Князь Штормовых Земель - Екатерина Соловьёва

– Разве это важно?

Ухмылка пропала с лица Тэя с той же скоростью, с какой и появилась. Его глаза таили чувства, которые Айтар не мог разгадать. Все поступки и слова Тэя имели особый смысл, но он не желал делиться с остальными.

– Нет, – покачал головой Айтар, а потом добавил: – Ты хороший друг, Тэй.

– Нет. Иначе сказал бы Илаю, что эти чувства не принесут ему ничего хорошего.

– Что ты имеешь в виду? – Айтар нахмурился.

В этот раз молчание длилось дольше. Тэй не спешил пояснять свои слова, а возможно, уже жалел о сказанном. Айтар не торопил, ждал, пока друг ответит.

Резкий порыв ветра бросил им под ноги горсть золотых и алых листьев, а потом погнал их дальше. Айтар завороженно проследил за их полетом. Наступило как раз то время, когда можно пойти и сорвать терпких ягод черноплодной рябины или насобирать диких груш. Нужно успеть полюбоваться поздними соцветиями, доживающими свою яркую, но короткую жизнь.

– Любовь делает нас слабыми, – тихо произнес Тэй, когда Айтар оставил надежды услышать ответ. – Любовь Илая к Медее – это ее сила и его слабость. Всегда.

– Я думаю, ты ошибаешься, – неуверенно возразил Айтар.

– Я бы очень этого хотел.

Глава 9

В ее глазах

Хисэ Минук покинул Ишлею через три дня. Он увозил из города обещание при первой же необходимости выслать Айтару солдат, да к тому же сделал крупный взнос в казну, в буквальном смысле купив сыну место в личном отряде младшего княжича. Можно было бесконечно обсуждать правильность такого поступка, но суровые времена диктовали условия, с которыми приходилось считаться. Айтар нуждался и в золоте, и в людях хисэ Минука, поэтому и принял это решение. Как бы печально ни звучало, но место Мерти занял Ятук.

Как и ожидалось, сразу же начинались сложности. Ни Илай, ни члены отряда, ни сам Ятук не желали находить общий язык. Хисэ Минук выразился предельно ясно, заставив сына поклясться в верности своему государю, но это не изменило отношение самого Ятука и не добавило в его глазах уважения Айтару.

Илай помогать не спешил, никак не поощряя своих воинов принять нового товарища. Правда, теперь у Сая всегда была компания, и круги по тренировочному полю с ним бегал Ятук. Естественно, состязаться с Саем было крайне сложно, ведь у него за плечами годы тренировок, поэтому Ятук всегда отставал, брал время на передышку и падал без сил после пробежки. Сначала он отказывался выполнять указания, но Илай умел быть убедительным, когда хотел. Тем более хисэ Минук согласился, чтобы его сын подчинялся всем правилам и получал соразмерное наказание за их нарушение.

Айтар рассказал Илаю о найденной карте, но не заметил у друга особого интереса к ее толкованию. Казалось, все его мысли последнее время занимало совершенно иное. Самочувствие Илая улучшалось с каждым днем: он все еще пил отвары и обрабатывал некоторые самые сильные раны, но уже уверенно передвигался сам и даже начал выполнять легкие тренировки.

Так как Медея оказалась знакома с Мииссой, все свободное время девушки старались находить друг друга. Пока Илай упражнялся, Медея помогала Мииссе в саду. Когда темнело, они проводили время в небольшой комнате, которую Айтар выделил Медее под мастерскую для приготовления отваров.

Айтар и не заметил, как появилась добрая традиция собираться вечером вместе на ужин, где за одним столом сидел и княжич, и его подданные. Сидели как равные, и никто не чувствовал себя не в своей тарелке. Ему даже порой казалось, что они собрались вместе не случайно. Каждый был одиноким и совершенно потерянным, а когда появился шанс – они прицепились друг к другу, чтобы не испытывать одиночества. И сейчас, осматривая собравшихся за столом, Айтар верил, что сам Асмати проложил дороги, что привели их в этот зал.

– Почему ты так мало ешь? – Илай заботливо положил в тарелку Медеи несколько кусков баранины, запеченной с чесноком и травами.

– Я всегда так ем, – ответила Медея, смущенная его заботой. – А вот тебе следует пить больше воды. Мне кажется, ты всегда об этом забываешь.

– Я пью горячий чай с лимоном, – оправдывался Илай под ее строгим взглядом.

– Чай – это не вода, – настаивала Медея, качая головой.

Айтар перекинулся взглядами сначала с Тэем, затем с Мииссой, пряча улыбку. Они будто подсматривали за чужим счастьем, но видеть Илая таким чудны́м, а Медею постоянно улыбающейся было приятно.

– А мне ты не хочешь добавить барашка? – с легкой обидой спросила Тиана. Она сидела, сложив руки на груди, и пристально смотрела на брата.

Айтар в последнее время замечал легкую ревность, сквозившую в ее взгляде. Тиана все чаще бродила по саду в одиночестве, меньше времени проводила с братом, даже не приходила посмотреть на него во время тренировок.

– А о тебе пусть заботится Сай, – поддел Тэй, не упуская возможности вывести из себя хотя бы одного человека в своем окружении.

– А тебя вообще никто не спрашивал! – огрызнулась Тиана, показывая ему язык.

– Когда ты уже перестанешь мучать парня? – спросил он, бросая в нее виноградиной.

– Совсем ополоумел? – возмущенно вскрикнула Тиана, когда ягода угодила ей в плечо.

– Не совсем.

– Я тебе сейчас устрою! – пригрозила она, беря в руки абрикос. – Только посмей еще раз так сделать – я кину его прямо в твою пустую голову.

– Прекратите, – устало попросил Айтар, опережая Илая, готового высказать возмущение и сестре и другу.

– Кстати, я люблю абрикосовое варенье, – непонятно к чему вдруг выдал Тэй, кивая на сладкий плод в руке Тианы, а затем повернулся к Айтару: – Накажи кухарке приготовить завтра оладьи и подать с абрикосовым вареньем.

– А я люблю калиновое, – подала голос Миисса.

Айтар благодарно улыбнулся, понимая, что она хотела помочь сгладить ситуацию.

– Калиновое? Оно же кислое, – удивился он вслух. Он как-то раз пробовал такое варенье и помнил, что вкус довольно необычный.

– Я бы сказала, с особенной горчинкой, – усмехнулась Миисса. – Зато очень освежает. Тут самое главное – знать, где и когда собирать ягоды. Мы часто ходили собирать их в устье реки, где Айтал впадает в Мэйн.

– Далеко же от дома вы собираете калину, – присвистнул Тэй. – Разве она не растет нигде рядом с Синерью?

– Конечно, растет. Но мы каждый год отправляемся в Поющие Пещеры, чтобы набрать священной воды. Вот заодно и ягод набираем. Хочется верить, что раз они растут на берегу Великой реки, то и пользы принесут больше.

– Миисса, – обратился Айтар, стараясь не показывать, сколько волнения вызвали