Стрельников - Стрельников В.В.

Ни хрена себе! Но, красава, пошла скорее!

Федор стегнул лошадь, а я повернулся к Линде, и тоже самое прокричал ей. Их сани тоже прибавили за нами ходу. Так, до Звонкого Ручья мы будем минимум пять часов телепаться. Не меньше. А фронт подойдет через три с небольшим часа. -Федь, через три часа начнется буря. Гони, пока видишь, потом я впереди пойду, поведу лошадь. А пока гони, браток! – Я откинулся на солому. Пока поваляюсь, нечего зря дергаться. Нет. По идее бы стоило встать лагерем, и переждать бурю где-нибудь в перелеске, устроив из пары саней шалаш. Но эта полутысяча бандитов потом из нас шашлык сделает, не стоит забывать о том, что там много опытных всадников, которые вполне могут выскочить вперед. А справиться даже с пятью-шестью стрелками, не имея преимущества в виде той же внезапности – очень маловероятно. Буря пришла по графику. Внезапно потемнело небо, налетел ветер, пригнув тонкие деревья, засвистел, завыл, метнул первые заряды. И вскоре даже дороги не видно было. Снег, мелкий, колючий, пытался залезть за шиворот, бил в глаза, кусал за уши. Ладно, хоть не очень холодно, но с ветром сразу стало очень неуютно. -Федя, вяжи поводья лошади Линды к задку наших саней, и поближе. – Я вылез из саней, поправил шарф, опустил пониже, к бровям, добротную вязаную шапку. Хорошо, что сегодня ее надел, в такую погоду в шляпе ходить – полный изврат. Подошел к задним саням, поглядел на укрытых попонами и курками женщин. Ничего, они точно не замерзнут, хорошо укутались. -Все, привязал. Пошли? До Звонкого осталось не сказать, чтобы далеко, – перекрикивая ветер, проорал мне Федор.

Десять километров, Федь. Десять километров восемьсот пятнадцать метров.

