Время перехода - Алан Фостер

Увидев озарившее зеркало нежно-розовое сияние, она умолкла на полуслове.

– Тьфу, дерьмо! – сказал Мадж. – Только не это!

И действительно, зеркало заговорило – чуть менее мелодичным голосом, чем меч.

– Да будет ведомо всем, восседающим предо мною, что я Единственное Истинное Зеркало. Все заглянувшие в мои глубины увидят себя такими, какие они есть, а не какими себя полагают – без предубеждения, без лести, без приукрашивания.

Зеркало умолкло, но розовое сияние не погасло.

– Раз уж хочешь держать его в спальне, милашка, так глянь в него мимоходом.

– А ты уверен, что это не опасно? – спросила Виджи и тут же ответила на собственный вопрос:

– Нет, конечно же, не уверен. Но меч-то ничего не сделал! Ладно, в самом-то деле, чего там – это всего лишь зеркало.

Виджи склонилась к стеклу.

Оттуда глядела точная ее копия – только одетая не в обноски, в которые превратилась одежда выдры после знакомства с пиратами, каннибалами и тяжелыми обстоятельствами. Отражение было облачено в изысканное, доходящее до пола платье, искрящееся золотом и драгоценными камнями. Осанка и выражение достоинства в сочетании с этими одеяниями оставляли впечатление уверенности и власти.

– Я выгляжу красиво, – благоговейно шепнула Виджи, – поистине красиво.

– Это ж истинное зеркало, верняк, – улыбнулся ей Мадж.

– Но я похожа на королеву! У меня нет таких туалетов.

– Пока нет, – пробормотал Джон-Том. В самом деле, изображение выглядело по-царски.

Спрыгнув с кресла, Виджи кинулась Маджу в объятия.

– Как ты думаешь, что это означает?

– Либо у тебя будет тонна денег, либо нас водит за нос шутник высшего класса, – зашептал он ей на ухо.

– Дайте-ка испробую! – Перестраховщик нацелился на кресло. Выдры и Джон-Том подошли поближе, чтобы тоже видеть отражение. Вдоль витиеватой рамы пробегали розовые проблески, но отражение ничуть не отличалось от оригинала – ни на волос.

Енот подождал еще немного и покинул кресло.

– Я не огорчен, уж будьте покойны. Я такой, каким выгляжу. Бывает и хуже.

– Такова твоя истинная сущность, – негромко пробормотал Джон-Том.

– Мадж, ты следующий. – Виджи подталкивала к креслу друга.

– Эй, любашка, погоди чуток! Дай сперва подумать. Чтой-то неохота мне смотреть, каков я по правде. Судя по словам друзей, это оставляет желать лучшего.

– Давай-давай, Мадж, – это всего лишь зеркало!

– Во-во. – Мадж собрался с духом. – Готовьтесь подхватить меня, ежели сомлею.

Он осторожно уселся, положив руки на подлокотники, повернулся навстречу отражению – и увидел дряхлую выдру на последней стадии разложения. Почти весь мех поседел, а тело исхудало так, что скулы и ключицы грозили вот-вот прорвать кожу. Слева усы почти все выпали, а из уголка трясущихся губ с той же стороны стекала струйка слюны.

Правый глаз бешено вращался совершенно независимо от левого. Одеждой старику служило рваное тряпье.

Отражение говорило о крайней неумеренности во всем. Этот сластолюбец ел до отвала, пил до чертиков, не отказывал себе ни в наркотиках, ни в ласках слабого пола – да ни в каких удовольствиях вообще. Несмотря на признаки старческого слабоумия, не узнать эту распутную личность было невозможно – Мадж.

Джон-Том с тревогой следил, как Мадж медленно сползает с кресла.

Виджи молча крепко обняла его, а Мадж погладил ее затылок.

– Ну-ну, любашка, нечего так огорчаться.

– Неужто тебя не волнует такое? – спросил Джон-Том.

– А чего мне волноваться? – Мадж оглядел встревоженные лица друзей.

– Я завсегда себя таким и видел. И потом, тут показано, какой я сейчас, а не чем я кончу. Так что выше головы! Ваши вытянутые лица, вот что меня подавляет больше всего. Теперь твоя очередь, Джон-Том.

– Вот уж не знаю…

Видение дряхлого выдра все еще стояло у Джон-Тома перед глазами.

Что-то зеркало скажет о нем самом?

– Вперед, – с непривычной напористостью подал голос Перестраховщик.

– Мы все сделали это, и ты должен. Ведь ты же не боишься того, что можешь увидеть?

– Боюсь.

– Смелее решайся, приятель! Не исключено, что узришь нормальное отражение, как Перестраховщик.

Теперь, когда трое его спутников испробовали зеркало на себе, идти на попятную поздно. Джон-Том поневоле уселся в кресло, поднял глаза и с беспокойством уставился в стекло.

Челюсть у него отвисла, и юноша нервно повертел головой – но ничего не изменилось.

– Джон-Том, ты в порядке? – тревожно спросила Виджи. Не дождавшись ответа, она повернулась к Маджу. – Что случилось? Что мы сделали не так?

– Можа, и ничего. Можа, нам просто не по зубам истолковать, что к чему. – Он крепко обнял подругу. – Не всякий ответ дается так уж просто.

Отражения в зеркале не было вовсе. Перестраховщик подался вперед и увидел себя, а чуть подальше – выдр. Но Джон-Тома с равным успехом могло и не быть в комнате. Енот помог ему подняться с кресла.

Потрясенный юноша навалился на туалетный столик, старательно избегая контакта с возвышавшимся в центре затуманенным стеклом.

– Что бы это могло значить? Может, на самом деле меня здесь нет?

Может, я и не существую вовсе? – Он ощупал грудь и ноги. – Вроде бы настоящий. Вроде бы нахожусь здесь.

– Можа, это значит, что по-настоящему ты еще не проявился, – попытался помочь Мадж. – Можа, до полноты картины чегой-то недостает.

Дьявол, я завсегда думал, что у тебя винтиков не хватает.

– Мадж, мне не до шуток. Я напуган.

– Значица, самое время шутить. Во, давай пока подумаем о чем-нибудь другом. Вряд ли ты растворишься в воздухе. – Он обвел взглядом комнату и наткнулся на кубок. – Спорю на что угодно, что эта щербатая посудина болтает!

Снова взяв кубок, как в прошлый раз, Мадж вертел его так и этак, но не дождался ни слова.

– Ты проиграл, – констатировала Виджи.

– Када споришь сам с собой, милашка, проиграть невозможно, – возразил Мадж и понюхал содержимое кубка. – По запаху – дождевая вода.

Надо думать, с потолка натекло. Жаль, что тут нет чего покрепче.

– У меня от этих потрясений в горле так пересохло, что я не стану привередничать.

Джон-Том взял кубок, мельком заглянул внутрь, чтобы убедиться, что там только вода, и с наслаждением выпил все до дна.

Он уже собирался поставить кубок обратно на столик, когда сосуд наполнился пульсирующим голубым дымом.

– Да будет вам ведомо, я – Единственный Истинный Кубок. Да будет ведомо стоящему предо мною, что я утоляю не только жажду плоти, но и жажду разума.

– Любопытно… – Джон-Том повертел в руках опустевший сосуд. – «Жажда разума». Что бы это могло значить?