Клинки Лемурии - Морис Делез

Отряд медленно двигался вдоль кромки скал. Поначалу заросли оказались невероятно густыми, и идти пришлось предельно осторожно, чтобы не наделать лишнего шума и не нарваться раньше времени на сторожевые посты. Хвала богам, так продолжалось недолго. Через пару сотен локтей подлесок пропал: здесь для него было слишком мало света. Впереди пираты увидели огни костров. До ближайшего оказалось локтей сто. Отряд остановился, и от него отделились три человека. Бесшумно, но быстро они поползли на свет и вскоре скрылись из виду. Оставшиеся в зарослях напряженно вглядывались в темноту, прислушивались, но вокруг было тихо, ничего не происходило, и люди начали беспокоиться.

Тем временем небо просветлело, а от земли начал подниматься туман. Беспокойство пиратов достигло предела, когда в десяти шагах впереди появилось темное пятно. Человек, стоявший в зарослях, поднял руку, и почти полторы сотни воинов за его спиной замерли, но мгновение спустя предводитель расслабился. Трое подошли к нему и почти беззвучным шепотом сообщили:

— Все в порядке. Кулл был прав: здесь не Дуур-Жад.

Гребцы начали табанить, и «Богиня Морей» остановилась у самого выхода из щели. Несильное течение стремилось вытолкнуть ее внутрь бухты, но три пары весел, слаженно работая, заставляли галеру стоять на месте.

— Пора, — сказал Кулл.

Барус кивнул ему на прощание, легко перемахнул через фальшборт и встал на опущенное в воду огромное весло.

— Осторожнее там, — напутствовал друга атлант.

— За нас не беспокойся.

Барус аккуратно опустил в воду обломок бревна с тщательно примотанным к нему свертком, в котором находились лук, стрелы, меч и кинжал, увязанные в промасленную парусину, чтобы во время недолго плавания вода не пробралась внутрь. Без малейшего всплеска он соскользнул с весла и погрузился в воду, уступив место следующему моряку.

Рассвет набирал силу. На востоке, за скалами, всходило солнце, возвещая рождение нового дня. Дня, когда должно решиться очень многое, если не все… Здесь же, в узкой расщелине между скалами, еще царила кромешная ночная тьма, ведь даже свет луны проникал сюда исключительно редко. Кулл смотрел на черную воду, наполнившуюся обломками потерпевшего крушение судна. По крайней мере, атлант надеялся, что именно так должен подумать возможный наблюдатель, когда увидит разнообразный мусор, плывущий к берегу.

Барон проснулся только после полудня, как всегда в последнее время, в отвратительном расположении духа. Сейчас оно усиливалось тем, что на путь к Вазии эскадра потратила почти на день больше, чем он рассчитывал. Быть может, поэтому все вокруг выглядело скверно: вино казалось кислым, мясо — пресным, зелень — увядшей, а фрукты — высохшими. Он с отвращением заставил себя проглотить жаркое и, чтобы перебить отвратительный привкус горелого жира, запил его бутылью своего любимого терпкого красного, но желаемого облегчения не почувствовал: благородный напиток, по его мнению, прокис и приобрел отчетливый уксусный привкус. Это было уже слишком! Он с отвращением вытер губы и встал из-за стола.

Да, жизнь — дерьмо! Барон остановился у своей коллекции оружия, разглядывая ее невидящим взглядом. Одно только приносило облегчение — мысли о Лио. Впрочем, и тут не обошлось без сложностей. Как удержать девчонку рядом с собой? К тому же постоянно возвращалось неприятное воспоминание о вчерашнем споре с Каусом. Никогда прежде он и предположить бы не смог, что настанет время, когда они едва не станут врагами из-за бабской юбки! Жениться задумал, сопляк! Да на ком! Он сокрушенно покачал головой. Хорошо еще, что вовремя пришла в голову удачная идея, позволившая отговорить мальчишку от его затеи. Мысли застряли, словно норовистые кони, не желавшие двигаться с места. Некоторое время барон тупо рассматривал замысловатый узор ковра. Он словно одеревенел.

Обрывки какой-то мысли носились в мозгу, дразня, но не даваясь. Он чувствовал, что она необыкновенно важна, но не мог уловить ее, сосредоточиться… Он уже чувствовал, что без этого знания ему не жить, и все больше злился, и вдруг…

Он вздохнул с облегчением, встряхнулся и выбежал из каюты.

На Вазии, или острове барона, как называл его Кулл, все произошло именно так, как и предполагал атлант. Правда, форт, расположенный на берегу гавани, оказался неожиданно хорошо укрепленным. Частокол мощных бревен выглядел весьма внушительно. Если бы не предусмотрительность атланта, который сделал ставку на внезапность да на выучку людей Баруса, осада лагеря могла затянуться надолго.

На деле же все получилось неожиданно просто. Часовые мирно дремали на посту. Их головы, будто напоказ, торчали между заостренными верхушками бревен. Десять веревочных петель ухватились за острия, и пираты бесшумно и ловко, словно обезьяны, отряд за отрядом принялись подниматься на стену. Сама крепость, тоже бревенчатая, была сработана честно и добротно, однако попасть внутрь нее оказалось совсем не сложно.

Правда, здесь впервые вышла заминка. Кто-то успел поднять тревогу, и дальше пиратам пришлось прокладывать себе путь оружием, но полусонные защитники крепости не смогли оказать им достойного сопротивления. Все кончилось слишком быстро для того, чтобы назвать эту мелкую стычку настоящим боем. Из пиратов не пострадал никто, а у защитников погибло человек десять, остальные предпочли просто сдаться.

Когда все кончилось, Кулл с сотней своих людей сошел на берег, и «Богиня Морей» встала на якорь у дальней от входа в гавань стены. Туда, где в прошлый раз стояла оставленная бароном в качестве приманки «Лемурия».

Атлант вошел в просторную комнату, где собрали всех пленных, которые поглядывали на пиратов кто затравленно, а кто просто хмуро. Их оказалось примерно три десятка, то есть именно столько, сколько нужно для защиты форта. Правда, недолгой. Даже если за его стенами собрались бы все пленные и те, кого люди Баруса убрали на стенах, а также на постах и в двух сторожках у берега, их набралось бы без малого сто человек. Кулл скептически покачал головой. Пожалуй, даже месяца они бы не продержались. Неделю, другую… А дальше что?

— На острове есть еще кто-нибудь? — Пират обвел пленников суровым взглядом.

— Два сторожевых поста у дальнего берега, — нехотя ответил один из них.

— Это мы знаем, — сказал атлант, — а кроме них?

— Что ты имеешь в виду? — Пленник поежился и мельком бросил взгляд на стоявшего слева жилистого валузийца.

Кулл пожал плечами, досадуя на непонятливость собеседника:

— Зачем нужен этот форт?

— Чтобы удержать остров, — быстро ответил тот.