Стрельников - Стрельников В.В.

Стрельников Владимир Валериевич.

Ссыльнопоселенец .

Аннотация:

Космос в недалеком будущем. Планета ссыльных.

Солнечная Система. Луна. Порт “Доусон”, казармы морских пехотинцев. 18 февраля, понедельник. Две тысячи хрен знает сколько сотен 83 год. 04-30 по Гринвичу. -Лар, просыпайся, – я укусил за ухо красивую, коротко стриженую шатенку. – Скоро подъем. Тоша, утренний свет. – И мой домашний искин зажег плазменную панель на стене. Легонько дунул морской ветер, с легким запахом йода, водорослей и тропических цветов. Черные скалы и черный песок гавайского пляжа, белую пену на песке осветили первые лучи Солнца. Красотища, блин, жаль только, до отпуска еще полгода. Вообще, можно с искином и через нейросеть общаться, коннектор я уже надел, но нет желания. Хватит того, что несколько минут разбирал пришедшую почту и читал утренние газеты. Впрочем, хочу я того, или нет, но мой искин отправляет мне данные о радиационной и метеоритной обстановке на поверхности Луны, солнечной активности, сбоях и авариях во внутренних помещениях порта, и самое главное, всю информацию о моем отделении и всю, обязательную для меня информацию о нашем сторожевике, корвете “Осмотрительном”, пришедшую на мой адрес тогда, когда меня не было в сети. Чином я не очень вышел, чтобы планы командования знать, но о своем заведывание должен знать от и до. Но при этом я совсем не обязан быть в войсковой сети в законный выходной, а во время секса снять коннектор сам бог велит, а то выплывет запись самого интересного в сети. Есть шутнички в космофлоте. Плюс еще состояние личного счета, курс доставшихся в наследство от троюродного деда, крохотного пакета акций “Газпрома” , и пару раз в день данные с приборов своего древнего коллеги, из моего дома в Нукусе. Дом старый, получил в наследство все от того же троюродного деда, ИИ там фактически старый древний компьютер. Программа древняя, медленная, но менять не хочу. Работает, и ладно, если нужно, то Тоша и отсюда что нужно сделает, если уж Старик не справится. А ровно в семь часов на коннектор придут обновленные данные из нашего батальона и с борта “Осмотрительного”. Все, служба начнется, хочу я или нет, но придется работать с нейросетью. Не люблю, правда, работать с сетью не в боевом режиме. Все эти графики, схемы, таблицы, которые всплывают в периферийном зрении, и постоянно меняются, зудение голоса в ухе. Предпочитаю работу с голомониторами, хоть и устарели окончательно они уже года три как тому назад . Но я вообще ретроград, если честно.

Мррр. Обломист, мы же только как заснули! Как вы в пехтуре умеете обходиться двумя часами сна?

