана в будущем свобода. И прочие — те, кто ковыряется в горе или добывает из руды серебро, готовит еду, ну и все остальное. Этим не на что надеяться. Если какой-нибудь надсмотрщик убьет любого из них, его даже не накажут.

— И ты единственный, кто относился к ним по-человечески…

— Да нет. — Пардо пожал плечами. — Просто мне единственному посчастливилось выжить… Были и еще люди, которые никогда не забывали, какова она — шкура раба.

Кулл в последний раз окинул взглядом чистый горизонт. Время есть, но все равно терять его не следует. Оставив Пардо с людьми Баруса, он отправился обратно. Пираты остались наверху с твердым наказом подать сигнал, как только на горизонте появится парус. Обратный путь показался значительно короче, быть может, просто потому, что идти приходилось под гору. Кулл опять подумал, что в будущем с этим придется что-то сделать. Впрочем, это уже забота Баруса. Ясно одно: оставлять море без наблюдения нельзя.

Когда атлант обогнул деливший бухту надвое скалистый мыс, в меньшей ее части он вдруг увидел спокойно стоявшую на якоре «Богиню Морей». Он даже потряс головой, решив, что ему померещилось. Он ведь сам видел, как она ушла из гавани! Ладно! Сейчас он спустится вниз и все узнает. Он заспешил к форту, еще издалека слыша доносившиеся оттуда взрывы неистового хохота. Кулл вошел в ворота и лишь слегка нахмурился при виде веселившихся на посту людей Баруса. Когда он проходил мимо открытого окна, изнутри донеслось:

— …И если ты, смрадный отпрыск изнасилованной шакалом свиньи, не согласишься…

Все, кто находился в доме, снова засмеялись. Атлант хмыкнул и пошел дальше, словно чувствовал, что Барус отдыхает на солнышке, за углом здания. Он присел рядом:

— Чем там занимаются твои ребята?

— Не только мои, — ухмыльнулся тот. — Там почти вся команда «Богини Морей».

— И что же они там делают?

— Помнишь о голубиной почте? — спросил грондарец и, дождавшись кивка Кулла, объяснил: — Пишут письмо барону. — Барус протянул атланту наполовину пустую бутыль с вином. — Предлагают вернуть Лио, передать нам галеры и убираться восвояси. Тогда мы их не тронем.

Он зевнул, словно ему все это было неинтересно, хотя в глазах его играли озорные огоньки. Кулл оторвался от горлышка:

— А как «Богиня Морей» сюда попала?

— Aга! Уже заметил! — обрадовался грондарец. — Хорошая шутка, верно? — Кулл угрожающе рыкнул. — Хорошо, хорошо! — рассмеялся Барус. Он явно пребывал в прекрасном расположении духа. — Все дело в том, что здесь, оказывается, есть нечто вроде речушки, соединяющей бухту с океаном. Она пересекает лес на южной оконечности острова.

Атлант задумался. В сущности, он подозревал нечто подобное, иначе откуда бы взяться течению в протоке, через которую они прошли? Если бы не недостаток времени, наверняка он и сам бы отыскал ее. С другой стороны, получалась явная нелепица… Если барон знал о ее существовании, ему ничего не стоило…

— А барон знал о ней?

— Конечно! — Барус с готовностью кивнул и подарил другу ослепительную улыбку.

— Я, кажется, на глазах тупею. — Кулл очумело покачал головой и припал к спасительному горлышку.

— На самом деле все очень просто, — рассмеялся Барус, — если, конечно, знать, в чем дело!

— А ты знаешь? — с надеждой в голосе спросил атлант.

— Знаю.

— О боги! Так почему бы тебе не рассказать мне об этом?

— Я как раз и собирался! Так вот, история весьма поучительная. Лет двадцать назад, если не больше, барон тогда был еще молод, рабы подняли бунт и едва не бежали с острова.

— Это как же?

— Тогда здесь постоянно находился небольшой корабль, да и охрана была не чета нынешней. Однако и она не смогла ничего поделать, когда рабы, я имею в виду тех, кто работал на шахте, захватили судно и рванули вниз по речушке к морю. Их едва удалось остановить, спалив суденышко. Барон, говорят, пришел в бешенство, когда узнал об этом. Сперва хотел всех повесить, но пожалел денег, ведь тогда пришлось бы покупать новых рабов. В общем, бунтовщики легко отделались, получив по два десятка палок. Барон собирался всыпать по сотне, но на этот раз уже Рудро отговорил его, сказав, что люди после такой порки долго не смогут работать, не говоря уж о том, что большая часть наверняка перемрет. Так что проще уж их повесить. Короче говоря, их спасла жадность Ридо. В итоге русло реки барон приказал завалить камнями, что вскоре добросовестно и сделали, а вместо кораблика появилась клетка с голубями. Вот так!

— Понятно. Что же было дальше?

— Дальше? — Барус ухмыльнулся. — Рабы начали вести себя примерно. Корабль сгорел, значит, побег стал невозможным, а зачем стеречь раба, который все равно не в силах сбежать от хозяина? Со временем надзиратели начали выполнять свои обязанности спустя рукава, а потом и вовсе плюнули на все. Рабам разрешили свободно перемещаться по острову, дозволив охотиться на дичь, правда, только с помощью силков, и собирать плоды, из которых получалось неплохое вино. Сытые, пьяные будни — этим скотам ничего больше и не нужно было. Сопровождение рабов на шахту стало наказанием, а позже своего рода деньгами, на которые играли в кости. Поначалу Рудро пробовал с этим бороться, но быстро махнул на все рукой.