Гордость - Иби Зобои

– А кто говорит, что я переживаю? – спрашиваю я.

Он слегка сдавливает мою руку. Я начинаю думать, о чем мне вообще переживать.

Луна нынче круглая, полная, райончик, где на целый квартал растянулись высокие деревья и кирпичные дома, залит ее тусклым светом. Это та часть Бруклина, которую обычно показывают по телевизору.

У одного из домов тусуется компания подростков. Такси останавливается, Дарий платит, выходит первым. Стоит ему поставить ногу без носка на тротуар, как все эти ребята сбегаются к нему – можно подумать, в жизни не видели никого прикольнее. Такси отъезжает, я остаюсь стоять в одиночестве. Обхожу компанию, поднимаюсь по ступеням, которые ведут к открытой входной двери особняка.

– Зури, знакомься с народом, – говорит Дарий, указывая на окруживших его ребят. – Народ, знакомьтесь с Зури. Мы с ней в Бушвике живем через улицу.

Я улыбаюсь, киваю.

– Как жизнь, Зури? – интересуется один из белых парней.

Оставив Дария на крыльце, я захожу в дом – там в лицо сразу ударяет запах спиртного, а еще играет очень хорошая музыка. В гостиной висит люстра, стоят высокие книжные шкафы, на стенах – странноватые картины. Свет почти весь погашен, гости плотно набились в длинный коридор, который тянется до самой кухни в задней части дома. Никто не танцует. В смысле некоторые слегка двигают телом, но в наших краях такое не называется танцем.

Я сразу же натыкаюсь глазами на Кэрри – она сидит на кожаном диване, в руке – красная чашка. Взгляды наши встречаются. У нее отваливается челюсть. Похоже, Дарий ее не предупредил, что я появлюсь. Мы слишком долго друг на друга таращимся, только потом я моргаю и замечаю, кто расположился вокруг нее. Перед ней на полу – двое парней, они играют в видеоигру, а окружают ее белые девчонки, у каждой в руке – по красной пластмассовой чашке.

Я вижу, как Кэрри одними губами сообщает одной из них: «Это она». Все таращатся на меня. Я тоже таращусь, склоняю голову набок. Все тут же отворачиваются.

Кроме нас с Кэрри, я насчитала еще четверых чернокожих девчонок. Одна из них стоит у мраморного камина. Улыбается мне. Я улыбаюсь в ответ. Еще одна сидит на коленях у белого парня в углу, а еще две по очереди отхлебывают водку из пластмассовой бутылки и хихикают.

Я останавливаюсь у входа в столовую, где с потолка свисает еще одна разлапистая люстра, длинный деревянный стол отодвинут к стене и уставлен закусками, коробками с пиццей, всякой выпивкой.

Кто-то выпрыгивает мне навстречу – темноволосый белый парень с широкой кривоватой улыбкой на лице.

– Привет, подруга! Чего тебе принести?

– Привет, подруга? – тут же повторяю я. – Я тебе не подруга. Меня зовут Зури, и я ничего не хочу. Спасибо.

Парень улыбается еще шире, кивает, меряет меня взглядом и говорит:

– Перчик! Ты мне нравишься. Чего, правда не хочешь выпить с белым парнем?

– Не. Совсем не хочу. Мне и так хорошо, – отвечаю я.

– Ты там поаккуратнее, – вступает в разговор еще один парень, заходя первому за спину. – Она девушка Дария.

– Дарий! Это ты? – выпаливает парень: Дарий как раз входит внутрь, а за ним следует целая цепочка девиц.

Кэрри тут же вскакивает с дивана, подходит к Дарию, обнимает его, будто своего парня. Она слишком громко говорит и смеется, поправляет ему куртку. А Дарию хоть бы хны – он даже не пытается мне показать, что ему это неприятно, что он здесь со мной.

Кто-то протягивает ему красную чашку, он берет. Его окружает толпа, расспрашивают про Бушвик. Как там с криминалом? Там шумно? А банды есть? Он наркоторговцев видел? Я вижу, что спрашивают не всерьез, но даже самими этими вопросами они насмехаются над моим районом.

Я подхожу ближе и говорю:

– Криминала нет, шумно, банды есть, наркоту толкают. Вы что-то еще хотели знать про Бушвик?

Дарий усмехается, качает головой.

– Да, в Бушвике классно, – говорит он друзьям. – Если я устрою вечеринку, придете?

Один из белых орет:

– А то, стопудово! – А потом начинает скандировать: – Бушвик! Бушвик! Бушвик!

Я, подчеркнуто на него глядя, закатываю глаза – хорошо бы Дарий заткнул его хоть словом. Но Дарий явно занят не мной, хотя у нас вроде как свидание. Я пытаюсь перехватить взгляд чернокожей девчонки возле камина. Она танцует сама с собой – глаза прикрыты, все такое.

Я подхожу к ней, постукиваю по плечу.

– Привет! – говорю я.

– Привет, – отвечает она и продолжает танцевать.

– Ты знаешь всех этих людей? – спрашиваю я.

– Ага. Вроде того. – Выговор у нее как у Джорджии и Кэрри. Утверждения больше похожи на вопросы.

– Все из Истона?

– Истона, Пэкера, Бруклин-Френдз, Поли-Преп, Теха, Бикона…

– Ух ты. Это все частные школы?

– Просто школы, – говорит она и оглядывает меня с ног до головы.

– А я из бушвикской районной, – заявляю я.

– Класс, – отвечает она и искренне улыбается.

По этой улыбке видно: она не задавака. И зря я обижаюсь на нее за короткие ответы – она же меня совсем не знает. Но, может, у нас найдется что-то общее.

– Дарий – популярный парень, да?

– Ага, – отвечает она и усиленно кивает. – Даже более того.

– Правда? В смысле до какой степени?

– Сама погляди.

Я и гляжу. Он не сильно выше остальных, но поза и взгляд почему-то делают его самым высоким. Голову он держит прямо, по ходу разговора кивает так, будто собеседник говорит страшно важные вещи, смеется там, где нужно, – запрокидывая голову и все такое, складывает руки на груди или засовывает их в карманы точно в самый подходящий момент. Он не танцует, хотя танцуют все вокруг. Когда начинается новая песня, он просто подергивает головой в такт басам. Не знаю, видит он меня или нет. В этот момент мне начинает казаться, что меня здесь нет вовсе.

Я хватаю с соседнего стола красную чашку, наливаю себе клюквенного сока и начинаю танцевать одна, как та девушка возле камина. Запускаю по телу волну