Хоббит или туда и обратно - Джон Толкин

Так и было. Пронизывающий восточный ветер — предвестник грядущей зимы — кружил в долине и завывал в скалах. После долгого заточения в душных драконьих пещерах гномы дрожали даже на солнце. Внезапно Бильбо понял, что не только устал, но и очень голоден.

— Судя по солнцу, сейчас позднее утро, — сказал он, — и время позавтракать, если есть, чем. Правда, не очень уютно закусывать у дракона на парадном крыльце. Давайте отойдем куда-нибудь, где можно спокойно посидеть!

— Верно! — поддержал Балин. — И я, кажется, знаю, куда идти: к старому сторожевому посту на юго-западной оконечности Горы.

— Это далеко? — спросил хоббит.

— Часов пять ходьбы, и все по камням. Дорога от ворот по левому берегу разбита. В восточной части долины, перед разрушенным городом, там, где река описывает петлю, был когда-то мост. Дальше отходит тропа на Воронов утес. Подъем, правда, крутой, даже если сохранились ступени.

— О-хо-хонюшки! — простонал хоббит. — Опять тащиться в гору на голодный желудок! Интересно, сколько завтраков, обедов и ужинов пропустили мы в этой мерзкой дыре, где и времени-то не узнать?

На самом деле они провели в заваленном туннеле две ночи и день (и не то чтобы совсем без еды), однако Бильбо совершенно сбился со счета и не знал, была это одна ночь или семь ночей кряду.

— Полегче! — рассмеялся Торин. Он снова пребывал в хорошем расположении духа и позвякивал в кармане драгоценными камешками. — Не называй мой дворец мерзкой дырой! Вот погоди, его еще вычистят и украсят!

— Пока жив Смауг, этому не бывать, — мрачно заметил Бильбо. — И вообще, где он? Охотно отдал бы свой завтрак тому, кто скажет. Надеюсь, не смотрит на нас с вершины горы?

Гномы сразу испугались.

— Надо отсюда уходить, — сказал Дори. — Я затылком чувствую его взгляд.

— Здесь холодно и бесприютно, — добавил Бомбур. — Воды, может, и вдоволь, а вот еды что-то не видать. Наверное, дракон всегда голоден.

— Идемте! Идемте! — вскричали остальные. — Балин, показывай свою тропу!

Дороги под скалой справа не оказалось, пришлось карабкаться по камням слева от реки. Все было пустынно и голо; мрачная картина отрезвила даже Торина. Мост, о котором говорил Балин, давно обрушился, по его обломкам с шумом катилась вода, однако гномы без труда перешли реку вброд и поднялись на высокий берег. Довольно скоро наткнулись на древнюю дорогу, которая привела в глубокую, укромную лощину; здесь передохнули и позавтракали, главным образом водой и крамом. (Если вы хотите знать, что такое крам, отвечу только, что не знаю рецепта, но это нечто вроде галет, очень долго хранится и якобы хорошо поддерживает силы. Удовольствия от него никакого, разве что упражнение для зубов. Озерные люди пекут крам для дальних походов).

Потом снова тронулись в путь. Дорога свернула от реки к южному отрогу. Начался подъем. Гномы и Бильбо медленно карабкались гуськом и к концу дня были на вершине гребня. Бледное солнце клонилось к западу.

Они отыскали ровную площадку, открытую с трех сторон. С севера в скале была как бы арка, от которой открывался широкий вид на восток, запад и юг.

— Здесь, — сказал Балин, — в старину стояли дозорные. За этой аркой — выбитое в скале караульное помещение. Вокруг горы таких сторожевых постов было несколько. Однако во дни благоденствия мы не страшились опасности, и дозорные не слишком утруждали себя — не то, возможно, они во время заметили бы дракона, и, кто знает, все могло бы обернуться иначе. Тем не менее здесь можно укрыться: нас никто не увидит, а мы будем видеть почти все.

— Лишь бы никто не заметил, как мы сюда шли, — пробормотал Дори. Он поминутно оглядывался на вершину горы, будто ожидал увидеть там дракона, точно птицу на городском шпиле.

— Придется рискнуть, — сказал Торин. — Сегодня мы дальше идти не в силах.

— Золотые слова! — воскликнул Бильбо и повалился на камень.

В каменной караульне могла бы разместиться сотня, а в самой глубине — подальше от холодного ветра — обнаружился небольшой закуток. Там было совсем пусто — даже дикие звери не решались селиться так близко к дракону. Здесь гномы сложили поклажу; некоторые тут же бросились на пол и уснули, другие сели у двери и стали обсуждать, что дальше.

Разговор все время возвращался к вопросу — где Смауг? Они смотрели на запад — никого, на восток — никого; на юге дракона было не видно, но кружили громадные тучи птиц. В небе зажглись первые холодные звездочки, а гномы все гадали, что бы это значило, но так ничего и не придумали.

Глава 14

Огонь и вода

А теперь, если вы, подобно гномам, хотите узнать, куда подевался Смауг, вам надо перенестись на два дня назад, в ту ночь, когда он сокрушил дверь и в ярости понесся на юг.

Жители Озерного города Эсгарота в большинстве своем сидели по домам, потому что с востока дули холодные ветры, хотя некоторые прогуливались по набережным, предаваясь любимому занятию: любовались, как в озере зажигаются отражения первых вечерних звездочек. Одинокую гору почти закрывали холмы на дальнем берегу озера, расступавшиеся лишь для того, чтобы дать дорогу реке. В ясные погоду горожане видели над холмами самую верхушку горы, но старались не смотреть в ту сторону, уж очень зловещей и мрачной она казалась даже в утреннем свете. Сейчас она совсем терялась во мраке.

Внезапно алое зарево выхватило ее из темноты, вспыхнуло и погасло.

— Смотрите! — воскликнул один житель. — Снова огни. Дозорные говорят, вчера вспыхивало и гасло до самой зари. Что-то там происходит.

— Может быть, Король-под-Горою кует золото, — сказал другой. — Уже много дней, как он ушел на север. Пора бы пророчествам сбыться!

— О каком короле речь? — спросил рядом угрюмый голос. — Вернее всего это пышет пламенем дракон, единственный король-под-горою, которого мы знаем.

— Вечно ты пророчишь дурное! — возмутились остальные, — то наводнение, то мор на рыбу. Придумай что-нибудь повеселее!

Внезапно ложбина между холмами озарилась, и северный край озера заблистал золотом.

— Король под высью горной! — закричали горожане. — Как золото чертог! Бежит рекой узорной богатств его поток! С Горы рекою течет золото! — завопили они.

В домах распахнулись окна, люди с топотом выбегали на улицу. Весь город охватило радостное волнение. Однако человек с угрюмым голосом бегом кинулся к мэру.

— Дракон проснулся, или я глупец! — кричал он. — Рубите мосты! К оружию! К оружию!

Зазвучали трубы, тревожное эхо прокатилось по скалистым берегам. Стихли ликующие возгласы, радость сменилась ужасом. Вот так вышло, что дракон не застал жителей совсем уж врасплох. Он летел так быстро, что вскоре горожане увидели приближающуюся искру, которая стремительно росла и разгоралась. Теперь даже самые глупые поняли, что пророчества сбываются как-то не так. Однако немного времени в запасе все-таки было. Все горшки и ведра в городе наполнили водой; все воины вооружились, каждая стрела и дротик были наготове, мост подрубили и обрушили в озеро еще до того, как воздух наполнился гулом, а вода заалела и пошла волнами от могучего биения страшных крыл.