Лара почти проснулась, приподнялась на обычно очень узкой для двоих кровати, и, закинув сильные и красивые руки за голову, потянулась. Легкая простынь слетела с ее великолепного тела, и две высокие груди вызывающе уставились в зарешеченные плафоны светильников. На запястье правой руке сверкнул золотом разъем коннектора. -Лар, не надо меня провоцировать, я живой и очень ранимый! – ну да, я живой морпех. И вид прекрасной обнаженной девушки напрочь забивает мозг гормонами и мешает спокойно думать. Именно потому я постоянно бужу свою девушку за два с половиной часа до общего подъема. Впрочем, есть еще одна причина. Лара Саймон – штурман-лейтенант нашего ЗКП, то есть запасного командного поста форта “Доусон”, а я всего лишь капрал, командир отделения морпехов-десантников. Тупой гоблин-штурмовик с подготовкой пилота малоразмерных судов и еще десятка необходимых современному пехотинцу воинских специальностей. Но не офицер, для того, чтобы получить звездочки на погоны, нужно не только серое вещество мозга, но и серьезные деньги и протекция. Просто так в тот же Вест-Пойнт или в Рязанское десантное не поступишь, конкуренция на старой Земле дикая. Офицерские звездочки – это совсем не обязательно тяжелая служба, это скорее всего мягкое кресло и непыльная работенка на матушке-Земле. А потому не стоит офицеру светиться, выходя прилюдно из каюты капрала. Тем более капралу совсем нечего делать в офицерской каюте. Ни к чему подводить любимую девушку. Хотя начальство и знает, но все одно, традиции есть традиции. Ладно, хоть комбез у нее гражданский сейчас, по полной форме она никогда в моей каюте не останется. – Ты порой несносен, Матвей! И почему я с тобой связалась? – Простыня вообще улетела на пол, и на прохладный бетонопластик опустились две точеные ступни. Соответственно, ступни эти принадлежали двум вообще сногсшибательным ногам, хозяйкой которых являлась взбаломошная, но очень красивая умница, красавица и просто комсомолка (знать бы еще, кто это такая), штурман-лейтенант Лара Саймон. – И вообще, ты тупой мужлан, только и можешь, что крушить кулаками броневые листы и отстреливать мухам их детородные органы! Правда, любовник ты неплохой, – и девушка чмокнула меня в губы перед тем, как зайти в душ. -Знаю, знаю! И танцую я плохо! Зато, может, я отец хороший! Давай попробуем узнать? – я рукой прижал проснувшийся орган, наблюдая за вышедшей из крохотного душа и одевающейся девушкой. Та вроде как мгновенно, но очень пластично, с большой грацией одела легкий общий комбез, одним движением впрыгнула в высокие ботинки, автоматически застегнувшиеся на ее икрах. Сняла со спинки стула ремень с тяжелым импульсником в поясной кобуре. Не знаю, что она нашла в такой серьезной штуковине? Я, например, при повседневке предпочитаю простой бластер. Легкий, как перышко, ремень не оттягивает, и как раз соответствует минимальной мощности для личного оружия, рекомендованного для повседневной носки. Вообще, здесь, под куполом порта, среди своих, личное оружие не требуется, была бы моя воля, вообще не надевал. С парнями разобраться и в спортзале, на ринге можно. А Лара наоборот, выбрала наиболее мощный экземпляр. Нет, я не спорю, “FNXX-50″ обалденная штука, мощная и точная, и на работу, точнее на штурмовку, я сам беру пару таких, помимо любимого “ковровца”. Но носить по коридорам Лунной базы такую гирю изящной девушке – уму непостижимо. Тем временем Лара взяла с узкого стола сейчас прямую пластину своего коннектора, и аккуратно совместила разъем с контактором. Щелкнув, браслет ожил и охватил руку девушки. Коротко пробежались по нему разноцветные огоньки, Лара на пару секунд зажмурилась. Ну да, активация имплантов и нейросети до сих пор не самое приятное ощущение. Но без нее в космосе сейчас делать нечего, даже на гражданские должности не возьмут, уж про армейские и флотские говорить нечего. Впрочем, девушка уже пришла в себя, встряхнула головой, и на несколько секунд замерла, прислушиваясь, а точнее просматривая файлы, всплывшие сейчас в периферийном зрении. Потом подошла к зеркалу, нацепила на ушки сережки-клипсы, блеснувшие искрами небольших, но не синтезированных, а настоящих уральских бриллиантов. Я подарил, между прочим, на прошедший недавно Новый Год, точнее на католическое Рождество. Дороговато, правда, для капрала, пусть и на