Возвращение Арсена Люпена - Морис Леблан

Эдуард сошел вниз, в контору, и сказал, что меня нет дома ни для кого, кроме Колонеля, его друга и господина Гуреля. Пусть запишут имена.

Чепман исполнил приказание. Возвратившись, он застал Кессельбаха, в раздумье державшим в руках нечто вроде пустого конверта из черного сафьяна. Он колебался, как бы не зная, что с ним делать. Наконец он подошел к камину и бросил его в саквояж.

– Закончим с почтой, Чепман, у нас есть еще десять минут. А! Письмо от госпожи Кессельбах? Что же вы его раньше мне не дали? Вы не узнали ее почерк?

И, с наслаждением вдыхая легкий запах духов от конверта, он распечатал его и стал читать.

– Госпожа Кессельбах будет здесь завтра, в среду.

Миллионер казался довольным и веселым, как будто тяжесть его дела уменьшилась и исчезли все заботы. Он весело потер руки и свободно вздохнул.

– Кто-то звонит, Чепман. Пойдите посмотрите.

Чепман не успел исполнить приказание патрона, как в комнату вошел Эдуард и сказал:

– Два господина спрашивают барона. Это те…

– Знаю. Они там, в передней?

– Да.

– Заприте двери и больше никого не впускайте, кроме Гуреля, инспектора полиции. Вы же, Эдуард, попросите их сюда и скажите, что я хотел бы переговорить сначала с одним Колонелем.

Эдуард и Чепман вышли, закрыв за собой дверь гостиной. Рудольф Кессельбах подошел к окну и прислонился лбом к стеклу. Внизу в свете весеннего солнца блестели крыши экипажей и автомобилей. На деревьях уже начинала показываться зелень, и на каштанах были маленькие листья.

– Какого черта Чепман так долго там возится? – проговорил вполголоса Кессельбах.

Он взял со стола папиросу и закурил ее. Вдруг легкий крик вырвался у него. Перед ним стоял совершенно незнакомый человек. Кессельбах невольно отступил на шаг.

– Кто вы? – спросил он.

Незнакомец, элегантно одетый брюнет с уверенным взглядом, ответил шутливо:

– Кто я? Ну конечно Колонель.

– Нет, вовсе нет! Тот, кого я называю Колонелем и кто мне пишет, подписываясь «Колонель», – это не вы.

– Так-так… Да видите ли, мой дорогой, все это совершенно не важно. Самое главное в том, что я есть я и, клянусь вам, что перед вами нахожусь я.

– Но, наконец, милостивый государь, ваше имя?

– Колонель…

Страх постепенно охватывал Кессельбаха. Кто был этот человек? Чего он хотел от него? Он позвал:

– Чепман!

– Что за странная мысль! Неужели вам недостаточно моего общества?

– Чепман! – снова позвал Кессельбах. – Чепман! Эдуард!

– Чепман, Эдуард, – сказал в свою очередь незнакомец, – что вы там делаете, друзья мои?

Разве вы не слышите, вас зовут!

– Я вас прошу, нет, приказываю пропустить меня! – проговорил Кессельбах.

– Да кто же вам, мой дорогой, мешает? Пожалуйста!

И незнакомец вежливо дал дорогу. Кессельбах быстро подошел к двери, открыл ее и сейчас же отскочил назад. Перед дверью стоял другой человек с направленным на него револьвером.

– Эдуард… Чеп… – начал было слабым голосом Кессельбах, но не закончил, увидав, что его секретарь и слуга лежат крепко связанными в углу с кляпами во рту. Кессельбах, несмотря на свой мнительный характер, был храбрым человеком. Тихо, изображая на своем лице страх, он отступал назад, пока не ударился спиной о камин. Его рука судорожно искала электрический звонок. Найдя его, он с силой нажал пуговку звонка…

– И что дальше? – спросил незнакомец.

Не отвечая, Кессельбах продолжал нажимать кнопку.