Я взял поводья Красавы (ну вот, и нашлось имя для кобылы), намотал их поверх рукавицы. – Пошли, Красава. Пошли, хорошая, нам с тобой домой надо. – Матвей, ты мне расскажешь, как ты умудрился подключить нейросеть? – Федор шел рядом. – Расскажу. Но сначала дойти надо, – прокричал я. Буран все усиливался. Я надолго запомню эту дорогу сквозь снежную бурю. Как пробивали сугробы, чтобы лошадь могла протащить сани, как впрягли в сани еще двух лошадей, привязав седла к оглоблям. Как я шел, практически на автопилоте, закрыв рукавицей глаза, и ориентируясь только на стрелку, указывающую мое положение относительно Звонкого. Сообщения, приходящие от Веры, мои короткие ответы. И каждый шаг все тяжелее предыдущего. И когда мы фактически уперлись в городские ворота, я долго не мог отдышаться, привалившись к бревенчатой стене палисада. Настолько вымотался, что с трудом ответил на расспросы мэра и его зама по обороне, и вместе с Верой уехал домой на санях Сэма. Дома просто рухнул на кровать, и заснул. Проснулся я приблизительно в следующий полдень. Точнее, в одиннадцать часов тридцать семь минут. Герда все еще дрыхла на своем любимом месте, неподалеку от камина. Веры в доме не было, но зато на столе нашлась записка. “Любимый, я в больнице. Не волнуйся, бандитов вышло встречать ополчение. Твоя Вера.” На кухонном столе лежала буханка свежего хлеба, и пара промасленных бумажных свертков, стояла банка со свежим молоком. На плите стоял уже немного закопченный чайник. В свертках оказались отварное оленье мясо, копченое сало, вареные яйца и картошка в мундире. Увидев это богатство, я понял – насколько я голоден. Так что в темпе умылся, разжег огонь в плите, и уселся завтракать, не дожидаясь, когда вскипит чайник. Заодно связался с Верой, но получил короткий ответ, что она сильно занята, и просит ее не беспокоить. Ну, раз так, то я основательно позавтракал, или скорее слегка пообедал, и, одевшись, вышел на заметенную снегом улицу. Через дорогу разгребал снежные заносы соседский паренек. – Индиана! Привет.- Я помахал рукой мальчишке. -Добрый день, мистер Игнатьев. – Мальчишка. Точнее пятнадцатилетний парень, остановился, вытер пот рукавом, и с обидой сказал. – Меня не взяли в отряд, представляете? Я стреляю лучше многих взрослых, а меня не взяли. – Какой отряд, Индиана? Я только проснулся, расскажи. – Ну, мистер Роллингз возглавил большой отряд, и они вышли когда еще буран не стих. Собираются перекрыть дорогу бандитам, которых вы обнаружили. А правда, что вы убили пятерых бандитов? – Правда, Инди, правда. Это моя работа, парень. А ты не торопись на войну, нет в этом ничего особо хорошего. Мда. Отряд куда-то вышел. Куда и зачем, в принципе, понятно. Маршрут выдвижения противника известен, попытаются засаду сделать. Подпускать близко к городу тоже не стоит, отдавать инициативу противнику. Бог его знает, какие у него могут быть сюрпризы. Ну а пока я собрался, взял свой марлин, хотя убей не помню, как я его с трофейным винчестером сюда притащил. По быстрому вычистил винтовку и револьверы, дополнил боезапас, вставив в патронташ новые патроны вместо истраченных, и потопал к своему офису. Но сначала зашел к Вере в больницу. Там был аврал. Грессия и пара девушек таскали под руководством дока Хьюи и Веры перевязочные материалы, мыли операционную, а док и Вера проверяли инструменты и лекарства. -Здравствуйте. – Поздоровался я. – Док, позволите, я на минуту Веру у вас похищу? Док, коротко глянув на меня, кивнул. И снова принялся бренчать инструментами в автоклаве. Вера взяла меня под руку, и торопливо вывела меня на улицу. – Привет. – Меня поцеловали. – Матвей, извини, но мы готовимся к приему раненых. Запарка, одним словом. Ты молодец, Федор молодец! Я тебя обязательно отблагодарю, но после окончания этой заварухи. – И моя девушка попыталась слинять, но я поймал ее за руку, притянул к себе, и доказал, что хорошему поцелую всякие авралы не помеха. -Ох. Иди уже, Матвей, нам работать надо, – с трудом оторвавшись от меня, и переведя дыхание, попросила Вера. Еще разок поцеловав ее на прощание, я отпустил девушку, и пошел к себе на работу. Раз уж я здесь, а не там, с ополчением, то мне нужно быть на рабочем месте. Подходя к околотку, я на грани слуха, где-то очень далеко, услышал частые выстрелы. Началось! Найдя спутник, который, к счастью, проходил наш участок, я максимально увеличил картинку. Роллингз оказался профессионал, устроив засаду в одном из немногих мест, которые сложно предвидеть, и невозможно обойти. Километрах в трех от города есть небольшое болото. Просека, по которой мы вчера ехали, проходит через него. Причем по небольшому холму, если не знать, что вокруг болото, то не догадаешься. Даже если кто-то и приезжал на разведку в Звонкий Ручей, мог не обратить на это внимание, болото за порослью молодого леса не видно. Обойти невозможно, оно пока не замерзло, а пока оно точно не замерзло. Вот именно там Зеб и устроил засаду, расположив стрелков расширяющейся воронкой к врагу. И сейчас мужики выбивали всадников и лошадей, которые на узкой просеке не могли развернуться, а те, которые рванули в стороны, завязли в болоте, и тоже стали легкой мишенью. И сейчас оставшиеся в живых бандиты уматывали от Звонкого Ручья галопом. Похоже, налет не удался. И это здорово. Потому что это – мой дом. Конец первой книги.