Вернись и начни сначала - Марина Медведева

— Разве ты не поняла — мы и так на войне? – воскликнула Кристи. – Ты недавно в Трущобах, но уже могла убедиться, что мы здесь постоянно воюем. С бандой Гилроя, с патрульными Хоупфул-Сити, с Буллсмитом. Вся наша жизнь – война. Если ты не научишься стрелять, пойду я. Ради Ивана я готова сто раз убить Буллсмита. А когда вернусь – разделаюсь с Гилроем и его гориллами.

Лицо Кристи исказилось гневом. Она яростно передернула затвор, вытянула руку, прицелилась и выстрелила в мишень. Грохот выстрела разнесся по станции и устремился в черный туннель.

— Кристи, я понимаю: Иван погиб, и тебе больно. Но это уже случилось. Даже если ты убьешь Гилроя, легче не станет. Иван любил тебя и хотел, чтобы ты вернулась к нормальной жизни. Он не желал, чтобы ты мстила за него. Чем мы тогда лучше Гилроя и Сары?

Она сверкнула глазами, протянула мне пистолет:

— Прицелься и стреляй. Тебе нужно научиться попадать в цель.

— Не думаю, что стрелять в Буллсмита с большой дистанции – хорошая идея, — я продолжала сопротивляться. – Там будет много народа, не хочу, чтобы пострадали невиновные.

— Вряд ли ты сможешь попасть в него издалека, — согласилась она. – Придется подобраться ближе и выстрелить в упор. Два выстрела: в сердце и в голову.

Меня передернуло. Кристи семнадцать. Ей бы думать о вечеринках, парнях и любовных романах. Не об оружии и смерти. Чертов Буллсмит с его Новаторами! В кого они нас превратили?

Я взяла пистолет и принялась стрелять по мишени.

За две недели я научилась стрелять из армейского «Сиг Сойера» и компактного «Глока». В итоге мы выбрали маленький «Глок». Кристи упорно пыталась всучить мне еще и винтовку. Я отказалась. Как незаметно пронести ее на свадьбу? К тому же я едва научилась стрелять и боялась, что в экстремальных условиях забуду все навыки и провалю операцию.

Мы несколько раз обсудили план действий. Мне предстояло добраться до Хоупфул-Сити, переодеться и явиться в отель «Маджестик». Вряд ли сумки и карманы на входе будут обыскивать, но, на всякий случай, я спрячу оружие – привяжу резинкой к ноге выше колена. Встал вопрос: что я надену на свадьбу. На Конечной у нас не было ничего подходящего. Одежду для свадьбы предстояло купить в Хоупфул-Сити.

— Где ты возьмешь деньги? – спросила Кристи, когда мы в очередной раз говорили о моем путешествии в прошлое.

— Семь лет назад у меня был счет в банке. Приложу палец к сканеру на кассе и расплачусь.

— Что, если другая Аня решит, что ее счет взломали, а деньги украли? – не унималась Кристи.

— Думаю, она на меня не обидится, — скривилась я. – «Другая Аня» и не представляет, что ее ждет. Пусть скажет спасибо, что я тружусь во имя нашего общего будущего.

— Кстати, Сэмюель, — спросила Кристи. – Как две Ани будут сосуществовать в одном месте и времени? С Иваном все ясно. Семь лет назад он плавал на авианосце в Тихом океане. Вместе с другими морскими пехотинцами. Так что наш Иван никак не мог встретиться с ним в Хоупфул-Сити. А что насчет Ани? Она-то жила в городе.

— Лучше им не встречаться, — задумчиво ответил Сэм. – Слияние двух одинаковых объектов из разных временных линий в одной точке может привести к коллапсу и образовать крошечную черную дыру.

Я похолодела, представив, как исчезаю, превращаюсь в ничто. Сэм меня успокоил:

— Аня, ничего не случится, если ты не будешь стремиться увидеться со своим двойником. Даже, если не думать о катастрофе, которой грозит такая встреча, ты все равно не сможешь объяснить «другой Ане» саму возможность твоего появления и только создашь опасную неразбериху.

— А что, если я захочу остаться там, в прошлом? – с надеждой спросила я Сэма. – Выполню задание и продолжу жить под другим именем. Буду приглядывать за сыном, найду Ивана.

Сэм резко оборвал мои мечты:

— Боюсь, это невозможно. Когда ты окажешься внутри Машины, ты словно раздвоишься. Одна твоя часть попадет в прошлое, а другая будет крепко привязана к настоящему. Ты будешь существовать в квантовой суперпозиции. Проще говоря, та Аня, которая прыгнет на семь лет назад, станет временной копией, не способной существовать дольше отведенного времени. Через семь часов копия исчезнет и останешься только ты. Машина выплюнет тебя в настоящее, а о пребывании в прошлом останутся лишь воспоминания.

— Сэм, ты – гениальный ученый, изобрел Машину времени. Неужели не можешь изменить алгоритм и сделать этот перенос постоянным?

— Пока не могу, Аня. Прости. Мы еще пионеры в прыжках во времени. Я не могу предсказать, к каким последствиям приведет множественное открытие временных червоточин. Я еще недостаточно исследовал этот вопрос. В любом случае, я запустил Машину с единственной целью – изменить лишь один эпизод из прошлого. Ключевой момент, способный повлиять на нашу историю.

— Тогда почему бы не прыгнуть еще дальше – к началу Межконтинентальной войны и не исправить все? Предотвратить войну, в которой погибнут миллиарды людей?

Сэм решительно покачал головой:

— Слишком многое придется изменить, и неизвестно, как это отразится на будущем. К войне привели разные факторы, в особенности острая нехватка ресурсов. Конфликт нарастал десятилетиями. В конце двадцать первого века стало ясно, что войны не избежать.

Он задумался, будто вспомнил прошлое. Я знала, что Сэм, как и другие ученые из Штатов, избежал мобилизации. Но трагедия войны его не миновала – они с женой потеряли дочь. Сэм посмотрел на Кристи – грустная улыбка мелькнула на его тонких губах и тут же исчезла. Он тяжко вздохнул и продолжил:

— Аня, Кристи, вы же учили историю? Помните, что в начале тридцатых годов Россия, Китай, Индия объединились в Союз Дружественных Стран и договорились с Африканским Союзом и Южной Америкой. Технологии в обмен на ресурсы. Эта сделка сильно разозлила правительство США.

Первого сентября две тысячи сто тридцать второго года наши войска подвергли бомбардировке крупнейшие города Аргентины и Бразилии. На другой день наши ядерные ракеты атаковали столицы десяти африканских стран. СДС нанес ответные удары по североамериканским городам. Война началась.

Ядерное оружие безжалостно уничтожало человеческие и природные ресурсы планеты. За пять лет войны население Земли сократилось на две трети. Тогда, наконец, противники заключили пакт о запрете ядерного оружия и перешли на более «гуманные» боевые средства.