Принцесса лилий - Юлия Галанина

— А откуда вам стало известно? — спросила Жанна. — Это ведь тайна виконта!

— Господь с вами, милая Жанна, — потянулся рыжий, — ну какая тайна? О чем, вы думаете, судачат на всех постоялых дворах и харчевнях округи? Ваше пребывание в Волчьем замке — излюбленная тема разговоров, очень скрасивших местным жителям долгие скучные вечера.

— Но почему же тогда благодетель нас не выручил? — заломив брови, жалобно спросила Жанна.

— Это тот господин, что пригрел вас? — уточнил рыжий. — А как вы представляете себе вашего изысканного маркиза в простой харчевне? Вот он и остался в полном неведении.

— И, значит, вы решили представить себя посланником несуществующего шейха?

— Ну уж раз вы занялись сочинением невероятных историй, почему бы и мне не дописать строчку-другую в этой сказке? — заметил рыжий. — Но рана продолжает оставаться открытой: как нам отсюда выбраться? Попасть в Шатолу куда проще, чем покинуть.

— Да, но сделать это надо как можно быстрее! — воскликнула Жанна. — Этот бесноватый хочет установить опеку над Жаккеттой, а на мне жениться!

— О-о, поздравляю! — приподнялся рыжий. — Госпожа Жанна, не меняйтесь в лице, пожалуйста! Ну что взять с грубого пирата? Невежа… Не бойтесь, в случае чего мы похитим вас из-под венца. Представляете, как сказочно это будет? Маленькая церквушка в ближней деревне, кюре при всех перьях, лес свечей и прочие чудеса… Голодные гости томятся в ожидании пира, и тут вас, томную и скорбную, со ступенек паперти похищают (прямо из рук гарцующего от нетерпения жениха) и увозят на горячей арабской лошади в спасительную даль! Даже кандидат, кажется, есть. Подходил ко мне один юнец. Только арабская лошадь у него отсутствует, а все остальное наготове.

Сжав губы, Жанна смотрела на свои обтянутые рубашкой колени.

— Не юродствуй! — одернула рыжего Жаккетта. — Жерар обещал помочь, вот и помогает. Он отличный парень, без него нам бы совсем туго пришлось.

— Все осознал, не буду! — легко пообещал рыжий. — Но пока ясного плана нет. Главное, для чего я сегодня появился у вас, неотразимые жемчужины гарема, это предупредить, чтобы вы не впадали в панику. Так или иначе, Шатолу вы покинете. Ну разве…

— Погоди, — оборвала его Жаккетта. — Не слышите, идет кто-то? Опять виконта дьявол принес?

Шаги остановились у двери. Убегать было поздно.

Рыжий сориентировался молниеносно и с головой нырнул в постель, а Жанна с Жаккеттой устроились по обеим сторонам от него, маскируя собой третье тело на ложе.

Вошел Волчье Солнышко, увидел девиц, прижавшихся друг к другу, и рявкнул:

— Это еще что за новости? Госпожа Нарджис, вы почему не у себя?!

— Я боюсь!!! — завопила Жаккетта. — Там двери нет! Мне страшно!

— Идите сюда! — сухо приказал Волчье Солнышко.

Жаккетта аккуратно выскользнула из-под одеяла и, обойдя ложе, нехотя подошла к виконту.

— Раз вам страшно, переночуете со мной, — подхватил ее на руки виконт.

Жаккетта, растерявшись, молчала.

Виконт ногой открыл дверь и вышел.

После его ухода рыжий выбрался из постели и задумчиво сказал:

— Кажется, я начинаю ревновать!

Жаккетте вовсе не улыбалось провести эту ночь с виконтом.

Силы не те после недавних бурных событий. Если убегать придется, то надолго резвости не хватит.

Волчье Солнышко нес ее по тускло освещенным коридорам и переходам, а плечи у него были костлявые, и находиться на его руках было неуютно.

— У меня живот боли-и-ит! — принялась ныть Жаккетта, надеясь поколебать решимость Волчьего Солнышка провести с ней совместную ночь.

— Я вас вылечу! — пообещал виконт.

Жаккетта немного струхнула: лечение виконта могло быть не менее опасным, чем его любовь, — но продолжала канючить:

— Да-а-а, вам легко говорить, а у меня все внутри крутит! Меня обратно надо!

— Поздно, моя красавица!

Волчье Солнышко внес ее в свою спальню, коленом согнал с ложа собаку и положил на ее место Жаккетту.

— Сейчас приступим, — пообещал он.

— Не надо, у меня все прошло! — стала отнекиваться Жаккетта. — Живот — дело тонкое, его с наскока лечить нельзя… Вот если бы голова болела — дело другое, а живот нет… К животу подход нужен. Не может живот без подхода, а подход дело тонкое, как и живот, и с наскока никак не получится…

— Успокойтесь, будет подход к вашему животу! — отрезал Волчье Солнышко и достал бутыль.

«Крысиный яд!» — ужаснулась Жаккетта.

— Ай! — взвизгнула она. — Я не буду!

— Не капризничайте. — Виконт наполнил объемистый бокал до краев. — Пейте до дна!

Жалобно сморщив лицо, Жаккетта приняла бокал и осторожно понюхала.

Пахло вином.

— Пейте залпом! — навис над Жаккеттой Волчье Солнышко.

Жаккетта отчаянно выпила. И зажмурилась.

Вино было крепкое, и жидкий огненный шар ухнул в ее внутренности.

Волчье Солнышко опять наполнил бокал.

— Пейте!

Теперь внутри Жаккетты плескалось огненное озерцо.

Виконт налил в третий раз.

…Неизвестно, как сказалось подобное лечение на состоянии живота Жаккетты, но опьянела она капитально.

«Тоже хорошо! — успела подумать Жаккетта. — Неужели виконт опустится до того, чтобы спать с вдрызг пьяной женщиной?»

— Прошло? — наклонился к ней виконт.

Жаккетта видела его как-то странно, нечетко. Лицо виконта качалось перед ее глазами, словно маятник.

— Да! — согласилась она и икнула.

Волчье Солнышко не обратил на этот звук внимания, а зря, потому что икота Жаккетты стремительно набирала силу.

Пьяной девушке море было по колено.

Время от времени икая, Жаккетта начала докапываться до Волчьего Солнышка.

— А скажите, пожалуйста, господин виконт, — старательно выговаривала она слова заплетающимся языком, — чем вы локоны завиваете? На гррячий гвоздь?

— Ничем! — рассеянно отрезал виконт, убирающий бутыль.

— Нно вы же их подкрашиваете? — не унималась Жаккетта. — У итальянских мальчиков научились? Ик!

Волчье Солнышко бросил бутыль, повернулся и внимательно посмотрел на Жаккетту. Та икнула ему прямо в лицо и, счастливо улыбаясь, сообщила:

— А у вас глаза разные! Один глаз больше, другой меньше. Левый, нет, правый, это мне левый!

Она подняла трясущийся палец, намереваясь ткнуть им в нужный виконтов глаз.

Волчье Солнышко увернулся.

— Ой, куда вы! — огорчилась Жаккетта. — Я же вам не показала! Вы приказывайте рисовать себя в профиль тем глазом, который больше, так никто из потомков не догадается. А вы любите пончики?