Князь Штормовых Земель - Екатерина Соловьёва

выдать столько вестей, что Айтар почувствовал легкую боль в висках. К сожалению, это была малая часть того, что наместник приготовил для обсуждения с государем, поэтому Айтар беседовал с ним практически до полуночи.

На следующий день погода решила подарить жителям Штормовых Земель теплый и ясный день. Айтар наслаждался ласковыми солнечными лучами, направляясь в Священную Рощу. Его путь пролегал через центральную площадь, где он снова увидел девушку, торгующую цветами. Решив купить букет, он уверенно свернул в ее сторону. Девушка, заметив Айтара, замерла с лилией в руке. Ее глаза расширились от удивления, несколько мгновений она просто смотрела на него, а затем, спохватившись, низко склонила голову.

– У вас прекрасные цветы. – Айтар с улыбкой рассматривал то белоснежные астры и бордовые лилии, то саму девушку.

– Спасибо, государь, – тихо поблагодарила она. Ее щеки окрасил нежный румянец, пока она бросала на Айтара редкие смущенные взгляды. – Пусть Великий Асмати хранит и бережет вас.

Это было привычное приветствие, с которым обращались к правителям в Штормовых Землях, поэтому Айтар просто кивнул. Девушка явно нервничала и старалась занять руки, заплетая и вновь расплетая конец косы. Айтар отметил, что волосы у нее длинные, красивого темного оттенка. Да и сама она была довольно симпатичной: большие карие глаза, выразительные темные брови и родинка над верхней губой. Одета в простое серое платье с плетеным ремешком. Яркач[5], состоявший из двух широких полотнищ, крепившихся по бокам, был украшен традиционными орнаментами в форме ромбов и крестов. Одежда подчеркивала ее крепко сложенное тело – похоже, девушка была с детства приучена к работе и не проводила время праздно.

Айтар перевел взгляд на цветы и коснулся кончиками пальцев нежных лиловых лепестков. Эустомы были любимыми цветами мамы. Хоть они обладали настолько тонким ароматом, что он казался практически незаметным, мама любила хрупкость и воздушность бутонов. В ее комнате всегда стояли вазы с эустомами, радовавшими своим цветением неделями.

– Любите лизиантус? – робко спросила девушка, заметив его интерес.

– Разве это не эустомы? – искренне удивился Айтар, полностью уверенный, что не ошибся.

– Они, – с улыбкой кивнула цветочница. – У них есть два названия, и оба обозначают «горький цветок». Лизиантус считают самым нежным цветком во всем Амарате.

– Интересно, почему его так называют…

– Так их называли в древности, потому что они содержали много горьких эфиров.

– Как люди в те времена это определили? – хмыкнул Айтар.

Он был уверен, что и девушка улыбнулась, хотя не видел ее лица, потому что не мог оторвать взгляд от цветов. Просто почувствовал.

– Я заберу все лиловые эустомы.

Айтар завороженно следил за ее действиями – ему нравилось, как изменилось лицо цветочницы, стоило ей приняться за любимое дело. Все ярче она улыбалась, умело собирая букет. Перевязав белой атласной лентой, девушка протянула цветы.

– Спасибо, – благодарно кивнул Айтар, оставляя несколько золотых монет рядом с пустой вазой. Предвидя оправдания и просьбы забрать лишнее, он покачал головой, давая понять, что даже не стоит начинать этот разговор.

Девушка молча взяла монеты, не сводя с него глаз и не решаясь что-либо сказать. Айтар отвернулся первым. Пора было навестить гробницу мамы, а он застрял с этими эустомами.

Раньше Айтар часто бывал на могиле матери, а потому знал самый короткий путь. Он пересек площадь и прошел мимо входа в Священную Рощу, уверенно свернув направо. Там, отделенная от всего остального мира невысокими деревьями дикой вишни, укрылась от посторонних взглядов полянка. Из-за полупрозрачных облаков проглядывали белые лучи, но их было недостаточно, чтобы осветить все вокруг. Маме не хотелось оставаться во тьме, но осенью так любимое княгиней солнце заглядывало все реже и реже.

Сейчас поляну усыпала опавшая листва, ковром застелив все вокруг. На вымощенном камнем участке в центре стоял мраморный постамент. Рядом с ним – каменная ваза с единственной розой, кованой.

– Здравствуй, мама, – прошептал Айтар, кладя ладонь на холодный мрамор.

Прошло столько лет, но боль от ее потери не становилась меньше. Вот и сейчас Айтар прикладывал усилия, чтобы игнорировать свое сердце, готовое разорваться на части.

– Я принес тебе лиловые эустомы, – он посмотрел на букет в своих руках. – Представляешь, мам, я купил их здесь, в Варсе! А мы раньше искали их по всем Землям.

Нежные цветы оживили образ мамы в голове. Первый год после смерти она часто навещала Айтара во снах, позволяя ненадолго забыть о боли. Ей бы точно не понравилось, что они с Сапатом развязали войну за княжеское кресло. Будь она жива, никогда не допустила бы подобного. Вот только мама мертва, и никто не сможет примирить двух братьев.

Айтар положил букет на крышку гроба, позволяя себе пару мгновений на скорбь, а затем выпрямился. Не было времени поддаваться печали. Мысли о карте вернули Айтара из воспоминаний.

Он медленно обошел постамент, пытаясь отыскать подсказку или хоть что-то, способное помочь в поисках.

– Отец подвел меня, – разговаривал сам с собой Айтар, внимательно изучая камень под ногами. – Но ты ведь не можешь…

Около могилы было очень мало мест, где можно спрятать карту или подсказку. Но отец же должен был позаботиться и о том, чтобы посторонние не смогли ее обнаружить? Значит, на виду не оставил бы.

Проверив все трещины, Айтар подошел к скамейке. Отец приказал изготовить ее из белого камня – того же, что использовали для гроба мамы. Возможно, карту стоит поискать там? Айтар принялся проверять все вырезы и углубления, даже опустился на колени, заглядывая под скамейку. Ничего.

Решив не отчаиваться и не терять надежды, он сел, закрыл глаза и приказал себе думать. Вспоминать, что в словах отца может натолкнуть на правильный ответ.

Время шло. Голоса жителей то звучали громко, то отдалялись или пропадали вовсе. Пальцы начали мерзнуть, а Айтар все сидел с закрытыми глазами. Чего он ждал? Что боги пошлют ему некое озарение? Этого не произошло.

Принимать поражение он пока не был готов, поэтому попытался переключить внимание на что-то другое. Быть может, ответ явится сам собой. Айтар поднялся. Взгляд упал на оставленные на камне эустомы. Им тут не место, когда рядом стоит ваза.

Айтар взял цветы и подошел к вазе, в которой с удивлением обнаружил воду. Возможно, она попала туда во время дождя. Айтар посчитал это хорошим знаком: вопрос, где взять воду для живых цветов, решен. Оставалось что-нибудь придумать с железной розой.

Айтар ухватился за бутон и потянул цветок вверх. Он оказался довольно тяжелым, хотя ковка была настолько искусна, что выглядела роза хрупкой и невесомой. При близком рассмотрении она казалась особенно красивой. Ее лепестки