Ford против Ferrari. Самое яростное противостояние в автогонках. Реальная история - Эй Джей Бэйм

денег этот контракт ему не сулил, но он все равно отпросился у Феррари – подсмотреть инновационные идеи инженеров другой команды.

– Хорошо, поезжай, но выступай в тех классах, в которых мы не производим машин, – напутствовал его босс.

Сертис понимал дальновидность этого политического хода. Однако многие из ближнего круга Феррари все равно были недовольны тем, что пилот работает с другой командой, да к тому же английской.

24 сентября 1965 г. выдался погожий денек. Партнер Сертиса по команде Джеки Стюарт заехал в боксы, вылез из машины и задумчиво сказал с легким шотландским акцентом:

– Что-то с ней не то.

Сертис занял его место и, пытаясь разобраться, в чем причина недомогания Lola, завел двигатель и прислушался к звуку выхлопа. V8 зарычал, но как-то слишком сердито. Сертис включил передачу и выехал на трассу. Это было последнее, что он запомнил в тот день.

Часть IV

Реванш

Глава 17

Выживание: август – декабрь 1965 г.

Ferrari олицетворяет собой стремительность, мужественность и стойкость в автогонках. Излишне говорить, что автопроизводитель, который сумеет обойти Ferrari, может считаться действительно быстрым. И так же очевидно, что больше всех к этому стремится Генри Форд II. Нас ждет год решающего поединка между Ford и его итальянским соперником. Яркое начало этому уже положено…

Sports Illustrated, 14 февраля 1966 г.

Джон Сертис очнулся на больничной койке. В его тело вонзались какие-то трубки. Он понятия не имел, где находится и сколько прошло времени. Забинтованный с ног до головы, словно мумия, он едва мог пошевелиться. В голове крутилось множество вопросов: что произошло? где он? будет ли он жить?

Сертис с трудом сглотнул. Его жена Пэт, с воспаленными глазами, склонилась над ним – она не отходила от мужа уже четыре дня. В течение этого времени Сертис несколько раз приходил в сознание, но опять отключался.

Доктора уже известили журналистов о здоровье гонщика: у него сломаны позвоночник и кости таза. Состояние критическое.

– У пострадавшего наблюдалось сильное кровотечение в левой части тела. Мы надеемся, что внутренних кровотечений нет, – сказали представители окружной больницы в Скарборо, Торонто, сразу после поступления к ним пациента.

Но их надежды не оправдались. Когда Сертис пришел в сознание, врач объяснил, что его таз оторвался от основания позвоночника и раскололся пополам, вызвав разрыв почек. От удара левую ногу вдавило внутрь тела на 10 см. Почки все еще продолжали кровоточить. Ситуация оставалась опасной.

Осознав сказанное, Сертис испытал шок. Ему вспомнилась авария на мотоцикле, которая много лет назад, еще во время войны, чуть не погубила его отца. История повторялась. Глядя на непроницаемое лицо врача, он ощутил полную беспомощность.

– Мы не хотим оперировать вас сейчас, – сказал тот. – Стоит подождать и посмотреть, не восстановятся ли почки сами.

Иными словами, все, что оставалось Сертису, – это лежать и ждать. У него появилась куча времени, чтобы осмыслить произошедшее. Больше всего его тяготила неизвестность. Он должен был разобраться в причинах аварии. Его ли это ошибка или дело в технических неполадках? Для Сертиса это было крайне важно, ведь он привык доверять себе, думать о себе как о совершенном гоночном механизме. Присутствовавший во время аварии инженер Lola приехал в больницу. Он начал медленно и с выражением глубокого огорчения объяснять, что же произошло на трассе «Моспорт-Парк». Инженер прекрасно понимал, что смысл его работы – создать транспортное средство, которому человек мог бы довериться на все 100 %. Но именно автомобиль дал слабину.

– Сожалею, Джон, – сказал инженер. – Машина потеряла колесо.

Сертис хотя бы оказался неповинен в аварии. Он внимательно выслушал ужасающие подробности происшествия. После стартовой прямой он вошел в быстрый правый поворот, идущий под уклон, из-за чего вес мчащегося автомобиля практически полностью приходился на левое переднее колесо; оно не справилось с нагрузкой и отлетело; машина пробила барьер и кубарем скатилась по насыпи. Когда она полностью остановилась, Сертис оказался прижат тяжелым корпусом к земле. На внешние раздражители он не реагировал. Прибывшие на помощь маршалы трассы не были уверены, жив он или нет, но точно знали, что из пробитого бака течет бензин, а значит, есть риск возгорания. Гонщика нужно было как можно скорее достать из-под обломков. Хотя Сертис и не помнил этого, он на короткое время пришел в сознание в машине скорой помощи. Жена со своими родителями приехала в больницу на следующий день.

Сертиса начали навещать друзья и коллеги. Через неделю после аварии команда Ferrari прибыла в Америку для участия в Гран-при США в Уоткинс-Глене, и Драгони с техническим директором Форгьери сразу же поехали на север континента, в канадскую больницу. Ни для кого не было секретом, что Сертис и Драгони ненавидели друг друга, однако в этот раз менеджер команды, казалось, проявлял искреннюю заботу. Сертис все еще был слегка не в ладах с реальностью.

– Просто подготовьте мою машину к Мехико, – пробормотал он, хотя позже не мог вспомнить, чтобы говорил что-то подобное. До Гран-при Мексики оставалось три недели.

– Давай подождем и посмотрим, как все будет складываться, – мягко ответил Драгони, прекрасно понимая, что Сертису придется надолго задержаться в больнице.

Ему позвонил и Энцо Феррари. Сертис услышал в голосе босса нотки сочувствия. Он подтвердил, что половина его тела сильно повреждена. Феррари хотел знать, выкарабкается ли Сертис вообще и сможет ли он вернуться к гонкам?

– Я постараюсь, – ответил Сертис.

– С какого боку тебя задело? – спросил Феррари.

– Слева. Когда вернусь, буду немного короче с одной стороны.

– Ничего. Мы тебе построим машину с автоматической коробкой, – пошутил Феррари, имея в виду, что в ближайшее время Сертис вряд ли сможет выжимать педаль сцепления.

– Спасибо вам за поддержку, – ответил Сертис и повесил трубку.

Вскоре ему стало известно, что, хотя в момент аварии он находился в машине другой марки и это многим в Маранелло не нравилось, его больничные счета были полностью покрыты за счет страховки Ferrari. После очередных анализов врачи сообщили Сертису, что его почки наконец перестали кровоточить и теперь можно заняться хирургическим выравниванием таза. Операция прошла быстро и успешно. Доктор Пол Макгоуи, главный хирург больницы Скарборо, уведомил журналистов, что состояние 31-летнего английского пациента стабилизировалось. Доктор Фрэнк О'Келли добавил:

– Думаю, он полностью восстановит свои способности.

Однако вопрос, сможет ли Сертис снова выступать в гонках, оставался открытым.

Медленно тянулись дни. Приходили и уходили посетители. Пэт, жена Сертиса, проводила рядом с ним по несколько часов ежедневно. Появилась боль. Сертис чувствовал, как она становится почти невыносимой. Через две недели после аварии лечащий врач сообщил, что хочет перевести его на курс долгосрочной реабилитации.

– Мы не можем оказать полноценную помощь в случае таких травм, как ваша, – объяснил это решение доктор.

У Сертиса был выбор: отправиться в США или вернуться в Европу. Американские врачи, скорее всего, пошли бы по пути новых операций; в Европе считали, что организм справится сам.

Сертис понимал, что ему нужен особый