Ford против Ferrari. Самое яростное противостояние в автогонках. Реальная история - Эй Джей Бэйм

точки зрения Чинетти, деловые отношения с его боссом сводились к «тщательно продуманной, бесконечной драме, в которой имели место переговорные уловки, приостановление соглашений, истерики, оперные арии о надвигающемся банкротстве, социальном крахе, семейном позоре, неизлечимой болезни и насильственной смерти».

1965 г. со всех сторон оказался лучшим для Чинетти. Ferrari как бренд был на пике популярности. До конца года он должен был привезти в Америку 240 машин. Однако Энцо Феррари искал новые линии сбыта в Соединенных Штатах. В частности, он начал работать с игорным королем Невады Уильямом Харрой из Рино. Значило ли это, что Феррари хочет порвать с Чинетти? Многие влиятельные игроки автоиндустрии полагали, что, если бы не Чинетти, компания Ferrari не пережила бы послевоенное время. Шелби, знавший обоих, заметил, что «старик обманывал Луиджи и в целом обращался с ним как с куском дерьма».

Стоит ли говорить, как сильно хотелось Чинетти обойти Феррари на трассе. Особенно здесь, в «Ле-Мане», где победа значила всё.

…

В полночь машина № 21 была далека от первых мест, а уже к восходу Мастен Грегори и его партнер, молодой австриец с лицом ребенка Йохен Риндт, наступали на пятки первой машине. Их спорткар считался устаревшим. Дни, когда машина годичной давности могла претендовать на победу, прошли – инновации развивались слишком быстро. Ни один из двух пилотов и не мечтал, что машина продержится так долго. Грегори настолько яростно атаковал на первых кругах, что, когда заехал в боксы для смены водителя, Риндт встретил его в гражданской одежде и был очень удивлен, что машина все еще на ходу. Даже механики были готовы отказаться от продолжения гонки: зачем выкладываться и рисковать жизнью, когда очевидно, что автомобиль не дотянет до конца? Но Грегори настоял на своем, и Риндт, переодевшись, выехал на трассу.

Всю ночь они шли на пределе возможностей, стирая шины одну за другой. Чинетти лично взял в руки фонарик и полез в кучу отработанных шин Goodyear поискать пару, на которой еще оставался хоть какой-то протектор. К полудню воскресенья Ferrari № 21 прошел 292 круга и был в одном круге от лидера – тоже Ferrari, но окрашенного в цвет Бельгии[33].

Мягкое теплое утро сменилось палящим зноем. С каждым кругом возбуждение в боксах Чинетти нарастало. Взгляды метались между секундомерами, хронометром Dutray над трассой и красным Ferrari, который примерно каждые четыре минуты проносился мимо трибун. Внезапно по громкоговорителям объявили, что у идущего впереди Ferrari на прямой Мульсан лопнула шина! Публика пришла в движение: Ferrari № 21 переместился на первую строчку таблицы. Чинетти сохранял самообладание.

Через некоторое время в его боксах появился представитель фабрики Ferrari. Он объяснил, что Ferrari, который лидировал, а теперь ехал вторым, отставая на шесть кругов от лидера, был на шинах Dunlop, а автомобиль Чинетти – на Goodyear. Стратегически для Энцо Феррари более выгодной была победа бельгийской машины, поскольку у него контракт с Dunlop, объяснил Чинетти представитель фабрики. И этот контракт может пострадать, если бельгийский Ferrari закончит гонку вторым из-за лопнувшей шины. Несомненно, Чинетти сможет получить приличную скидку на будущие поставки автомобилей, если Грегори и Риндт позволят бельгийскому Ferrari вернуть себе лидерство.

– Ты хочешь сказать, чтобы они притормозили?! – воскликнул Чинетти, не веря своим ушам. – И как ты себе это представляешь?

Он был глубоко оскорблен. Просто взять и отдать победу? И это предлагают ему, Луиджи Чинетти? В «Ле-Мане»?!

