Возвращение Арсена Люпена - Морис Леблан

class="p1">– Приложи дуло твоего револьвера к виску этого господина.

– Есть.

– Положи палец на собачку курка.

– Сделано.

– Ну, Кессельбах, ты скажешь шифр?

– Нет.

– Я даю тебе десять секунд и ни одной больше. Марко!

– Слушаю.

– Через десять секунд ты отправишь пулю в мозг этому господину.

– Хорошо.

– Я считаю, Кессельбах. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, с… Рудольф Кессельбах сделал знак.

– Что? Ты хочешь говорить?

– Да.

– Как раз время. Ну-с, шифр… слово, необходимое, чтобы отпереть шкаф.

– Долор.

– Долор… Долор… Не зовут ли госпожу Кессельбах Долорес? Приезжай, милая… Марко, слушай меня внимательно. Сейчас ты отправишься к Жерому, который ждет тебя в бюро омнибусов, передашь ему ключ, назовешь шифр и вместе пойдете в «Лионский кредит». Жером войдет туда один, распишется там, спустится в кладовую и возьмет все содержимое несгораемого шкафа. Понял?

– Да. Ну а если шкаф не откроется при этом шифре, слово «Долорес» не…

– Погоди, Марко. После того как Жером выйдет из «Лионского кредита», ты оставишь его, пойдешь к себе и сообщишь мне по телефону о результате операции. Если же окажется, что шкаф заперт другим шифром, у меня будет с моим другом Рудольфом Кессельбахом особый разговор. Кессельбах, ты уверен в том, что не ошибся?

– Да.

– Отправляйся, Марко.

– А как же вы, начальник?

– Я? Я останусь. Никогда я не был в такой безопасности, как теперь. Не правда ли, Кессельбах, ты ведь строго распорядился никого не впускать?

– Да.

– Черт возьми! Ты слишком поспешно отвечаешь, мой милый. Может быть, ты старался только выиграть время? Тогда я попался в ловушку, как идиот…

Он задумался, внимательно посмотрел на своего пленника и сказал:

– Нет, это невозможно, нам никто не помешает…

Не успел он закончить, как зазвонил звонок входной двери. Моментально он положил руку на рот Кессельбаха:

– А, старая лисица, ты ждал кого-то!

В глазах связанного блеснул луч надежды, казалось, он усмехался, несмотря на руку незнакомца, мешавшую ему дышать.

Незнакомец задрожал от бешенства.

– Молчи, а не то я тебя задушу. Марко, заткни ему рот. Живо!

Снова раздался звонок. Незнакомец закричал, подражая Кессельбаху:

– Да отворяйте же, Эдуард!

Он тихо прошел в переднюю и шепотом, показывая на секретаря и слугу, сказал:

– Марко, помоги мне отнести их туда, в комнату, чтобы их не было видно. Он сам взял секретаря, а Марко – лакея.

– Отлично, теперь иди в гостиную. – Незнакомец снова вышел в переднюю и сказал громко:

– Но вашего лакея нет здесь, Кессельбах. Не беспокойтесь, заканчивайте письмо, я сам отворю.

И он спокойно открыл входную дверь.

– Господин Кессельбах? – спросили его.

Перед ним стоял здоровенный мужчина, с веселым, живым лицом. Он переминался с ноги на ногу и мял в руках поля своей шляпы.

– Да, здесь. Как о вас доложить?

– Господин Кессельбах ждет меня, он звонил мне…

– Ах, так это вы… будьте добры подождать одну минуту, я сейчас скажу, и господин Кессельбах выйдет к вам.

Незнакомец был настолько дерзок, что оставил пришедшего на пороге передней, откуда он мог видеть через открытую дверь часть гостиной, а сам медленно, не оборачиваясь, прошел в гостиную, где был его товарищ рядом с Кессельбахом.

– Мы пропали, – тихо сказал он, – это Гурель, из сыскной полиции.

Марко схватился за нож, незнакомец остановил его:

– Не делай глупостей, слышишь. У меня есть одна мысль. Только ради бога пойми меня, Марко. И говори… говори, как если бы ты был Кессельбахом… Ты понимаешь, Марко, ты – Кессельбах.

Он говорил с таким хладнокровием и силой, что Марко понял без дальнейших объяснений роль, которую он должен был сыграть, и сказал умышленно громко:

– Вы извините меня, мой дорогой, – скажите Гурелю, что я очень огорчен. Я слишком, слишком занят… Я прошу его зайти ко мне завтра утром в девять часов.

– Хорошо, – прошептал другой.

Он возвратился в переднюю и сказал Гурелю, слышавшему, что говорил Марко:

– Господин Кессельбах извиняется. Он заканчивает одну очень важную работу. Не можете ли вы прийти завтра утром, в девять часов?

Наступило молчание. Гурель, по-видимому, был удивлен и колебался. Рука незнакомца в кармане сжалась в кулак: один подозрительный жест Гуреля – и он бы ударил его.

Наконец Гурель сказал:

– Хорошо… Завтра в девять? Хорошо, я буду здесь. И, надев шляпу, он пошел по коридору отеля.

Марко в гостиной задыхался от смеха.

– Вот ловко, патрон! А здорово мы его провели!

– Не теряй времени, Марко, пойди проследи за ним. Если он выйдет из отеля, ты его оставишь и отправишься к Жерому, как мы условились.

Марко быстро ушел.

Тогда незнакомец взял с камина графин с водой, налил себе большой стакан и выпил его залпом, потом намочил платок, вытер пот, покрывший его лоб, и, сев рядом со своим пленником, сказал с преувеличенной вежливостью:

– Необходимо, однако, представиться вам, господин Кессельбах, – и, вынув визитную карточку из кармана, прибавил: – Арсен Люпен, вор-джентльмен.

II

Имя знаменитого искателя приключений произвело наилучшее впечатление на Кессельбаха. Люпен заметил это.

– Ага, дорогой мой! – воскликнул он. – Вы вздохнули свободно. И вы правы: я вор, только вор. Кровь внушает мне отвращение, и я никогда не совершал никакого другого преступления, кроме присвоения чужой собственности. Пустяки, о которых не стоит говорить, не правда ли? Вы, конечно, убеждены, что я не возьму на совесть убийства. Да, это так. Но весь вопрос в том, что я не знаю, не будет ли полезным вас устранить… Да, клянусь вам, я вовсе не шучу. Но ближе к делу.

Он пододвинул свой стул к креслу, к спинке которого был привязан миллионер, и, освободив его рот от повязки, начал:

– Кессельбах, в первый день твоего приезда в Париж ты завязал отношения с неким Барбаре, директором частного сыскного агентства, а так как ты действовал без ведома Чепмана, то у вас было условлено с Барбаре, что он будет переписываться и говорить с тобой по телефону под именем Колонеля. Должен тебе сказать, что Барбаре – честнейший человек в мире, но, на мое счастье, в числе моих лучших друзей есть один из его служащих. И от него-то мне и известно, зачем ты обратился к Барбаре.

Люпен понизил голос и, пристально вглядываясь в глаза связанного, продолжал:

– Ты поручил Барбаре отыскать среди подонков Парижа человека по имени Пьер Ледюк по следующим подробным приметам: рост – метр шестьдесят пять, блондин, носит усы. Особые приметы: недостает кончика мизинца на левой руке, на правой щеке – малозаметный шрам. Ты очень стараешься найти этого человека: очевидно, с его помощью ты мог бы устроить очень выгодное дело. Кто