Город Голодных теней. Разносчик - Джиллиан

Наташа мягко встала и подошла к своей кровати, приготовленной ко сну заблаговременно.

Странное чувство овладело ею, когда она тихонько скользнула под одеяло и оттуда дотянулась до кнопки торшера. Ночь, темно - и напротив неё мужчина. В одной комнате.

Волчица, лежавшая на полу, между диваном и кроватью, подняла морду. "Я настороже", - напомнила она.

Наташа дремотно кивнула ей и уснула.

... Каша сочно скворчала и охала в кастрюльке, когда Радим встал на пороге кухни и втянул носом запахи с плиты.

- Доброго утра! - приветствовала его Наташа. - Давай умываться побыстрей - и завтракать.

Он, на несколько секунд застыв взглядом на накрытом столе, радостно улыбнулся во весь рот и мгновенно пропал в ванной комнате. Наташа фыркнула ему вслед: "Выглядел брутально - в этом своём чёрном прикиде! Пока на стол не посмотрел!" и засмеялась. Не-ет, такое ей нравится. Хотя за столом и придётся поговорить серьёзно.

Радим сел за стол и вздохнул от счастья. Которое тут же ему и обломали.

- Овсянка, сэр! - провозгласила Наташа, ставя перед ним тарелку с кашей.

- И всё? - разочарованно спросил парень, чуть не обиженно глядя в тарелку.

Едва удерживаясь от смеха и жалости, Наташа смилостивилась.

- Нет, не всё. Потом будет диетическая сарделька, салат из тёртой моркови и десерт из творога. И сок. Яблочный, немного разбавленный. У тебя желудок слабый. Придётся постепенно готовить его к приёму нормальной пищи.

Ничего. Кашу подмёл так, что за ушами трещало. Девушка только приступила к своей порции, а его тарелка уже опустела. Предвидя такой вариант развития событий, она заранее приготовилась и сейчас, ни слова не говоря, повернулась к кухонному подоконнику, чтобы снять с него небольшой поднос с остальными блюдами. Убрала его тарелку и поставила поднос перед ним.

- Поговорим? - предложила она, втайне собираясь заставить его не торопиться с завтраком. - Что ты сегодня делаешь?

- Не знаю, - последовал ответ.

Прикинув всё, что с ним вчера произошло, Наташа вынуждена была признать, что он прав. Растеряться в таком положении может любой. Правда, по Радиму не видно, что он растерян. Он просто констатировал факт. А может, и не думал ещё.

- Поскольку ты теперь со мной (он вдруг медленно улыбнулся, не глядя на неё, и она поперхнулась, когда сообразила, что сказала)... Ну, - и упрямо закончила: - Поскольку ты со мной работаешь и учишься, то начнём вот с чего. Звонил Алексеич. Предложил твой побег из гаража объяснить хозяину потерей памяти.

Вот теперь его глаза округлились. Она поняла: опять?!

- А-а... не слишком примитивно?

- Нет, - твёрдо сказала Наташа. - Обоснования: ты был пьян, ничего не помнишь. Обоснования со стороны хозяина, о которых он, естественно, промолчит, - ты владеешь силой, которая тебе и помогла выйти из-под замка. Он сам додумается до этого, когда ты скажешь, что был пьян и не помнишь, как выходил.

- Хорошо, - согласился Радим. И криво ухмыльнулся. - А как быть с квартирой? Он ведь меня сегодня туда поведёт.

- Когда?

- После ресторана.

- Не тяни. Что ты информацию кусочками бросаешь? - раздражённо сказала Наташа. - Мне нужна полная картина, чтобы сообразить, как с тобой сегодня заниматься.

Он насторожился.

- Ты хочешь со мной заниматься вот этим... - Он затруднился с определением, но кивнул в сторону подоконника, на котором до сих пор лежала стопка книг, отобранных им. - Ну, вот этим, которым Игорь занимается?

- Да.