должности сержанта, но для такой девушки не жалко. Кстати, про должность. Если я не напорю косяков, то и звание повысят, в течение полугода. А сержант Корпуса – это почетно, итить! Не зря десяток лет отдал, совсем не зря. -Проводишь? – сдвинув зеркало, повернулась ко мне Лара. -Обязательно, – кивнул я, приглаживая влажный ёжик коротко остриженных волос. Впрыгнул в ботинки, и открыл дверь каюты, пропуская девушку вперед, в коридор нашего отсека. Слегка цокая электромагнитными подковами по полированному полу, мы неторопливо направились в сторону офицерского сектора. За дверью каюты искусственная гравитация заканчивалась, и начиналась обычная лунная одна шестая. Экономия, которая порой шокировала гражданских спецов, но к которой мы давным-давно привыкли. Во время отбоя народу по отсекам в рабочие дни шарахается немного, и всех далеко слыхать. Вот и цокот патруля мы услышали еще до поворота. Здоровенный темнокожий сержант из военной полиции и два рядовых вежливо остановили нас, и попросили представиться. После чего, считав сканером информацию с коннектора, отдали честь Ларе, и, попрощавшись, двинулись дальше по коридору. Выпивших ловят, обычная процедура в понедельник утром. -Так, дальше я сама, – Лара вытащила из поясной сумочки крохотное зеркальце, оглядела себя в нем, и чмокнув меня в щеку, пошла к охраняемой дежурный двери. И, после процедуры опознания, исчезла за ней. Вообще, все эти шпионские игрища уже давным давно просто шаманские танцы. Обычаи Лунной базы, фактически, первой военной базы человечество за пределами Земли. Некоторым отсекам уже по пятьсот лет, в них сейчас заходят только по спецдопускам археологи и особисты. Впрочем, обычные солдаты тоже в них бывают, я еще рядовым участвовал в демонтаже древнего оборудования на одном из нижних ярусов. Плафон, который висит в моей каюте – оттуда. Светодиодные лампы уже лет четыреста, как не производятся, но этой еще годов двадцать работать до окончания ресурса, на складе в подсобке нашел. Но пора и самому к службе готовиться, скоро подъем, начало будней... -Учебная тревога, корабль к бою и походу приготовить! – древняя как мир команда разнеслась по корвету, заставив команду разбежаться по боевым постам. Все, понеслось. -Здравия желаю, главный старшина, – я приветствовал старого киборга, главного корабельного старшину Васильевича. Лет тридцать назад он получил около шестидесяти процентов повреждений тела в одной крутой разборке с пиратами, и был смонтирован с Центральном Военном Госпитале Марса. Службу не бросил, наоборот, фактически перебрался на постоянку сюда, на Лунную базу. И стал одним из тех, кто принимал наш корвет пятнадцать лет назад. И так на нем и остался, его вполне устраивает и служба, и должность командира Четвертой кормовой казематной установки. Ну а мы, наше отделение, по штатному расписанию сидим здесь, в пультовой установки, и громко не кашляем. Морпехам особо на корабле делать нечего, разве в отражении абордажа поучаствовать, или как аварийная команда. Первое здесь, в Солнечной системе – ну очень маловероятно, но и первое, и второе периодически отрабатываем на учениях. -Тебе тоже не кашлять, капрал, – добродушно пробасил из внешнего динамика киборг. – Тебя боцман просил подойти к нему на шлюпочную палубу. -Спасибо, подойду, – кивнул я, устраиваясь в своем ложементе. С боцманом, тоже главным корабельным старшиной Йенсоном, нас обоих связывало небольшое увлечение. Хобби, так сказать, оба любим старые – престарые вестерны. Желательно, снятые в двадцатом веке. А передавать такие фильмы по сети – значит попасться на крючок отделу по защите интеллектуальной собственности, мать его. Вот и пишем на флешки фильмы, и передаем из рук в руки. Благо, домашний искин никого в сеть не пустит. – Не заешь, главный, на сколь выходим? -Вроде как туда-сюда, до орбиты Плутона прошмыгнем и вернемся, обычная рутина.- Васильич гонял по экрану настройки орудий. Тоже тот еще ретроград. – Чтобы лишка салом не заплыли. -Легкая пробежка это неплохо. Так, дежурства по отделению в обычном порядке. Рядовой Зейман, первый. Остальным отбой, – и я сам устроился поудобнее, и задремал. Не, ну а что терять полтора часа как минимум, пока корабельщики прокрутят свои агрегаты в прогонных режимах, и дадут добро на отчаливание. Эх, знал бы я, чем закончится это поход...