Гордость - Иби Зобои

– Ладно-ладно, это был Эйнсли. И со мной они вели себя очень мило. Обидно, что Дженайя с ним больше не встречается. Кстати, как там Уоррен?

Я пожимаю плечами.

– У нас всё.

– Погоди-ка. Что?

– Все сложно! – Другого мне из себя не выжать. Я должна сохранить тайну Дария. И Джорджии.

– Слушай, у меня новости. – Она пытается скрыть улыбку.

– Да ну. И про что?

Она широко ухмыляется, показывая все зубы, – мол, я тебе сейчас такое скажу, закачаешься.

– Вернее, про кого? – Я выхватываю телефон: я явно что-то пропустила у Шарлиз в инстаграме.

– Погоди, Зури, – говорит она. – Он сейчас придет.

Я смотрю на открытую стеклянную дверь ресторана и веду обратный отсчет. Десять, девять, восемь… и тут входит Колин, как всегда притворно прихрамывая и сладенько улыбаясь – мол, я просто подарок небес для любой девушки. Когда он подходит, я говорю, не вставая со стула:

– Привет, Колин. За биске Мадрина уже послала меня.

– А, ну и классно. Ты бы этот биск сама попробовала, Зи. Объедение.

И тут прямо у меня на глазах он тянется к стоящей на возвышении Шарлиз и целует ее в губы. Я всплескиваю руками и двигаю к выходу.

– Блин, только не это! Я пошла!

– Видишь? Говорил, что она заведется, – произносит Колин мне в спину.

Я останавливаюсь у двери, разворачиваюсь на каблуках. Должна же я поддержать подругу. Пусть не думают, что я ненавижу всех на свете.

– А знаешь что, Колин? Я за вас рада. Честное слово.

Лицо Шарлиз светлеет, она лучезарно улыбается.

– Зури, спасибо! – Потом она поворачивается к Колину. – Видишь? Я знала, что она не расстроится!

Колин обнимает Шарлиз за шею, притягивает к себе, сочно чмокает в лоб – и тут входит хорошо одетая пара. Я отступаю в сторонку и смотрю, как Шарлиз отгоняет Колина в сторону и идет заниматься гостями. Проходит долгая минута, прежде чем мне удается сообразить, что вошедшая пара – это родители наших Дарси, и мне хочется попросту сбежать. Но Шарлиз указывает на меня, они оба оборачиваются. Папа Дарси улыбается. Мама Дарси – нет. Впрочем, потом выдавливает фальшивую улыбку.

Я хватаю биск для Мадрины и стремительно выхожу, быстро топаю по Никербокер-авеню, назад к нашему дому. Сердце громко стучит, а я думаю, что, возможно, совершенно неправильно сужу об этих Дарси. Может, у мамы Дарси просто по жизни такая злющая физиономия. Может, они только что поругались и пришли в ресторан мириться. С другой стороны, первое впечатление самое важное. Велела же мне Мадрина доверять интуиции. А интуиция мне говорит, что все Дарси – надутые индюки, а сыночки их воображают себя лучше нас всех. Тем не менее с одним из них я целовалась. И он передо мной извинился. Вроде как.

Прежде чем оставить за спиной фермерский ресторан и милующихся Шарлиз с Колином, я получаю эсэмэску от Дария.

Приветик, – пишет он снова.

Я перевожу дыхание.

Приветик, – отвечаю я.

Глава двадцать вторая

Зури, прости меня за все.

…

И за Уоррена тоже. Я знаю, он тебе нравился.

За Уоррена не извиняйся. Он козел. Ты доказал свою правоту.

Я ничего не хотел доказывать.

…

Вы с ним все еще вместе?

Мы с ним никак. Ты же видел, как я его послала?

Не мог не видеть. Эпохальная история.

…

Можем встретиться?

…

Ну пожалуйста, Зури Луз Бенитес. Зизи с нашего квартала.

…

Я дам тебе еще один шанс. Но советую поднять ставки.

Глава двадцать третья

Опять я вру родителям и сестрам, скрывая, что куда-то иду с парнем. Самой не верится, что я такая.

Шарлиз согласилась меня прикрыть. Мы якобы собрались вместе в кино. Сестры смотрят косо: знают, что я кино не люблю. Я объясняю: у Шарлиз последнее лето перед отъездом в колледж – и это прокатывает. Они считают, что в кино я обязательно познакомлюсь с парнями, и с этим я не спорю. Все лучше, чем раскрыть, что я иду на свидание с парнем, живущим напротив, которого, по всеобщему убеждению, ненавижу.

Одно мне очень неприятно – скрывать