На этот короткий ответ он заглянул в глаза Наташи, и что-то ей стало неуютно: он будто проверял, не врёт ли она. Вся детскость, с которой он только что уплетал кашу, исчезла. Это был мужчина, длинный, даже сидя, болезненно худой, и, как ни странно, много повидавший в жизни... Он проверял жёстко, не отпуская её взгляда. О степени его внимания можно было судить даже по тому, что ложкой он зачерпнул горку творога, и она так и провисла в воздухе. Наконец он нервно дёрнул уголком рта, перевёл взгляд на ложку, но не съел творог, а опустил ложку в чашку.

- Ты что? - удивилась Наташа. - Передумал заниматься? - А про себя испугалась: "А если тот его хозяин переманил его таки? Если сейчас он встанет - и уйдёт? И... что тогда мне делать? Я не хочу, чтобы он уходил!"

- Я... в последнее время, - выговорил он, не глядя на девушку, - стал какой-то... Слабый. Не в том смысле, что я... что меня тошнит... Когда тебя не было, было легче.

И замолчал. А Наташа почувствовала, как холодеют щёки из-за отхлынувшей крови. Всё. Сейчас уйдёт. Скажет: "Спасибо за гостеприимство, но, кажется, я загостился у тебя. Пора и честь знать!" Вот так высокопарно. И хлопнет дверью за собой.

А потом чуть не заплакала, одновременно чуть не засмеявшись с горечью, когда поняла, что он имеет в виду. И облегчения, и выступивших слёз она скрывать не стала. Вытерла глаза и глубоко вздохнула.

- Одиночество - да. Это хорошо - в смысле, когда не надо ни о ком беспокоиться. Только ты не забывай: да, у тебя появилась я. Но и ты у меня появился. Мне ещё страшней. Я-то среди своих. Среди людей, которые привыкли друг о друге заботиться. А ты... Ты - там, среди этих людей, которых, честно говоря, я боюсь. Каково мне - постоянно думать, что с тобой? Где ты сейчас? Как с тобой обращаются...

- Ты так думаешь обо мне? - медленно спросил он, снова всматриваясь в неё.

- Хочешь, на пальцах объясню? - немного сердито предложила Наташа. - Вот смотри. Я. Закончила университет и решила пожить своей жизнью - отдельно от папы-мамы. Они у меня хорошие, но мне всё равно хочется самостоятельности. Тем более там ещё братишка скоро школу заканчивает. И что из этого получается? Не прошло и года, как на меня сваливаешься ты. Сначала злишься на меня, а потом вдруг заявляешь, что пришёл в город только из-за меня. Из-за тебя, не прошло и недели, мне столько пришлось пережить (он отвёл взгляд)! Ты как будто стоял в сторонке, а потом вдруг встал рядом со мной. Стал близок (он снова быстро посмотрел на неё), хотя я до сих пор не знаю, чего могу ожидать от тебя в следующий момент. Но ничего. Сегодня хоть ненадолго, но твою непредсказуемость я возьму в свои руки.

- То есть? - вскинулся он.

- Мы сегодня решаем, с чего начнём изучение эзотерических дисциплин, - сказала Наташа, отважно перейдя от слишком романтических настроев к деловым отношениям.

- И как это - решаем?

- Ты доел? Возьми креманку в руки - всё остальное я уберу, чтобы не мешало.

Она собрала со стола посуду, а потом, не вытирая, убрала клеёнку и разложила перед Радимом книги. Вырвавшаяся собственная искренность, хоть и с недоговорённостью, пугала её, поэтому она быстро перевела беседу в другие рельсы. Радим, замерев с креманкой в руках, неотрывно следил за всеми её движениями, и этот настойчивый взгляд она чувствовала кожей. Когда она закончила с книгами, он внезапно резко подвинул близко к себе её стул. И выжидательно смотрел не на стол с книгами, а на неё. Девушка заглянула было в его глаза, но с трудом удержала спокойное выражение лица при виде кровавых брызг, обляпавших лицо юного Радима.