– Ну а дальше? Вы что же, надеетесь, что поднимете этой пуговкой на ноги весь отель?

Да обернитесь же и посмотрите: проволока обрезана.

Кессельбах живо обернулся, как бы желая убедиться в верности сказанного, но в то же время он быстрым движением руки выхватил револьвер из саквояжа, навел его на незнакомца и спустил курок.

– Ловко! – сказал тот. – Чем это вы заряжаете ваше оружие? Второй, третий раз щелкнул курок, но выстрела не последовало.

– Ну, еще три раза, король Капштадта. Я только тогда буду доволен, когда во мне будут все шесть пуль. Что же вы? Отказываетесь? Напрасно. Такая хорошая и удобная цель, – продолжал смеяться незнакомец.

Он взял стул за спинку, повернул его и сел верхом, указав Кессельбаху на кресло:

– Потрудитесь присесть, мой дорогой, и будьте как дома. Папиросу? Лично я больше люблю сигары.

Коробка упмановских сигар стояла на столе. Он выбрал светлую, хорошо набитую сигару, закурил ее и сказал, слегка наклонясь:

– Благодарю. Великолепная сигара. А теперь поговорим, если желаете.

Рудольф Кессельбах слушал его с большим изумлением. Кто был этот странный человек? Но, видя, что он мирно настроен, Кессельбах стал понемногу успокаиваться, и у него мелькнула надежда, что вся история может окончиться без насилия.

Он достал из кармана бумажник, развернул его, вынул оттуда значительную пачку банковых билетов и спросил:

– Сколько?

Незнакомец посмотрел на него с недоумевающим видом, как будто не понимал, в чем дело, и через минуту позвал:

– Марко!

Человек с револьвером подошел.

– Вот, Марко, господин так любезен, что предлагает тебе эту мелочь на расходы твоей подруги. Возьми, Марко.

Не выпуская револьвера, Марко протянул левую руку, взял банковые билеты и вышел.

– А теперь перейдем к цели моего посещения, – продолжал незнакомец. – Я буду краток и ясен. Мне нужны две вещи. Сначала маленький конверт из черного сафьяна, который вы обыкновенно носите при себе, и потом ящик из черного дерева, который еще вчера был в этом саквояже. Начнем по порядку. Пожалуйста, позвольте мне конверт!

– Сожжен.

Незнакомец нахмурил брови:

– Хорошо, мы это проверим потом. А ящик из черного дерева?

– Сожжен.

– А! Вы насмехаетесь надо мной, мой милый! – закричал незнакомец и с силой сжал руку миллионера. – Нам все известно. Вы, Рудольф Кессельбах, вчера вошли в «Лионский кредит» на Итальянском бульваре, пряча сверток под пальто, и сняли несгораемый ящик. Скажем точнее: шкаф номер шестнадцать, проход девятый. Расписавшись и уплатив, вы спустились в кладовую, а когда вернулись, с вами не было больше свертка. Так?

– Так.

– Следовательно, ящик и конверт находятся в «Лионском кредите»?

– Нет.

– Хорошо. Дайте мне ключ от несгораемого шкафа.

– Нет, не дам.

– Марко!

Вбежал Марко.

– Поди сюда, Марко, свяжи его.

Прежде чем Кессельбах успел что-либо сообразить, он был схвачен веревками. Его руки были скручены за спиной, тело привязано к креслу, а ноги опутаны повязками, как у мумии.

– Обыщи его, Марко!

Марко стал обыскивать и через две минуты вручил своему начальнику плоский никелевый ключ, на котором стояли два числа: 16 и 9.

– Великолепно. А кожаного конверта нет?

– Нет.

– Он в несгораемом шкафу. Ну-с, господин Кессельбах, будьте любезны назвать мне секретный шифр, которым открывается шкаф.

– Нет. Не скажу.

– Вы что же, отказываетесь?

– Да.

– Марко!

– Слушаю.