Шла последняя смена Мастена Грегори за рулем. Он оторвался уже на много километров, но ощущал себя словно в кошмаре. Все, что от него требовалось, – это как-нибудь дотянуть до финиша. Однако воспаленному сознанию постоянно чудилось, что из моторного отсека доносится то нехороший лязг, то запах дыма. Грегори вдоволь поиздевался над машиной, и теперь она в любую секунду могла заглохнуть и встать. Из мести.

…

В ложе для прессы Джим Маккей и Фил Хилл комментировали происходящее. Камера с вертолета снимала, как Грегори проходит завершающий круг. Небольшая группа автомобилей традиционно сопровождала его на финишной прямой.

– И вот мы видим потрепанных, измученных, пропахших бензином героев, буквально выживших в этой битве, – сказал Маккей. – На часах уже четыре, поэтому, когда они поравняются с нами, гонка закончится. Зрители, за исключением тех, кто находится вдоль трассы, пока не могут их видеть. Да, финиш «Ле-Мана» – один из самых прекрасных моментов в мировом спорте.

– Луиджи Чинетти сегодня, должно быть, просто счастлив, – добавил Хилл.

Когда Ferrari № 21 пересек финишную черту, толпа высыпала на дорогу. Грегори и Риндт поднялись на подиум, который сразу окружили жандармы, удерживая зрителей на расстоянии. Флэш Из Канзас-Сити взирал на них сквозь толстенные линзы своих очков в черной оправе, которые делали его похожим на исхудавшего Кларка Кента – супермена в человеческом обличье. Он поднял два пальца, изобразив V в честь победы. Риндт, новичок на подобных гонках, позировал для фотографов, демонстрируя им большой палец[34]. Гонщикам вручили бокалы с шампанским и водрузили на шеи венки из цветов. (Маккей сказал: «Американцам может показаться странным, что чемпионам дарят цветы, но таков уж местный обычай».) Чинетти стоял неподалеку. Наконец-то его непроницаемое лицо осветила улыбка.

Американская гоночная команда впервые в истории выиграла «24 часа Ле-Мана». Пусть на Ferrari, но это была североамериканская гоночная команда Луиджи Чинетти.

Из громкоговорителей раздался государственный гимн США. Где-то в толпе затерялся усталый и хмурый Шелби. Он смотрел на своего старого друга Мастена, стоящего на подиуме. Шелби прекрасно помнил, какие чувства охватывают победителя «Ле-Мана», какие мысли в этот момент роятся в голове. Кажется, что в твоих руках весь мир, ты можешь легко подбросить его в воздух и поймать. Шелби заметил приближающегося к нему Эдсела II, сына Генри II, который специально приехал во Францию. Они уже были знакомы: 17-летний Эдсел провел какое-то время в ангарах Шелби, набираясь опыта.

– Кэрролл, что, черт возьми, случилось? – сказал он. – Это какая-то ерунда.

Когда Шелби наконец-то представился шанс поздравить новоявленного чемпиона, Грегори предельно сжато поведал ему о своей победе.

– Знаешь, это отличная машина! – констатировал он. – Я выжал сцепление и раскрутил мотор до 7800 об/мин, а у нее даже клапана не погнулись!

Грегори утащили на вечеринку по случаю триумфа, а Шелби пошел вместе с парнями из Goodyear в ближайший бар, чтобы напиться.

…

Автомобили Ferrari выигрывали в «Ле-Мане» уже шестой год подряд, причем последние пять лет неизменно занимали первые три места. До конца гонки добралась всего одна машина с двигателем Ford. Это была Cobra, которая финишировала восьмой, отстав от победителя на 600 км. Кен Майлз назвал эту гонку «величайшим поражением в истории автогонок». «Убийство по-итальянски» – гласил заголовок в Sports Illustrated. Диагностика показала, что проблема 4,7-литровых моторов Ford крылась в прокладке головки блока цилиндров.