Неизвестный Сухой. Годы в секретном КБ - Леонид Анцелиович

— Это, Леня, твой первый охотничий трофей! С почином! Пусть отныне твоя охотничья судьба будет счастливой!.

Впоследствии мне нечасто удавалось съездить на охоту. Но каждый раз она оказывалась удачной, и моими спутниками были очень приятные, интеллигентные люди.

В тот день под Гжатском мы подстрелили еще двух больших русаков. Привезенного мной зайца мама приготовила под сметанным соусом, и у нас в семье был праздничный ужин. Баронкин объявил, что, посоветовавшись с остальными ребятами, они решили всю сумму ремонта машины разделить поровну на четырех участников нашей охоты. По совету Леши Овчинникова я пришел к начальнику автобазы просить составить калькуляцию на ремонт поврежденной «Победы» с бутылкой хорошего коньяка. И был приятно удивлен, когда через неделю он предъявил мне смету, по которой я за весь ремонт с покраской должен был заплатить всего 1800 рублей.

Мое ружье, стандартная курковая «тулка» шестнадцатого калибра, верой и правдой прослужило мне всю мою охотничью жизнь.

Мой друг Валя Кац увлекся тяжелой атлетикой, стал мастером спорта, чемпионом Москвы. Я был на многих соревнованиях, познакомился с его друзьями штангистами.

Спортивный клуб «Крылья Советов» располагался на углу улицы Правды и Ленинградского проспекта. В зале штанги нас трое: Валя Кац, его друг — рекордсмен мира по штанге Иван Любавин и я. Мне объясняют, что для тренировки спортсменов-штангистов надо сконструировать специальный универсальный станок. Объясняют, показывая руками, ими выстраданное решение. Я не мог отказать моему лучшему другу. Через неделю приношу эскиз. Его начали изменять. Я говорю: «Это сделать невозможно, можно так». И началась творческая работа, в которую я постепенно втягивался и которая увлекала меня все больше и больше. Настал день, когда мои заказчики сказали: «Да, это то, что нужно». И я был уверен, что это можно изготовить на хорошем машиностроительном заводе.

Молнией пролетела мысль: «Идеально было бы на нашем заводе!» Но я отогнал ее — нереально. Потом все же зашел поговорить к комсомольскому секретарю завода Льву Рюмину. Он был из наших конструкторов. Рассказал, что такого спортивного станка нет не только в нашей стране, но и в мире. Мы поможем штангистам завоевать новые рекорды, а они помогут нам спортинвентарем для спортсменов нашего завода.

До сих пор удивляюсь, откуда у меня, молодого конструктора, появилась такая способность предпринимательства. Лева выслушал меня внимательно и начал задавать вопросы. Я почувствовал, что идея моего предложения его сильно заинтересовала.

В процессе нашей беседы обрисовался такой сценарий. Я формирую коллектив конструкторов-добровольцев, которые согласны во внерабочее время выпустить рабочие чертежи разработанной мной конструкции спортивного станка. Лева через партком и дирекцию завода организует зеленый свет оформлению разового заказа на изготовление нами, п/я 2325, комплекта специального оборудования для спортивного клуба «Крылья Советов». Это даст мне возможность запустить чертежи в производство и принять готовые детали и узлы. По специальному договору мы передаем с баланса на баланс клубу «Крылья Советов» изготовленный станок, набор специальных разборных гантелей с лежаками и несколько других нужных приспособлений. А клуб передает заводу спортивный инвентарь для комплектования велосипедной, конькобежной, лыжной и горнолыжной секций на сумму, равную достаточно большой стоимости разового заказа. Все конструкторы будут вознаграждены за выполненную работу получением спортивного инвентаря со склада нашего завода во временное пользование на несколько лет.

Оказалось, что выполнение заказов для гражданских организаций было у нас в КБ традицией. Еще в 1948 году на заводе в Тушине Павел Осипович Сухой и главный инженер завода Евгений Алексеевич Иванов организовали выпуск запасных деталей для тракторов и палубных надстроек для речных буксиров.

Разработка рабочих чертежей спортивного станка шла под моим руководством достаточно напряженно. И мне какое-то время пришлось на эту работу тратить до половины своего рабочего времени. Но формально это было поручение Комитета комсомола завода. И никто не чинил мне препятствий в этой работе. Самый сложный узел станка — амортизирующую муфту — я поручил разработать инженеру бригады шасси Баумгартэ. И он блестяще справился, выпустив полный комплект ее рабочих чертежей. Многие рабочие чертежи мне пришлось выпустить самому. Я же контролировал изготовление всех деталей в цехах нашего завода.

И вот настал день, когда мы перевезли все в зал штанги клуба «Крылья Советов» и смонтировали станок. И он заработал! Многие мастера штанги и борьбы опробовали его и дали восторженные отзывы. Все были единодушны, что такого станка нет нигде в мире.

И я решился оформить заявку на изобретение. После проведенной экспертизы на мировую новизну получаем авторское свидетельство на изобретение под названием «Устройство для тренировки спортсмена, например, со штангой». В соавторстве с Валентином Григорьевичем Кацем и Иваном Захаровичем Любавиным я стал автором первого моего изобретения. Потом были и другие, но первое было особенно дорогим.

В журнале «Советский спорт» появилась хвалебная статья с фотографиями станка и гантелей нашей конструкции.

Клуб привез к нам на склад спортинвентаря завода много гоночных велосипедов, равнинных и горных лыж с креплениями и ботинками разных размеров, коньки для скоростного бега с ботинками и еще много различного спортивного инвентаря по согласованному с нами перечню. Мы принимали поздравления от наших общественных деятелей и спортсменов нашего завода.

Марк Тучкевич сразу организовал горнолыжную секцию завода с тренировками на Воробьевых горах. Это были незабываемые вечера, когда мы разучивали повороты и скольжения на крутом заснеженном склоне в компании искренних друзей и при свете прожекторов. С тех пор горные лыжи стали моим любимым видом спорта на отдыхе.

Первый мой радиоприемник «Мир», выпускавшийся в Риге, был в то время самым дорогим и самым качественным. Но чтобы его купить, пришлось отстоять целую ночь перед дверьми ГУМа и каждые два часа отмечаться в очереди советских людей, жаждущих приобрести дефицитные товары. Когда утром открылись двери — все смешалось. Толпа ринулась внутрь. Каждый бежал, как стометровку, к своему отделу. И тут бежавшие увидели, что из боковых проходов появляются люди, которые не стояли ночь в очереди, и присоединяются к бегущим. Их за деньги охранники ГУМа пустили через служебные входы. Когда я, запыхавшийся, появился в отделе радиоаппаратуры, то передо мной оказалось непредсказуемо большое число людей. Радиоприемник «Мир» был тогда единственным дефицитным товаром отдела, и все стояли за ним. В итоге я оказался двадцать восьмым, а в тот день «выкинули» в продажу тридцать приемников.

Когда я водрузил это тяжелое достижение техники на стол, то в нашей комнате в кунцевском доме стало тесно. Большой деревянный корпус приемника был отделан ореховым полированным шпоном. Вертикальные акриловые пластинки по числу диапазонов светились нежно-зеленоватым цветом и создавали впечатление колонн греческого храма. Три динамика различного размера и частоты в сочетании с мощным деревянным корпусом создавали неповторимую акустику. А главное, для меня это были открытые ворота в огромный мир музыки и новостей Би-би-си, Голоса Америки, Немецкой волны и множества других радиостанций мира.

В довоенное время и во время войны мы жили только с черной тарелкой радиоточки. Слушали скудное звучание только того, что нам было положено слушать. И этим были счастливы. Только после войны моему соседу Леве Луцкому дядя привез трофейный маленький радиоприемник «Филлипс». С каким восторгом мы слушали джаз! Я мог долго крутить настройку частоты и ловить новые радиостанции.

Теперь мой «Мир» создавал ощущение комфорта и моей неразрывной связи с далекими странами всего мира. Умелец перемотал катушку диапазона 75 м, и мой приемник получил растянутый диапазон 19 м. На нем можно было достаточно комфортно слушать заглушаемые западные радиостанции.

В 1958-м покупаю свое первое собственное транспортное средство — мотороллер «Вятка» салатового цвета. В газетах тогда много писали, что на двух военных заводах в городах Туле и Кирове начинается производство мотороллеров — транспорта нового типа, значительно более комфортабельного, чем мотоциклы, и предназначенного для массового потребления. У нас в КБ эти новости живо обсуждались конструкторами. Мы ездили по воскресеньям отмечаться в организованной очереди на покупку мотороллера. Там собирались тысячи поклонников этой новинки. Но оказалось все проще.

Захожу однажды в спортивный магазин а там появились в свободной продаже мотороллеры «Вятка». Поделился этой новостью с другом Валентином. Он тоже решил купить «Вятку». Так на двух новых мотороллерах, друг за другом, мы и приехали к себе в Кунцево.